Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

своём миленьком доме и играете в богов, пока Серые Земли кормятся нами, – хлоп, хлоп, хлоп – нож всё быстрее ударяется о его ладонь. – Но я не позволю им забрать меня, нет, – бормочет он. – Силас обещал нам помочь. Теперь его не стало, так что вместо него нам поможете вы.

Я слышу, как хрустят под ботинками второго нападающего листья, когда Бёркс бросается на меня с воплем и перекошенным лицом. Пуля настигает его в момент прыжка, попав прямо в грудь, и дворецкий падает наземь. Сердце полковым барабаном стучит в ушах; оставив его лежать там сломленным, я успокаиваю Пегас и разворачиваю её в сторону компаньона Бёркса.

Звук второго выстрела заставляет меня замереть на месте. На одно кошмарное мгновение я с ужасом думаю, что выстрелил тот, другой мужчина – жду, как разорвётся плоть, когда пуля разрежет кожу, – но боль так и не вгрызается в меня своими клыками. Только тогда я замечаю дымящийся металл у дерева поблизости, отвисшую челюсть второго разбойника, стоящего рядом, дрожащий в его руке нож.

– Советую вам хорошенько обдумать следующий шаг. Караульных учат сперва стрелять, а уже потом раскаиваться.

Знакомый голос эхом проносится среди деревьев, лаконичный и сдержанный, как натянутая тетива. По лесной подстилке стучат копыта, приближаясь.

На миг я отвожу взгляд от нападающего и смотрю в ту сторону, откуда доносится цокот. Из тёмно-синих теней появляется фигура верхом на лошади, рассеянный свет в лесу выхватывает детали – волосы насыщенного цвета морского песка, бледные ухмыляющиеся губы, разномастные глаза на покрытом шрамами лице.

– Как видите, – Киллиан указывает Истребителем Призраков на труп первого мужчины, – Перводочь Мэррик куда лучший стрелок, чем я, – он склоняет голову набок, голубой глаз горит в полумраке. – Первая пуля была лишь предупреждением. Я могу промахнуться во второй раз, но гарантирую, что она попадёт в цель.

Высокий мужчина с восковой кожей оскаливается напоследок, бросает нож и устремляется в глубь леса. Киллиан тут же понукает коня, ведёт его боком до тех пор, пока не встаёт так близко ко мне, что я чувствую мускусный жар его тела. Сконфузившись, я собираюсь натянуть поводья и отвести Пегас в сторону, но прежде чем я успеваю это сделать, рука Киллиана накрывает мою ладонь в перчатке, и он забирает у меня уздечку.

– Вы не ранены? – он не сводит с меня пронизывающего вопрошающего взгляда.

Мой тихий протест застревает в горле. Он крепко меня держит, а когда я пытаюсь освободиться, то понимаю – мышцы сковало. Между нами словно натянулась нить, связывающая нас вместе; стоит мне дёрнуться, как связь может оборваться и разделить нас.

– Нет, – наконец выдавливаю я из себя.

Киллиан тут же кивает и отпускает меня.

– Мне догнать его? – спрашивает он, кивнув в сторону сбежавшего мужчины.

Перед глазами встают два чёрных зрачка, исполненных ненависти, – два отполированных куска обсидиана, принадлежащих высокому мужчине. Я ёрзаю в седле, чтобы взглянуть на распростёртое тело Бёркса, паутину серотлена на его шее, замершую, так и не успев завоевать его, и горло обжигает чувством вины, словно я глотнула алкоголя.

– Нет, – снова говорю я. – Пусть идёт.

Киллиан поднимает бровь, но не оспаривает моего решения и наклоняется вперёд, чтобы потрепать взмыленного коня по боку. От его близости я теряю контроль, мысли смешиваются, тело искрит тревожной энергией.

– Вам не нужно постоянно этого делать, вы ведь знаете, – говорю я.

Киллиан приподнимает голову и в последний раз похлопывает коня. Губы дёргаются, словно он пытается сдержать улыбку, светлая щетина поблёскивает на подбородке.

– Что делать?

Я неловко отвожу взгляд.

– Ну… мчаться мне на помощь каждый раз, как я оказываюсь в беде. Разыгрывать героя.

Он выдыхает один-единственный приглушённый смешок.

– Судя по всему, у беды вошло в привычку преследовать вас там, где пролегает мой патрульный маршрут. Я никого не разыгрываю, – парирует он. Выражение его лица меняется, становится более задумчивым. – И я не питаю иллюзий насчёт того, что вам нужен герой.

Кожу пощипывает; я чувствую на себе его взгляд – он словно нажим клинка или прикосновение крыльев мотылька. Стоит мне двинуться, и я порежусь. Стоит мне пошевелиться, и я могу его спугнуть.

Наконец, он откашливается и машет в сторону тела Бёркса.

– Итак. Грабители?

Благодарная за то, что он сменил тему, я качаю головой.

– Тот другой был незнакомцем, но этого я знаю – знала. Мистер Бёркс. Он служил у Отца дворецким, хотя, полагаю, Эсси его уволила, пока меня не было. Он… его коснулась мгла, – тревога тёмным скользким угрём ворочается в моих лёгких. Я закрываю глаза и вижу Бёркса, его страдальческое выражение. – Он чего-то хотел, – говорю я, моргаю и открываю глаза. – Чего-то, что, по его мнению, Отец ему, очевидно, задолжал.

Киллиан хмыкает, с любопытством оглядывая фигуру на земле.

– А.

Я смотрю на него искоса – в его интонациях проскальзывает узнавание.

– Что?

– Так и думал, что он мне кого-то напоминает, – караульный пожимает плечами, по-прежнему не сводя взгляда с распростёртого трупа. – По дому ходили слухи после того, как ваша сестра разорвала с ним контракт, мол, он не очень хорошо воспринял новость. Но я ничего не слышал о том, что ему были должны, хотя, по правде, ваша сестра проявила милосердие, оставив его в живых. В соответствии с процедурой она должна была приказать убить его при первых признаках превращения.

Его внимание сосредоточивается на мне.

– Мог он требовать жалованья?

– Скорее всего, – отвечаю я. – Или, может, еды. Эсси упоминала о том, что Отец стал раздавать наши припасы перед смертью. Может, Бёркс хотел получить свой благотворительный паёк.

«Вы сидите там в красивых одеждах… пока Серые Земли кормятся нами». От призрачного голоса дворецкого я вздрагиваю. Я отвожу глаза от безжизненного тела, остывающего по соседству в грязи. «Он уже умирал, – говорю я себе. – Такой конец ждал его в любом случае. В каком-то роде ты проявила сострадание».

Рядом со мной Киллиан потирает подбородок, грудь вздымается со вздохом.

– Ваш Отец был хорошим человеком, – говорит он, возвращая меня в настоящее. – Жаль, что у меня не было шанса получше с ним познакомиться.

Из горла вырывается горький смешок, с которым я ничего не могу поделать.

– Отец был щедр со своими подчинёнными. В меньшей степени – по отношению к своим дочерям.

Киллиан глазеет на меня, настороженный и молчаливый, отчего напоминает мне кладбищенскую ворону. Затем он внезапно отводит взгляд, лицо его омрачается.

– Видите – вон там? – спрашивает он.

Я смотрю через плечо и каменею, завидев столп красного дыма, поднимающийся над верхушками деревьев. «Сигнал бедствия». Его особый цвет создаётся