Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

на вершине холма вдоль северной границы территории; возведённый из жёлтого камня, он напоминает маслянистую жемчужину среди окружающих полей. Мне стоило знать; ребёнком я лазила всюду где могла, оглядывала поместье в поисках любого намёка на мальчишку, который там жил, – неуловимого и интригующего, как принц из сказки.

Единственный сын Мэнор-Лорда Сэйнтов, Эймс должен был стать идеальным партнёром по играм для Эсси и меня, но моя семья редко общалась с Сэйнтами, пока я росла. Отчуждённость отчасти возникла потому, что большую часть молодости Эймс провёл вместе с отцом в Новом Лондоне, но я знаю, что причина крылась не только в этом – в определённой степени такой выбор намеренно сделали мои родители. Несмотря на то что мы граничили с Сэйнтами, Отец всегда смотрел свысока на их странные угодья: по сравнению с нашей их провинция была значительно меньше в размере. В результате Эймс оставался скорее вымышленным другом, интригующим слухом, который мне так и не удалось подтвердить.

И вот он наконец стоял передо мной.

По телу, словно игристое вино, растекается желание. Глядя на этого юношу, я чувствую себя собой впервые за долгое время.

– Конечно, – говорю я, а шея пылает. – Первосын Эймс, здорово наконец-то с вами встретиться. Что привело вас в Норланд-Хаус?

– Боюсь, я здесь с довольно мрачной миссией: мать отправила меня выразить наши соболезнования в связи с вашей утратой, – отвечает Эймс, и лицо его становится более угрюмым. Выпустив мою руку, он протягивает мне букет полевых цветов. – Нас глубоко огорчила весть о смерти Лорда Силаса, Перводочь. Страна остро почувствует его уход.

Почему-то проявление сочувствия с его стороны – молодого человека, который в кругах Нового Лондона, где я вращалась, славился своими пошлыми романчиками в той же степени, как и своей красотой, – заставляет меня смутиться. Эймс пропустил сезон в этом году, но я слышала о череде разбитых сердец, оставленных им на своём пути в прошлые сезоны. Его прозвали Уиллоби[2]. Слишком очаровательный холостяк, чтобы заслужить титул повесы. В кругу леди-претенденток моего возраста он стал своего рода романтичным святым Граалем: его неуловимость создавала ореол обаяния, который светил ярче, чем его титул. Я сама провела не одну бессонную ночь под крышей Ивсов, придумывая детальные фантазии нашего несуществующего романа.

Ни в одном из тех сценариев я не представляла себе такой встречи с ним – чтобы я сидела на скамейке под дождём, неубранная и растрёпанная, без сопровождающих.

Я осторожно принимаю протянутые мне цветы, внезапно смутившись.

– Благодарю вас, сэр, – отвечаю я. – Мы с сестрой признательны вам и Лорду Йанте за вашу чуткость. Неделя выдалась… по меньшей мере сложной.

Губы Эймса изгибаются в сочувственной улыбке.

– Не сомневаюсь. Мой отец почил несколько лет тому назад. Вы наверняка слышали, что поговаривали слуги о девичьем тембре моих рыданий, – подмигнув, он добавляет: – Право, я расстроен тем, что вижу вас столь собранной в сравнении со мной.

На удивление, я захожусь смехом.

– Так вы понимаете.

– Настолько, насколько один человек способен понять боль другого, – он пожимает плечами. – Власть усложняет горе. Одно дело потерять родителя – но утратить одновременно Лорда и Отца… – его взгляд стекленеет и становится задумчивым. – Сложно понять, кого оплакивать и как.

Кожу покалывает, а волоски на руках встают дыбом.

– Именно, – выдыхаю я. – Я…

– Мэррик.

Из-за спины Эймса раздаётся голос, зовущий меня по имени, – звучит он измождённо. Молча я перевожу взгляд за плечо Эймса и фиксирую его на сестре, замершей чуть дальше на тропинке. Она одета в простое чёрное платье и жакет до талии поверх, на плечи накинут плащ цвета воронова крыла, чтобы защитить её от дождя. Капюшон откинут назад, открывая лицо, волосы забраны в аккуратную косу эбенового цвета, влага придаёт прядям мерцающий блеск.

– Эсси, – отвечаю я заместо приветствия. Стоя на месте, я делаю жест в сторону Эймса – тот замер, будто парализованный, подле меня. – Сэйнты прислали свои соболезнования.

Безжизненный взгляд сестры смещается в сторону и без всякого интереса останавливается на Эймсе.

– А, Первосын Эймс, – говорит она, приседая в неглубоком книксене. – Как мило снова вас видеть.

«Снова»? Я бросаю подозрительный взгляд на Эймса. Его игривая, расслабленная манера уступила место твёрдой оболочке – он держится официально, даже скованно, как школьник, которого вызвали к директору.

«Они знакомы?»

– Перводочь Эстелла, – спокойно произносит Эймс и кланяется. – Мы с матерью…

Эсси прерывает его взмахом руки.

– Благодарю за цветы, – она указывает на букет, который я всё ещё сжимаю в руке. – Мои кузены собрались в доме – если вы устали, они прикажут кухарке подать вам чай перед возвращением.

Переведя внимание на меня, она оценивающе поднимает бровь.

– Мэррик, я хотела бы переговорить с тобой. С глазу на глаз. Уделишь мне минутку?

Она довольно грубо даёт ему понять, что он свободен, но если Эймс и обижен, то не показывает виду. Одарив меня улыбкой на прощание, он ещё раз кланяется Эсси и шагает мимо неё по направлению к Норланд-Хаусу. Сестра смотрит ему вслед, серые совиные глаза не выпускают из виду удаляющуюся фигуру. Стоит Эймсу оказаться достаточно далеко, она вздыхает, подходит к каменной скамье и опускается на неё.

Она расправляет юбку, тёмная ткань мнётся под её пальцами.

– Крессида сказала, ты меня искала.

Я отрываю взгляд от фигуры Эймса.

– Да, – отвечаю я. Сидя с ней рядом, я ничего не могу поделать – моё внимание всё равно неосознанно сосредотачивается на Вместилище Сэйнтов, его светлые волосы прорезают дождливую серость, подобно лучу солнца. Понизив голос, я добавляю: – Вы знакомы?

Эсси следит за направлением моего взгляда, и лицо её искажает гримаса.

– Он пару раз заглядывал, пока тебя не было, – отвечает она ровным тоном. – Уверена, что матушка подбила его на это. Ты же знаешь, как Лорд Йанте вела себя с Отцом – постоянно докучала ему тем, что нам нужно улучшить отношения, разговорами о том, как важно быть хорошими соседями, и прочей подобной чепухой, – сестра пытается выковырять полоску грязи из-под ногтя на большом пальце. – Стоило мне наскучить ему до слёз, он перестал захаживать.

– А, – я чувствую укол ревности, и меня это раздражает.

Эсси хмурится, явно приняв мою немногословность за критику.

– Он приходил не с той целью, Мэррик, – отрезает она. – Эймс – Вместилище своей матери, ему важно как можно раньше начать строить политические связи. Не все мы могли себе позволить такую роскошь, как посещение балов, в последние четыре месяца.

Её замечание зажигает что-то во мне.

– Я тебе уже говорила – у меня не было иного выбора, как поехать