Читать книгу - "Гармония клинка и струн - Алёна Алексеевна Казаченко"

«Шаньцюань» входит сорок семь движений. Вам необязательно знать их все, но если сможете выучить каждое – я буду считать вас такими же достойными последователями горы Дракона, как и себя. – Он поманил их рукой и отошел в сторону. – Повторяйте за мной… – Увидев, что Джи торопливо достает меч из ножен, Хэ нахмурился. – Пока рано. Оставьте мечи под деревом, сейчас они вам не понадобятся.

Учитель отвел в сторону руку ладонью вниз и, вдохнув, быстро взмахнул ею. Будто хлыст, она просвистела в воздухе, подняв порыв ветра, сдувший челку Джингшена. Хэ сделал еще несколько точных стремительных взмахов, и юноше показалось, что генерал похож на большую черную птицу.

– Как называется этот прием?

– «Крылья горного коршуна».

Закончив демонстрацию, Хэ отошел и сделал приглашающий жест ученикам. Шагнув вперед, Джингшен встал в стойку и повторил движение учителя. Его кисть разрезала воздух как нож. Хэ одобрительно кивнул ему, но сам юноша почувствовал себя глупо, подумав, что учится не драться на мечах, а изображать петуха, машущего крыльями.

Энлэй вышел за ним, но его взмах был довольно неуклюжим и ломаным. Музыканта никогда не привлекали упражнения, а в его изнеженных бледных руках не было даже намека на физическую силу. Глядя, как Хэ выравнивает положение его локтя и плеча, Джи понял, что стиль «Суншугань» им бы точно не подошел.

Когда у Энлэя получилось повторить за учителем без ошибок, Хэ показал следующий прием. Отставив ногу в сторону, он, вращая запястьями, медленно поворачивал корпус слева направо, не вздрагивая и не качаясь, а сохраняя идеальное равновесие.

– Это «Солнце между пальцами», – ответил генерал на выжидательный взгляд Джингшена. – В следующий раз я покажу вам его с мечом в руке. – Он присел и, сделав выпад вперед, опустил одну руку вниз для сохранения равновесия, а другую поднял вверх, словно парируя чью-то атаку.

Джингшен чувствовал, что каждое новое движение ему дается все с большим и большим трудом. Энлэй, в свою очередь, падая, краснел из-за того, что его ноги оказались гораздо слабее и совсем не такие ловкие, как он думал. Зато те движения, в которых требовались энергичные повороты запястий – вроде «Солнца между пальцами», он выполнял без труда: помогли годы, проведенные за ежедневной игрой на цитре.

Больше всего Джингшена впечатлил прием «Течение восточного потока». Хэ переместил вес на оставленную назад ногу и принялся быстро то поднимать руки вверх, то вытягивать их вперед. Тело учителя колыхалось, подобно волнам. Со стороны прием не выглядел сложным, но когда настала очередь юношей, они поняли, что абсолютно не помнят последовательность движений.

К концу дня Джингшен и Энлэй так устали, что чуть не падали с ног. Каждая их мышца дрожала от напряжения. Но Джи успел проникнуться духом боевого искусства «Шаньцюань» и остался доволен тем, каким грациозным, но при этом ловким он себя ощущал.

Глава 9. Мертвец бродит по улицам Анли

Так проходил день за днем. Джи оказался талантливым бойцом, а Энлэй выдающимися способностями, кроме рисования талисманов, не блистал, но запоминал все, что рассказывал мастер. Когда сил уже не было, Хэ играл вместе с ними в го и всегда выходил победителем. Ближе к ночи все расходились по своим комнатам. Энлэй тихо перебирал струны цитры, а Джингшен занимался каллиграфией. Он все-таки купил кое-какие вещи на рынке Анли и украсил их временное пристанище, не встретив недовольства хозяина.

Когда благородный генерал был занят, юноши тренировались самостоятельно или читали записи об упражнениях и техниках экзорцизма, которые нашли в оружейной. Иногда во время отдыха они обсуждали прочитанное на площадке возле храма или сидя на берегу реки Байхэ. Уже через три недели Джингшен и Энлэй научились чаще попадать в мишень, стреляя из лука, парировать удары и даже нападать самим.

У Хэ был строгий нрав, он часто делал замечания и резким тоном указывал на ошибки подопечных, но так как оба ученика не отлынивали от занятий и каждое движение делали на совесть, гордился их успехами. Однако вне занятий он почти с ними не разговаривал, и все трапезы проходили в молчании.

Юноши часто помогали по хозяйству. Джингшену каждый день приходилось набирать воду в реке, рубить дрова для очага, подметать полы. Энлэй же больше занимался готовкой, потому что супы и каши Хэ хоть и были сытными, быстро надоели из-за своей пресности.

Один раз Джингшену очень захотелось острой лапши. Вместе с Энлэем он несколько часов стоял у огня, помешивая в кастрюле соус из пряностей и тростникового сахара. Интенсивный запах специй заполнил весь храм и даже просочился в окна, вызвав сильное недовольство генерала, полирующего свой меч под сенью деревьев. Но несмотря на соблазнительный аромат, лапша вышла жесткой, а соус таким острым, что за ужином Энлэй еле сдерживал смех при виде покрасневшего Джингшена, который, морщась, обмахивал ладонью открытый рот.

Спустя месяц Хэ стал брать юношей на охоту на зверей и на водившуюся в глубине леса нечисть. Большая ее часть – сгустки темной энергии Инь и ониби[33] – не представляла опасности. Последних, как выяснилось, Джингшен и Энлэй уже встречали по дороге в Анли. Хэ объяснил им, что эти блуждающие огни появляются в местах обитания нечисти, либо там, где погибли люди – чаще всего на поле битвы. Ониби рождаются из трупов и пролитой крови, агрессивно ведут себя с людьми и забавляются тем, что запугивают путников и водят их кругами.

По-настоящему серьезную угрозу представляли гуи – души умерших людей. Некоторые из них скитались в виде духов, другие становились заложниками тела и могли причинить вред людям. Немало неосторожных путников попадало в ловушки шуйгуев[34], вечно голодных эгуев[35] и – самое ужасное – разъяренных гуйбинов[36].

Хэ в равной мере старался обучить юношей боевым искусствам и экзорцизму. Под его руководством Джи и Энлэй развеивали черные, похожие на грозовые тучи сгустки темной энергии Инь, клубящиеся среди ветвей, парящие над землей и шуршащие в кронах деревьев. Приблизившись к ним, можно было услышать завывания, горький плач или крики ярости и страха: они являлись не только оскверненной аурой, но и впитанными природой негативными человеческими эмоциями. Сгустки лишь навевали тревогу, и Хэ поручал ученикам расправиться с ними. Стоило направить на них талисман «Защиты от сотни духов» – как они с воем устремлялись в небо.

Когда Благородный Генерал замечал в лесу странные звуки, издаваемые гуйбинами, он приказывал подопечным оставаться на месте и тихонько свистел, призывая призрачных журавлей опуститься на землю и проследить за безопасностью