Читать книгу - "Гармония клинка и струн - Алёна Алексеевна Казаченко"

перед мужчиной в красных императорских одеждах, на втором те же воины шли по горной дороге, на третьем они усмиряли чудовище, напоминающее льва, а на четвертом сражались с людьми в темно-зеленом боевом облачении. Самый последний рисунок изображал журавлей, кружащих над пылающим городом, и человека, протянувшего руки к небу.

– Кто это нарисовал? – шепотом спросил Энлэй.

– Художники из Анли, – ответил Цзимин. – Раньше здесь висело другое панно, работы древних мастеров, но за сотни лет оно утратило свои краски.

Они зажгли новые палочки благовоний и, вставив их в треножник, опустились на колени, чтобы помолиться за усопших воинов. Когда они поднялись, Джингшен спросил:

– А где же благородный генерал? Ушел на охоту?

Неожиданно тишину нарушил приглушенный мужской голос:

– Вам… что-то от меня нужно?

Джингшен и Энлэй одновременно вздрогнули и обернулись. Слева от них, в соседнем помещении, послышался стук сапог. Из скрытого ширмой прохода в стене медленно вышел высокий и статный молодой мужчина. При первом взгляде на него трудно было определить, кто он. Его лицо было сдержанной красоты, не такой, которая сразу бросается в глаза и вызывает вздохи восхищения, а иной, скрывающей за аккуратными чертами и проницательным взглядом глубину души, а облик заставлял внимательнее приглядеться к нему. Мужчина мог быть и бессмертным, и полководцем, и аристократом, и простым горным жителем, а может, и всеми одновременно. Черные глаза, взирающие из-под полуприкрытых век, смотрели пристально, как у орла, наблюдающего за добычей, но при этом выглядели усталыми, словно если мужчина закроет их, то сразу же заснет или предастся горьким воспоминаниям. Темные волосы были собраны в тугой пучок на макушке, лишь несколько прядей падало на лоб. Мужчина был в облачении воина, но никак не генерала: из-под плотного темно-коричневого халата длиной до колен выглядывал светлый воротник рубашки, а руки защищали наручи и наплечники. Передную часть халата украшал журавль, вышитый белыми нитями. Слева на лбу незнакомца виднелся необычный ожог в виде точки, от которой в разные стороны расходились изогнутые линии.

Перед гостями, заложив руки за спину, стоял не кто иной, как благородный генерал и бессмертный Долины Журавлей святой Хэ, и, ожидая ответа, строго смотрел на Джингшена. Заметив рыжие волосы юноши, он чуть нахмурился и сделал шаг вперед, но когда заметил Цзимина, лицо его расслабилось, а взгляд потеплел.

– Цзимин? Зачем ты привел этих двух юношей? – Голос Хэ был хриплым и резким. – Разве я не говорил тебе, чтобы ты не рассказывал другим ни обо мне, ни о храме?

Цзимин расплылся в неловкой улыбке и быстрым движением положил руки на спины стоящим рядом юношам, заставив их поклониться. Джи покачнулся, как от удара, но понял, что дядя Энлэя напомнил им об элементарных правилах приличия, о которых они совсем забыли, разглядывая легендарного генерала. Вместе с другом Джингшен накрыл раскрытой ладонью кулак и низко поклонился.

– Для меня великая честь познакомиться с вами, – запинаясь, произнес Энлэй. – Я Энлэй, двоюродный племянник Цзимина.

– Джингшен с Туманных островов. Рад встрече, господин.

Подняв взгляд, он увидел, что Хэ все так же невозмутим, но кивнул в ответ, позволяя гостям разогнуться.

– Приветствую вас в моем скромном храме. Цзимин, так по какому вы делу?

– Учитель Хэ, мой племянник и его друг очень хотят стать вашими учениками. Джингшен – талантливый юноша, он специально прибыл сюда с Туманных островов, чтобы найти лучшего мастера боевых искусств. Он обратился ко мне за советом, и назови я чужое имя – разве бы я не признал вас недостойным? Ведь вы лучший воин, родившийся в Шанлу за последние тысячелетия.

Хэ громко вздохнул и с усталым видом прислонился к стене.

– Цзимин, пожалуйста, оставь церемонии, – сквозь зубы процедил он. – Скажи, с чего ты взял, что я могу принять к себе этих двух юношей? Что в них особенного?

Услышав это, Джингшен так растерялся, что Хэ, заметив это, прищурился.

– Чего ты испугался, молодой человек? Может, сам объяснишь, зачем я тебе понадобился? Я был учителем Цзимина, потому что он с малых лет хотел стать воином и сам нашел меня. А про тебя я еще ничего не знаю.

– Это верно, – ответил Джингшен, переступив с ноги на ногу. Он ожидал, что бессмертный проведет их внутрь и предложит присесть, но тот, похоже, не оказывал гостеприимства, не убедившись, что человек стоит его доверия. – Начну с главного. Моя наставница – бессмертная Ло Фэй. Я ее любимый ученик.

Брови Хэ взметнулись вверх, а в глазах промелькнул интерес.

– Ло Фэй? Я помню ее, женщину с серыми глазами. Та самая, что основала город на диких островах Звездного моря. Она достойна зваться бессмертной.

– Наставница научила меня основам рисования амулетов фу и управления жизненной энергией, – продолжил Джингшен. – Но у нее нет знаний ведения боя, поэтому мне пришлось на время покинуть ее. Меня с детства интересовало искусство клинка, и я много лет пробовал практиковаться самостоятельно. – Он пошарил рукой на бедре и отцепил кинжал в золотистых ножнах. – Это оружие мне подарила наставница, оно досталось ей от родственников в Сичоу.

Хэ неохотно приблизился и, взяв протянутый кинжал, провел пальцем по гравировке на рукояти. Задумчиво потерев ее, он кивнул:

– Действительно, кинжал Центральных земель, ему около четырех сотен лет. Такие в свое время носили стражи при Обсидиановом императоре.

– Мне нужно научиться владеть им не только ради личных интересов, – обрадовавшись, что Хэ его слушает, Джи говорил все более уверенно. Он вкратце рассказал и о пропавшем отце. – Мне предстоят долгие поиски, а в пути всякое может случиться. Мы с Энлэем уже повстречали огни в руинах и призрака в бамбуковом лесу. Поэтому нам нужно научиться защищать себя.

– Погоди… призрак в лесу? – Генерал, обходя юношу вокруг, застыл в замешательстве. – Что еще за призрак? – нахмурился он.

– Вам нужно чаще выходить наружу и слушать людские разговоры, а не следовать лишь своей интуиции, учитель, – пробормотал Цзимин из угла зала, но, увидев холодный взгляд Хэ, сразу закашлялся.

– Призрак Кровавой рощи, Мэйфэн. Она безобидная…

– Нечисть не может быть безобидной! – резко возразил Хэ. – Если ее до сих пор никто не изгнал, то это работа для меня.

– Подождите! – Джингшен лихорадочно соображал, что делать. Только сейчас он понял, что не стоило упоминать о призраке в присутствии охотника за нечистью. – Мэйфэн никого не убивала. Единственный вред, который она причиняет – пугает рубщиков бамбука, которые, услышав ее плач или увидев кровавые слезы на деревьях, тут же разбегаются. Ей разбили сердце, и она упокоится, когда найдется человек, способный полюбить ее.

Хэ надменно хмыкнул, сверкнув глубокими и черными, как колодцы, глазами: