Читать книгу - "Великая река. Другой берег - Алёна Дмитриевна Малухина"

Не обманись, увидев блик,

Не ошибись, услышав крик.

Где он родился, как возник?

И есть ли настоящий лик?

Солнце на небе в этот миг, казалось, стало белым огнём.

Ойкью почувствовала, как невыносимо тяжело становится голове, мир закружился со страшной силой, а перед глазами запрыгали ослепительные блики.

В этот миг лодку качнуло: существо встало и двинулось к Ойкью, и та, увидев, как приближается серый, размытый, подрагивающий в воздухе силуэт, наконец смогла закричать.

Ойкью проснулась от собственного вопля. Она резко дёрнулась вперёд и увидела, что сидит в лодке, что на коленях у неё лежит сшитое бабушкой цветастое лоскутное одеяло и что на неё недоумённо смотрит сонный Варн. Было раннее утро, в сером небе едва-едва алела жаркая полоска зари.

Сонный Варн нахмурился:

– Кошмары?

– А тебе самому ничего такого не снилось? – Ойкью тревожно обхватила себя руками, всё ещё тяжело дыша от пережитого испуга.

Варн покачал головой.

– Эта девчонка… Которая смеялась. Это всё она, – быстро-быстро заговорила Ойкью. – Она была такая серая и размытая, она пела глупую песню, и я не могла двигаться и никак не могла её прогнать.

Варн протянул руку и неловко погладил Ойкью по плечу.

– Ну-ну, это просто сон. Сегодня мы уплывём отсюда, и ты ничего такого больше не увидишь.

– Как знать? – Ойкью с сомнением усмехнулась. – Эта глупая девчонка испортила мне сон, Варн! Мне больше никогда не будет нравиться спать.

– Да? – Мальчик склонил голову набок, глянув на неё по-птичьи. – Может, ты тогда подежуришь, а я посплю?

– Тебе лишь бы дрыхнуть, – фыркнула Ойкью, но нехотя освободила Варну место на одеяле, а сама села на скамейку.

Прохлада занимающегося утра казалась приятно-освежающей, совсем не похожей на бело-жёлтый жар тревожного сна. Ойкью с удовольствием зажмурилась и стала смотреть на спокойную гладь воды. По правде сказать, утренняя река не была такой уж спокойной: тут и там плескала рыба, пуская по воде круги, тоненькие, как паутинки; в камышах пела выпь, глухо, словно поблизости некто дул в гулкую деревянную дудку. Ойкью скоро успокоилась, умиротворённая этими звуками, и даже стала подумывать о том, чтобы тоже лечь спать. К чему дежурить, когда всё равно нет никакой опасности?

Ойкью улыбнулась сама себе и взглянула на спящего Варна, затем рассеянно обвела глазами берег.

…И тут её взгляд выцепил лёгкое колыхание воздуха у носа лодки. Ойкью пригляделась и обмерла: напротив неё сидел едва заметный, серый, невнятный, неприятно подрагивающий силуэт.

Тут Ойкью не выдержала и закричала так, что зазвенело в ушах. Разбуженный Варн вскочил, изумлённо хлопая глазами, силуэт скользнул в сторону слабым серым мазком, рассыпавшись тихим смехом.

Ойкью сидела, ощущая, как в уголках глаз собираются слёзы, и понимала, что стоит как раз на грани того, чтобы разреветься от испуга.

– Ты чего? – печально нахмурившись, спросил Варн.

Ойкью шмыгнула носом и, чтоб не дать слезам пролиться, отчаянно выкрикнула:

– Уплываем отсюда, и быстро!

– Знаешь, – очень тихо произнёс Варн, – если ты тоже сойдёшь с ума, как мама, я этого не переживу. Может, расскажешь, что случилось?

Что ж, Варн, по мнению Ойкью, и правда заслуживал объяснения.

– Она была здесь, эта девчонка, – проговорила та. – Честное слово.

– Понял, – мальчик пристально посмотрел в сторону берега. – То-то мне показалось, я слышал смех сквозь твои вопли.

Они столкнули лодку в воду и отплыли, и Ойкью на этот раз с большой охотой уступила Варну весло: несмотря на пережитый испуг, она всё ещё чувствовала себя усталой и всё ещё хотела спать. Ойкью облокотилась о борт и стала рассеянно смотреть на скольжение тёмных бликов по встревоженной глади. Лодка уходила всё дальше и дальше от опасного места, но спокойнее Ойкью совсем не становилось.

– Мне кажется, это существо от нас так просто не отвяжется, – сказала она Варну.

– Попробуем отплыть. – Мальчик тяжело вздохнул, усиленно орудуя веслом. – Призраки обычно очень привязаны к месту, где живут.

Это, конечно, и правда было так, но беспокойство и тревога никак не оставляли Ойкью.

– Что с тобой такое? – продолжил Варн. – Ты же ведь ничего не боялась! Ты не боялась вытащить меня из лодки Деда, не боялась Ярги и Духа Подземных вод. Это существо даже не сделало ничего особенного. Ты же сама вчера говорила: оно только смеётся!

Ойкью недовольно поморщилась.

– Видишь, не такая уж я могучая, как тебе казалось, – фыркнула она.

– Ты очень могучая, – Варн тряхнул головой и улыбнулся Ойкью ободряюще. – Иногда я даже думаю, с перебором… Я только не могу понять, почему именно сейчас ты боишься.

– Потому что я не понимаю, что это за существо, – Ойкью пожала плечами. – Ты бы видел это неопределённое, серое, размытое… Бр-р-р!

Ойкью даже вздрогнула от собственного описания.

– Звучит и правда жутко. – Варн вздохнул. – Но теперь-то её рядом нет… Может, попробуешь поспать? Я буду следить за обстановкой.

Вид у мальчика стал до того героически-серьёзный, что Ойкью невольно хихикнула, несмотря на внутреннюю тревогу.

– Ну уж нет, – она покачала головой. – Это существо, кем бы оно ни было, может входить в мои сны. Лягу спать, когда пойму, что его точно рядом нет.

В этот миг в камышах поблизости раздался громкий бултыхающий звук, словно нырнула большая рыба. Ойкью дёрнулась и опасливо оглянулась.

Варн посмотрел в ту же сторону и, глубоко вздохнув, погрёб быстрее.

Они вытащили лодку на берег только к вечеру, и новое место казалось куда менее приветливым, чем предыдущее. Здесь высокие растрёпанные ели склонялись над водой, протягивая тёмно-зелёные лапы, увешанные длинными нитями серого лишайника. Они походили на мрачных старух в лохмотьях. Если где и могли водиться привидения, то именно в таком месте.

Варн тоскливо посмотрел в тёмную чащу леса, и Ойкью поняла: он тоже боится.

– Нужно набрать веток для костра, – проговорил он неуверенно.

– Думай что хочешь, а мы пойдём вместе, – сказала ему Ойкью. – Мне мама в детстве читала страшные сказки, и когда герои в них разделяются, всё становится только хуже.

– Твоя мама читала тебе страшные сказки? – удивлённо спросил Варн, когда они уже брели через лес, подбирая сухие ветки.

– Конечно, – Ойкью кивнула. – Это чтобы я знала, как быть, когда страшно. А твоя что, нет?

– Нет, – мальчик тряхнул чёрной головой. – Моя мне рассказывала только хорошие…

– А это сразу заметно! – авторитетно сказала Ойкью. – Ты совсем ни к чему в жизни не подготовлен. Если б ты знал правильные сказки, ты бы никогда не полез в избушку Ярги.

– А ты знала – и всё равно полезла, – заметил Варн, отламывая сухую ветку от ствола поваленного дерева.

Ойкью промолчала и наступила на ветку ногой, и та подалась, оставшись в руках у Варна. Ветка оказалась длиннющая, поросшая мхом и маленькими грибами на тонких ножках.

– Смотри-ка, – хихикнула Ойкью. – Она похожа на посох шамана!

– Правда похожа, – Варн с довольным видом оглядел свою ветку и упёр её в землю рядом с собой, гордо расправив плечи.

– Не так, не так! Ты должен сгорбиться и смотреть таинственно и угрюмо. – Ойкью взглянула на сомнительные усилия Варна выглядеть соответствующе. – В общем, просто будь как всегда!

– Чего? – тоскливо возмутился Варн. – Да разве ж я угрюмый?

– Ещё какой! Прямо вылитый лесной шаман! – Ойкью вдруг ощутила, как страх и напряжение минувшего дня рассеиваются, словно их и не было.

Она чувствовала себя весёлой, лёгкой и задиристой, ей хотелось броситься бежать по лесу, оглушительно засмеяться, распугать всех призраков – и чтобы Варн безуспешно попытался её догнать. Даже то, что жило в ней с одного злосчастного дня, заснуло, словно спрятавшись от света.

– Эй, догони меня! – Ойкью сделала два быстрых шага назад.

Варн посмотрел