Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

Даже несколько чашек чая с трудом убедили моё тело ранее, что надо поспать. Возвращение в Норланд-Хаус прошло как в тумане, паника от нападения уменьшилась только потому, что Киллиан каким-то чудом оказался в порядке – отделался лишь царапиной на левом бедре, которую он плотно перевязал полосками ткани по прибытии остального полка на место вскоре после нас. Большую часть дороги до дома мы молчали, понимая, что даже столь малое усилие, как ведение беседы, способно расшатать любого из нас.

По моим соображениям, жильцы, должно быть, заметили, как туман подступает к заднему двору их дома. Скорее всего, они запалили огонь в попытке привлечь ближайших караульных, но не успели убежать до того, как туман и сопровождающие его монстры захватили жильё. С помощью дополнительных стражей мы позже обнаружили источник тумана – мёртвый фонарь в лесу позади дома, как я и предполагала. Ещё один прорыв.

Но, даже несмотря на подтверждающие улики, это объяснение кажется слабым, ненадёжным. У меня не было возможности ещё раз обследовать найденный нами труп до того, как караульные сожгли его, но воспоминание о ране – о жестоком разрезе и маково-красном бутоне крови – всё равно не выходит из головы. Меня беспокоит не столько точность удара, сколько то, что он был всего один. За свою жизнь я повидала много атак Фантомов и знала, что они охотятся не ради убийства, а для пропитания – как те твари, что пировали телами жены и сына в гостиной. Зачем убивать взрослого мужчину, если его тело останется лежать нетронутым и будет разлагаться?

Тук-тук.

Я ёрзаю под простынями и поворачиваюсь в сторону входной двери. Звук настолько слабый, что сперва я гадаю, уж не приснился ли он мне: может, это мои кошмары просочились в реальность, и ничего более. Ничто не нарушает тишину следующие несколько мгновений, и я откидываюсь назад, поддавшись сонной дымке, что наполняет мою голову, как тёплая вода ванну.

Тук. Тук-тук.

На этот раз звук громче, это явно стук костяшек по дереву. Кто-то стучит в мою дверь.

– Эй? – я снова сажусь с быстро бьющимся сердцем. – Кто там?

Мне отвечает лишь удушливая полночная тишина. На затылке выступает липкий холодный пот, пока я нервно вожусь с огнивом на прикроватной тумбе. Мне требуется несколько попыток, чтобы высечь искру, но в конце концов мне удаётся поджечь щепку и поднести её к фитилю свечи, стоящей рядом в бронзовом подсвечнике. Пульс замедляется, когда вспыхивает оранжевое пламя, его тёплое свечение – слабая защита от черноты, но лучше, чем ничего.

С подсвечником в руке я, босая, пересекаю спальню и, помедлив мгновение, поворачиваю ручку. Дыхание перехватывает, когда дверь широко распахивается на скрипучих петлях, открывая взору изогнутый коридор – и фигуру, замершую сразу за порогом, глядящую на меня усталыми серыми глазами.

Я вздрагиваю. Силуэт в дверях – призрак.

Чёрные волосы сестры тонкими немытыми прядями падают на плечи, их привычные лоск и блеск сменились сальным. В свете свечи её кожа выглядит желтоватой, как оставленные на солнце сливки, что испортились и скисли. По фиолетовым полумесяцам под её глазами, напоминающим мазки ежевичного сока, ясно, что она не спала ночами, а искусанная нижняя губа говорит о беспокойных днях. В простой хлопковой сорочке, в ореоле тьмы она призрачна – создание, выползшее из могилы.

Мой шок выражается в сдавленном кашле.

– Эсси? – шепчу я, оглядывая коридор. Ни один караульный фонарь не рассеивает мрака – интересно, у Киллиана сегодня постельный режим, он приходит в себя? – Что ты здесь делаешь?

Едва заметная тень эмоций проскальзывает по лицу сестры, словно лёгкий бриз поднял в воздух облачко пыли.

– Пришла тебя проведать, – отвечает она ровным голосом.

Не сказав больше ни слова, она просачивается в спальню, нарушив моё равновесие. Пламя свечи трепещет и едва не гаснет; я хватаюсь за основание подсвечника, чтобы выровнять его, какой-то древний инстинкт во мне настаивает – стоит пламени погаснуть, как виденные ранее Фантомы вернутся, выплеснутся из моего разума в реальность благодаря злым проделкам ночи.

– Осторожнее, – шиплю я.

Стоит ей оказаться за дверью в безопасности, как Эсси слегка расслабляется, как мне кажется, – холодная маска на её лице трескается ещё немного, и в просветы сочится тепло, так подземные воды проталкиваются сквозь высохшее русло реки.

– Прости, – извиняется она уже не так чопорно. – И извини за столь поздний визит. Мне стоило прийти раньше, как только вы с Брэндоном вернулись. Не знаю, что меня задержало.

Она дёргает прядь волос, пока говорит, наматывает её на палец, затем распускает, как траурную ленту. Хотя она стоит, всё её тело в движении: глаза стреляют по углам, словно ищут скрытых соглядатаев, босые ноги переминаются на половицах. «Она встревожена». Вот то самое слово – «встревожена», и от осознания этого в желудке скапливается волнение, свинцовое и холодное. Эсси, которую я знаю, Эсси, с которой я выросла, меняется медленно, как сезоны. Она не спешит – не дёргается, не прыгает с места на место. «Куда она делась? – думаю я. – И кто эта девушка, что стоит на её месте?»

– Всё в порядке, – отвечаю я ей и собираюсь поставить свечу. Это лучше, чем хватать её за руки и пытаться заставить Эсси замереть. – Мы в порядке – и я, и мистер Брэндон, – я делаю паузу, размышляя, стоит ли поведать ей больше – о теле, найденном нами на месте прорыва, и обнаруженной мной странной ране. А может, стоит пойти ещё дальше и рассказать ей о встрече с мистером Бёрксом, как он винил Эсси за увольнение. О ненависти, которая горела в его взгляде, когда он смотрел на меня, словно жаждал освежевать заживо ради одного только удовольствия.

«Вы сидите себе там, в красивых одеждах, в своём миленьком доме и играете в богов».

Однако в конце концов я молчу. Что бы ни послужило причиной её визита, сестра расстроена настолько, что я не хочу вешать на неё ещё и свои беды. Вот переживём завтра, решаю я, бал пройдёт, тогда и поговорим. Расскажу ей о Бёрксе и странном трупе, а потом…

«Что? – ехидничает голос в моей голове. – Бросишь её? Это так на тебя похоже».

– Ты-то в порядке? – спрашиваю я Эсси, чтобы отвлечься.

Она вздыхает, обхватывает руками грудь – все части её тела худее, чем перед моим отъездом в Новый Лондон.

– Я не уверена, – признаётся она. – Я не могла спать. И… Это звучит нелепо, но я боялась оставаться одна.

Со вздохом она подходит к моей кровати и садится