Читать книгу - "Великая река. Другой берег - Алёна Дмитриевна Малухина"

– А как же Ярга?

– Только не говори мне, что ты начал волноваться об этой ведьме! – в голосе Ойкью зазвучали гневные нотки. – Она заперла тебя здесь, и изменила твой облик, и заставила делать всякие странные вещи!

– По-моему, эти странные вещи пошли мне на пользу, – нехотя признал Варн. – Вдобавок она согласилась починить мою рубашку. Мне кажется, мы должны ей рассказать!

– Я тоже могла бы починить твою рубашку, – Ойкью недовольно скрестила руки на груди. – Почему ты вообще ей это доверил?

– Сейчас не время это обсуждать, – Варн нахмурился. – Мы должны срочно рассказать ей про Духа.

– Вот ты и рассказывай! – Ойкью сжала руки в кулаки и раздражённо топнула ногой. – Я его спасаю с утра до ночи, стараюсь, а он!.. И даже никакого «спасибо»!

Варн удивлённо моргнул, затем рассмеялся негромко – деревья за окном едва качнулись – и мягко проговорил:

– Спасибо, что ты здесь.

Одно мгновение Ойкью казалась растроганной, но тотчас горделиво вздёрнула нос и довольно проговорила:

– То-то же! Ладно. – Она протянула руку и потрепала Варна по волосам. – Ладно, пойдём расскажем.

Рассказать они ничего толком не успели, потому что снаружи в этот самый миг хлынул дождь. Он обрушился на домик Ярги как настоящее стихийное бедствие – словно тысячи хлыстов ударили разом по крыше, словно загрохотал непрекращающийся гром. И в этот грохот слабо вмешался крик, который на самом деле, разумеется, был очень громким:

– Ойкью! Поди сюда сейчас же, вредная девчонка!

– Ой-ой, – только и выдала в ответ та, испуганно округляя глаза, и Варн за стеной дождя едва услышал это «ой-ой». – Ну почему сразу «вредная девчонка»? Почему не как-то ещё?

Под укоризненным взглядом Варна Ойкью тяжело вздохнула.

– Ладно уж… Что, пойдём сдаваться?

* * *

Дождь бушевал за окном дома, а в его стенах бушевала Ярга. Даже огоньки в черепах на ограде чувствовали этот гнев и оттого горели особенно ярко, а дом дрожал, скрипел и хрюкал, словно был живым существом.

– Что, добилась своего? – рычала Ярга. – Нас всех теперь здесь затопит!

Ойкью в ответ на это всем своим существом воплощала вселенское чувство вины. Выглядело не очень правдоподобно.

– Ты сама сказала, что, если у тебя чего-нибудь забрали, можно забрать в ответ, – пробурчала она. – Закон леса.

– Забрать! – рявкнула старуха. – А не обобрать до нитки!

– Да ты бы и сама так сделала, – фыркнула Ойкью.

– Но это не значит, что я позволю какой-то наглой девчонке поступить так со мной! – Ярга злобно оскалилась.

Ойкью приняла очень дерзкий вид и, судя по всему, уже собиралась сказать в ответ что-нибудь гневное, но Варн вовремя пихнул её локтем в бок и крикнул Ярге:

– Ойкью очень извиняется! – «Извиняющаяся» Ойкью в этот миг удивлённо выпучила глаза, но мальчик невозмутимо продолжил: – А мы можем тебе как-нибудь помочь?

– Помочь! Мне?! – Старуха истерически расхохоталась, и её хохот потонул в раскатах грома.

В этот самый момент Ярга высовывалась за дверь – и что она собиралась там отыскать, будучи совсем слепой? – и снаружи в дом летели холодные капли дождя. Ойкью тоже метнулась выглянуть на улицу, и Варн привычно последовал за ней.

…На улице вода поднялась так высоко, что заливала верхнюю ступеньку и без того не очень-то высокой лестницы, дождь казался таким сильным, что в его шуме тонули любые звуки, а тёмное небо рычало и швырялось молниями. И вдруг этот гул заглушил шелест, такой громкий, словно множество деревьев зашумели разом, словно тысяча волн набежали на песчаный берег. И чей-то шёпот сказал:

– Верни мне её, верни, что взяла!

– Обойдёшься! – весело завопила в ответ Ярга, походившая в этот миг на Ойкью ещё сильнее, чем прежде. – И вообще, со мной сын Матери Птиц! Утопишь меня – утопишь его, и уж когда Мать обо всём узнает…

Варн не выдержал и нервно рассмеялся, услышав это, и дождь немного стих, и сквозь прореху в тучах на землю упал розоватый солнечный луч.

– Ты это зря, – настороженно прошептала Ойкью.

– Ах так! – И дождь забарабанил по крыше с новой силой, а вода поднялась и хлынула в дом.

– Да, так! – зарычала Ярга и сипло захохотала.

И в этот миг произошло нечто. Огоньки, до того сидевшие в глазах черепов, покинули свои временные убежища и стали вращаться вокруг домика, с каждым кругом всё быстрее и быстрее.

Затем пол под ногами Варна дрогнул, и Ойкью, стоявшая рядом, немного покачнулась и схватилась за его плечо, и они оба чуть не полетели кувырком.

– Эй! Поаккуратней! – возмущённо завопила Ойкью.

– А ты вообще помолчи! – огрызнулась в ответ Ярга.

Варн, которого до того немного оттесняла от двери Ойкью, вновь высунул голову наружу и увидел, что дом поднялся над водой на двух высоких тёмных столбах, толстых, как стволы сосен.

– Э-ге-гей! – Ярга удовлетворённо потёрла руки. – Можешь поливать землю сколько хочешь – ничего тебе не достанется!

Ливень в ответ ещё немного усилился, хотя казалось, дальше уже некуда, но Ярга, видимо, решила, что с этим вопросом покончила, и наконец переключилась на Ойкью.

– Ах ты маленькая неблагодарная дурочка! – шипела она. – Я вам сказки рассказываю, рубашки чиню… И вот твоя благодарность!

– Ты пыталась забрать моего друга! – ничуть не устыдилась Ойкью. – Мне плевать на твои подачки и маленькие подарки, если ты отбираешь то, что гораздо их важнее! Меня не запугать и не задобрить!

Ярга медленно свирепела. Варн понял это по тому, как покраснело её лицо, по тому, как стали широко раздуваться её ноздри.

– Вот как! – воскликнула она. – Что же мне сотворить с тобой за это? Посмотрим-посмотрим… Ты сделана из двух составляющих, и они не совсем подходящие. Если ты однажды связалась с Дедом, значит, один раз ты уже ошиблась. Что, если я заставлю эти составляющие поссориться совсем? Или, может, мне просто забрать твой шарфик?

За окном низко расхохоталось небо. Ойкью словно окаменела на миг, а затем отступила назад – это было медленное скользящее движение, так пятятся загнанные животные.

Варн не понял ничего, кроме того, что Ярга сейчас сказала действительно страшную вещь, поэтому он загородил Ойкью собой и крикнул так храбро, как только мог:

– Не трогай её! Это всё случилось из-за меня, так что Ойкью здесь ни при чём!

Вообще-то она была очень даже при чём, но Варн просто пытался переключить внимание на себя.

– Не трогать? – лицо Ярги исказилось в ехидную гримасу. – А то что? Посмеёшься? Перьями закидаешь?

Варн действительно не знал, что станет делать. Краем глаза он посмотрел на Ойкью. Та выглядела испуганной, но упрямой и стояла за его спиной очень уверенно, словно он не загораживал её от опасности, а только мешал.

«Пожалуйста, извинись, – подумал Варн. – Пожалуйста, извинись. Извинись-извинись-извинись».

Да, он трусил. Но он очень постарался сделать вид, что это не так.

– Не знаю, что я сделаю, – грозно сказал он. – Но что-то очень страшное.

Усомниться в его расплывчатой угрозе Ярга не успела, поскольку пол у них под ногами в этот миг задрожал, избушка опасно накренилась, и они втроём, не удержавшись, попадали.

Варн попытался вскочить, но тут избушку качнуло ещё раз, уже в другую сторону, и он снова упал. У домика начала потихоньку протекать крыша.

– Ах, паразит! – закричала Ярга.

– Да, по-моему, я немного перестаралась, – с лёгким сожалением в голосе шепнула Ойкью Варну.

– Просто скажи ей, что тебе жаль, – выдавил мальчик сквозь зубы.

Ярга тем временем с кряхтением поднялась с пола, цепляясь за свою палку, и выглянула в окно. За окном уже была ночь, а Ярга была слепа, но лицо её, прижатое к стеклу, гневно искривилось.

– Этак он весь лес разворотит! Он что, совсем соображения не имеет? Тоже мне, Дух-Хозяин… Озёра на юге, считай, совсем осушил. А уж что там с деревьями…

– С деревьями? – спохватилась Ойкью, поспешно вскакивая. – А что там с деревьями?

– Посохли все, считай, – медленно проговорила Ярга, растянув губы в зловещей