Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

– Они лишь результат расшатанной психики Лорда Силаса – и ничего более. Когда Эстелла окажется у власти, а мы с Томом будем ей помогать, проблема быстро решится, – она прижимает ладонь к груди и бросает на меня ободряющий взгляд больших глаз. – Обещаю, Мэррик.

Я откидываюсь назад, наблюдая за ней. Без особого удовольствия вынуждена признать, что план Крессиды, изложенный таким образом, звучит разумно. Поразить провинцию демонстрацией богатства и роскоши – пусть это всего лишь фасад. Заставить их смотреть в будущее, а не оглядываться на унылое прошлое, наобещать им светлое завтра.

Закопать наши скелеты и очаровать их цветами, что растут на могиле. Похоронить Отца и память о нём и о его ошибках.

Я складываю руки на груди.

– Ладно. И какова моя роль в этой вашей схеме?

Губы Крессиды изгибаются в победной улыбке.

– От тебя требуется лишь посетить бал, – отвечает она. – Поддержать сестру своим присутствием и словами, если это вообще возможно. Я хочу, чтобы все знали – Дарлинги представляют собой единый фронт в этом вопросе. Мы поддерживаем нашего Кандидата, никаких разногласий.

«Единый фронт». От этих слов я едва не вздрагиваю, ладони, лежащие на коленях, сжимаются в кулаки. Где был тот фронт, когда вчера меня чуть не поглотила мгла? Уверена, что мой возница не чувствовал поддержки моей семьи, когда его стянули с кареты, когда Фантом вгрызся ему в шею.

– Я подумаю над этим, – отвечаю я ровно. – Хотя, если случится ещё один прорыв, как тот, что испытала на себе я, я буду обязана предупредить Совет в независимости от последствий. Наш долг перед нашим народом куда важнее репутации.

Улыбка Крессиды сползает с лица.

– Конечно, – она уступает с притворной скромностью. Крессида бросает на меня беглый взгляд, пока подносит нож и отрезает очередной кусочек своего завтрака, пышные ресницы обрамляют глаза, подобно рюшам из чёрного сатина. – Хотя должна сказать, дорогуша, что «Тост» не замолкал о твоём успехе ранее в этом сезоне. Мне невыносимо думать, что потенциальные партнёры отвернутся от тебя из-за… дурных новостей о Сассексе.

Я цепенею. Так вот какова стратегия моей свойственницы – запугать меня разговорами о проигранной Номинации, а затем использовать против меня мои шансы на заключение брака, дабы гарантировать моё сотрудничество. Не восхищайся я её умом, я бы её презирала. Не знай я в глубине души, что она права.

Без имени – без влияния и поддержки со стороны моего Мэнора – мои красота и шарм ничего не значат в Новом Лондоне. Меня срежут как цветок, обменяют на монеты, а затем закроют в спальне какого-нибудь мужчины до тех пор, пока я не зачахну, не высохну и не буду забыта.

– Полностью тебя понимаю, – говорю я и поднимаюсь с места. – А теперь извините меня, но, кажется, я утратила аппетит.

Присев в неглубоком реверансе перед Томом, я быстро направляюсь к дверям и выхожу в холл. Не имея представления о том, куда мне надо, я позволяю ногам брести, а вниманию рассредоточиться. «Балы, репутации». Я-то думала, что оставила эти игры позади, в Новом Лондоне, но, похоже, они преследуют меня и здесь. И я не такой уж хороший игрок, как мне казалось.

В конце концов зрение проясняется, и я понимаю, что оказалась на заднем дворе Норланда, сижу на скамейке, обращённой к обрывам и морю. Моросит – мелкий туман опускается мне на плечи, пылинками лепится к моим кудрям и пропитывает мрачную, тёмную ткань платья, но я не тороплюсь вернуться внутрь. Напротив, я позволяю юбке потяжелеть от влаги, пока я наблюдаю за Серыми Землями, пульсирующими по ту сторону пламенной границы, за тем, как мгла вздымается и опадает, словно бок спящего чудовища.

Я представляю, как Отец шагает в белизну со слезами на глазах. Воображаю его одного.

– Простите, с вами всё в порядке?

Рука инстинктивно тянется к боку – за ножом или Истребителем Призраков, – но там ничего нет. Мышцы напрягаются, я поворачиваюсь.

Позади меня в саду стоит долговязая фигура паренька примерно моего возраста, капельки дождя стучат по его плечам и превращают копну светлых волос в нимб. Слабое утреннее солнце прорывается в просветы между облаками и высвечивает пятнами его черты – голубые глаза, обрамлённые длинными ресницами, высокие скулы и изогнутый в недовольстве рот.

Мысли разлетаются. Хотя мне кажется, мы не встречались, юноша выглядит знакомым в той же размытой, неопределённой манере, в какой мы узнаём некоторые явления – снег, океан – даже тогда, когда видим их впервые, просто по их описанию. «Светлые волосы. Голубые глаза». Где я слышала о ком-то таком раньше?

– Простите, – говорит молодой человек и делает неуверенный шаг назад, видя, что я молчу. В одной руке он сжимает букет цветов: я подмечаю дикие ромашки и дрёму красную в жизнерадостной чехарде цветов, перевязанных простой фиолетово-голубой лентой. – Не хотел вас беспокоить, – продолжает он. – Просто я заметил, вы ничем не прикрыты, а в такую погоду…

Его взгляд скользит по растрёпанным волосам и промокшему платью, прежде чем вновь остановиться на лице. Когда наши глаза встречаются, он замолкает, расслабляется, словно поняв.

– А, – бормочет он. – Подождите минутку. Я вас знаю.

Меня поражает восторг, отразившийся на его лице – будто бы мы старые приятели, которые внезапно воссоединились.

– Перводочь Мэррик Дарлинг, – счастливо заявляет он. – Вы вернулись домой.

У него тёплая улыбка и звучный голос с дымчатой хрипотцой, которая напоминает мне о дорогих сигарах. Взятые вместе, его черты разоружают меня гораздо больше, чем должно.

– Да, – осторожно отвечаю я и поднимаюсь со скамейки. – Хотя мы с вами в неравных условиях, сэр, поскольку не уверена, что могу припомнить ваше имя с той же лёгкостью, с какой вы узнали меня. Прошу вас, скажите, мы раньше встречались?

Юноша краснеет, по щекам расползаются розовые пятна.

– Простите – мама всегда ругает меня за отсутствие манер, и вот я снова её опозорил, – говорит он, качая головой в порыве робкого самобичевания. – Я Сэйнт. Первосын Эймс Сэйнт.

Сократив дистанцию между нами, он кланяется, свободной рукой находит мою и подносит её к губам. Прохладные и сухие, они касаются моего запястья, не скрытого перчаткой, прикосновение нежданно нежное, словно к влажной от дождя коже приложили ткань. Я успокаиваюсь, а мысли разбегаются, как облака, подгоняемые ветром.

«Эймс Сэйнт». Имя поднимает из памяти образ – протянувшиеся крылья огромного, купающегося в солнце поместья, угнездившегося посреди зелёных холмов, словно спящий дракон. На ветру развевается голубой флаг с вышитым золотым ястребом.

Гнездо – дом Мэнора Сэйнтов, правителей соседней провинции Кардиффа. Роскошный особняк едва виднеется