Читать книгу - "Гармония клинка и струн - Алёна Алексеевна Казаченко"

– Брось, Энлэй, я же не бог. Да, я не болею, выносливее других и могу дольше продержаться без еды и воды. У меня крепкое здоровье, а организм не подвержен внутренним изменениям. В остальном я не отличаюсь от обычного человека. Меня можно ранить так же, как других людей. Я устаю и не могу слишком долго обходиться без сна.

– Что значит «не отличаюсь от обычного человека»? – насупился Энлэй. – Ты можешь жить вечно, неужели не понимаешь?! Вечно! Ты всегда будешь таким же молодым и красивым, как сейчас. Ни морщин, ни седины, ни ломоты в костях…

– Ты рассуждаешь как старик, Эн! – засмеялся Джингшен.

– Не успеешь оглянуться – тебе уже не восемнадцать, а сорок! Кстати, сколько тебе на самом деле лет?

Джингшен поморгал, соображая, как ответить, и криво улыбнулся:

– Разве это так важно? Я навсегда останусь двадцатилетним. – Помолчав, он сказал: – Бессмертие не такой уж великий дар, поверь мне. Ты живешь, осознавая, что все твои близкие люди – родственники, друзья, потомки – умрут раньше тебя. Они стареют на твоих глазах и в конце концов тебе – вечно юному – приходится их хоронить. Поэтому некоторые бессмертные предпочитают уединенный образ жизни и стараются от всего отстраниться. Им не хочется испытывать лишнюю душевную боль…

– Но ведь ты захотел стать моим другом. – Энлэй склонил голову набок. – И ты никогда ни от кого не отстранялся.

– Потому что интерес к людям пересиливает мой страх боли и одиночества. Но я не всегда был таким, как сейчас. Большую часть жизни я провел с мамой, мы практически не разлучались. Тогда мне и друзья были особо не нужны. После ее смерти я долго пребывал в отчаянии, пока Ло Фэй не вытащила меня из этого состояния. Я смог взглянуть на жизнь по-другому и стал больше общаться с окружающими.

Они замолчали, каждый думал о своем. Джингшен повернул голову к окну с узорчатой решеткой. Снаружи на темном небе блестели звезды, проливая на черепичные крыши домов серебристый свет. Было тихо, только по-осеннему шуршали листья на деревьях в саду. Энлэй наконец поднялся и подошел к фонарю, но замер, когда Джи снова заговорил:

– У всего в мире есть цена, ничто не может быть идеальным. Если девушка родилась красивой – это не гарантирует, что она будет счастлива в браке. Если человек отточил свои навыки и стал талантливым художником – не факт, что он разбогатеет на своих картинах. Если человек живет в добродетели и не желает никому зла – это не защитит его от нападок других людей, для которых нажива важнее морали и совести. Если повезло в одном, не обязательно, что повезет в другом. Случаи, когда человек добивается успехов во всем, невероятно редки. Например, моя наставница – умная, добрая и чувствительная женщина. Иногда мне кажется, что она не бессмертная, а небожительница в человеческом воплощении. Но ей когда-то не повезло в любви. Ты прекрасный музыкант, но у тебя почти нет денег и плохие отношения с родителями. В судьбе каждого человека есть темная сторона, поэтому мы должны дорожить тем, чем нас наградила жизнь. Мне вот за тысячу лет не достичь таких высот в музыке, как у тебя.

Энлэй внимательно выслушал Джингшена, но под конец грустно усмехнулся.

– Зато у меня нет этой тысячи лет. – В его словах почти не было зависти, он лишь озвучил факт. – Но я согласен с тобой. Я не подумал о том, каково это – видеть, как твои близкие стареют на глазах, когда десять лет проходят словно мгновение. Должно быть, другие бессмертные страдают даже больше, чем ты.

– Да, это так, если у них не кусок льда вместо сердца. Ло Фэй рассказывала, что в первые столетия своего бессмертия очень тяжело переживала смерть каждого жителя островов. Со временем она стала реагировать спокойнее, однако боль никуда не уходит: все они для нее как дети, которых пережила их «мать». Больше всего наставница привязана ко мне, ведь я единственный из сотен учеников не оставил ее. Даже не знаю, как она согласилась отпустить меня в путешествие.

– Наверное, потому, что за свою жизнь ты еще не успел посмотреть мир. А она как дочь исследователя понимает твои стремления. Каждая мать желает счастья своему ребенку. Если бы она вечно держала тебя при себе, ты бы не смог осуществить свои мечты. Она любит тебя, поэтому и отпустила.

Джингшен улыбнулся и кивнул. За всю жизнь у него было всего два близких человека – Кси и Ло Фэй. Но теперь ему казалось, что он нашел третьего – и это Энлэй. Музыкант улыбнулся в ответ. Он потушил свечу и, зевая, пробормотал:

– Ладно, давай спать, бессмертный Джи. Я прошлой ночью совсем не выспался.

Глава 8. Скрывающийся в кленовом лесу древний храм

На следующее утро юноши проснулись от яркого солнца. Если Энлэй еще мог отвернуться к двери, то какое бы положение ни принимал Джингшен, как бы ни крутился – упрямые лучи все равно проникали под веки и мешали спать. Встав с постели, юноша зашел за ширму, расписанную белыми пионами и бабочками, и надел шелковое коралловое ханьфу с узором в виде фениксов. Завязывая пояс, он не забыл прикрепить к нему бронзовый колокольчик Мэйфэн. Хотя это был подарок призрака, от безделушки не исходила темная энергия Инь[26], и Джи носил ее совершенно спокойно.

Пока Энлэй сонно валялся в постели, Джингшен сел на пол и начал писать письмо Ло Фэй. Он сообщил о своем местонахождении и рассказал о приключениях по дороге: как перепутал причалы в порту, засиделся в чайном доме «Хаохуа» и ночевал в хижине на берегу моря, как столкнулся с загадочными огнями и пугающим, но неопасным призраком, поведал о людях, которых повстречал, и о том, что собирается стать учеником святого Хэ. Внизу листа он добавил, что вернется на Туманные острова с другом и попросил подыскать для него свободный дом. Джи описал невероятную музыку Энлэя, думая о том, что, услышав о подающем надежды музыканте, Ло Фэй обязательно им заинтересуется.

Через час он спустился вниз и в коридоре столкнулся с Чанчунь. Женщина держала в руках миски с жидкой вкусно пахнущей кашей. Джи вежливо поклонился, а она в ответ кивнула, жестом пригласив его следовать за ней. В общей комнате на столе уже стояли тарелка с маньтоу и маленькие плошки с жаренной в меду тыквой. Запах был таким соблазнительным,