Читать книгу - "Гармония клинка и струн - Алёна Алексеевна Казаченко"

юношей. Палочка благовоний не успевала догореть, как Хэ возвращался. Подошвы его высоких сапог дымились, а на светлом воротнике блестели неприятные на вид влажные пятна, но генерал лишь отряхивался, быстро приводя себя в порядок. Несмотря на запачканную одежду, в руке он непоколебимо сжимал черную рукоять своего меча Жаньшао[37], и из его туго стянутого пучка не выбивался ни один волос.

Во время совместных вылазок Хэ держался отстраненно и говорил только по делу. На вопросы, касающиеся упражнений, боевых приемов и нечисти, он отвечал без промедления, но когда ученики спрашивали его о прошлом, говорил сухо и неохотно. Джингшен думал, что он просто не хочет бередить старые раны. Они с учителем относились друг к другу с уважением, но иногда общение не доставляло им удовольствия. Замкнутый и принципиальный Хэ считал своего подопечного слишком разговорчивым, наивным и рассеянным. Джи, в свою очередь, напрягало грустное и скучающее ввыражение лица учителя. Хотя он был способнее, чем спокойный и сдержанный Энлэй, Хэ больше благоволил второму.

* * *

В одно солнечное утро, когда Джингшен и Энлэй медитировали в главном зале, а Хэ рубил дрова во дворе, в храм заглянул Цзимин. Услышав, как он здоровается с учителем, юноши встрепенулись и выбежали наружу.

– Дядя! – позвал Энлэй.

– Как успехи, парни? – широко улыбнулся им Цзимин. Он был в подбитой мехом накидке и держал в руках несколько бумажных свертков. – Тренируетесь?

– Да, мастер Хэ обучает нас боевому стилю «Шаньцюань». Мы каждый день медитируем, учимся управлять ци и рисуем талисманы.

– Мы даже начали ходить в лес изгонять злых духов, – добавил Джингшен.

– Молодцы! Господин Хэ, как, по-вашему, у них получается?

Благородный генерал опустил топор, и юноши с вниманием уставились на учителя, ожидая, что он скажет.

– Пока неплохо, – заключил Хэ. – Со слабыми призраками они справятся.

– А с более сильной нечистью?

Хэ неопределенно пожал плечами.

– Что-то случилось? – спросил Энлэй, заметив, что дядя внезапно посерьезнел.

– Да, в городе, по всей видимости, завелся цзянши[38]. – Цзимин нахмурился, а друзья встревоженно переглянулись. – В Анли может понадобиться ваша помощь. Я бы попытался сам со всем разобраться, но я здесь проездом – завтра отправляюсь в Дэнлун. Работа.

Все прошли в обеденный зал, и пока Энлэй искал чайник, его дядя передал Джингшену свертки:

– Здесь маньтоу, которые приготовила Чаньчунь, бумага, кисти, киноварные чернила и лекарства. Скоро ведь зима, и она волнуется, что вы можете замерзнуть или простудиться в лесу.

Джингшен поблагодарил его, и когда все сели за столом, гость спросил:

– Малыш Эн, ты помнишь торговца шелком Синя?

– Да, он один из самых богатых людей в Анли.

– Две недели назад в его поместье произошла трагедия. – Цзимин поморщился. – Нехорошая история. Сам господин Синь редко появляется дома – он продает шелк по всей империи. Его род уже век считается весьма влиятельным, но некогда младший брат Синя, поругавшись с отцом, ушел из семьи и женился на девушке из деревни. Более десяти лет о нем не было вестей, пока не пришло письмо, что он и его жена скончались после болезни. Их сын Юнлян, к счастью, выжил, но остался сиротой, и господину Синю пришлось взять мальчика к себе в дом. Его сын Гун нового родственника невзлюбил и постоянно им помыкал. Одним словом, мальчику не только приходилось выполнять в поместье роль слуги, но и терпеть нападки и избиения со стороны двоюродного брата.

Так прошло три года, в городе Юнляна знали как доброго и вежливого юношу. Никто не мог предположить, что дома над ним издеваются. Одежда скрывала синяки мальчика, а слуги молчали об их происхождении, потому что Гун был любимым сыном хозяев, избалованным и своенравным. Юнлян долго терпел, но две недели назад не выдержал.

По словам старого слуги, который был свидетелем несчастья, Юнлян задержался во время исполнения поручения в городе. Гун, разозлившись, нашел у него в комнате портрет его матери. Это была единственная дорогая Юнляну вещь, а Гун уничтожил ее, разрезав полотно на куски. Между юношами три года была непримиримая вражда, которая сдерживалась лишь благодаря выдержке Юнляна. Но увидев, что стало с портретом, он с криком ворвался в комнату к молодому господину. Они долго ругались, и Гун не раз обозвал младшего брата нелестным словом. Потом раздался вопль, и слуга, почуяв недоброе, вошел в комнату проверить, что случилось. В ту же минуту Юнлян, в ярости заколовший своего брата, совершил самоубийство.

На следующую ночь тело Юнляна пропало из похоронного дома. Один гуляка утверждал, что на восточной окраине города на них вместе с другом напал ужасный мертвец. Сам он успел убежать, а его друг погиб – его нашли наполовину обескровленным. Подобная ситуация повторилась недалеко от постоялого двора «Аньцзин»[39].

Закончив, Цзимин обвел присутствующих тяжелым взглядом. Несколько долгих минут все молчали – даже Хэ, который, по обыкновению, должен был сразу начать выяснять подробности местонахождения нечисти, чтобы от нее избавиться.

– Бедный мальчик, – пробормотал Джингшен, чувствуя, как сердце сжимается от жалости. Лишившись обоих родителей, он не смог обрести новую семью в лице дяди и других обитателей поместья. – Но должен был держать себя в руках. Убийством проблему не решить!

– Да, – согласился Энлэй. – Почему он просто не сбежал, не нашел другой дом?

– Юнлян был еще слишком мал и неопытен, чтобы прокормить себя. К тому же он не такой храбрец и упрямец, как ты, малыш Эн, – печально улыбнулся Цзимин.

– Постоянные издевательства разрушили его душу. – Хэ сощурился. – Юнлян так озлобился из-за несправедливых оскорблений, что это заставило его взяться за нож и отомстить своему мучителю. Но бремя совершенного деяния, а также осознание, что преступление раскроют и он попадет в тюрьму, подтолкнуло его на самоубийство.

– Неужели было так трудно потерпеть еще?! Рано или поздно он бы покинул поместье, переехал и женился! И почему не обратился к дяде или к тете? – удивился Джингшен.

– Предполагаю, они либо не воспринимали это всерьез, либо сами не были рады его присутствию в доме. Слуга рассказал мне, что господин Синь и его отец, дед Юнляна, не одобряли жену своего брата.

– И да, Джингшен. – Энлэй посмотрел другу прямо в глаза. – Не со всем можно смириться. Тебе повезло, что на родине к тебе относились с уважением, а мать и наставница любили больше всего на свете. – Музыкант отвернулся и продолжил: – Поверь, невыносимо, когда не проходимец с улицы, не знакомый, а твой близкий родственник, с которым вы живете под одной крышей, втаптывает тебя в грязь. Это так мучительно, что не знаешь, куда себя