Читать книгу - "Тайны «Полярной звезды» - Анна Александровна Хотеева"

class="p1">– В доме, где полно блудичек, которые чуть что вырубают электричество, сгорела проводка. Это прям какой-то анекдот.

– Что вы хотите сказать?

– Ну… Пожары ведь не приходят из ниоткуда, ведь так? В отчёте можно написать, что угодно. У Орлова большие связи. Если надо где-то подчистить хвосты, чтобы не привлекать лишнего внимания к Теменьбургу, он это сделает.

Дядя подошёл к стене, где раньше стояли стеллажи, обшарил её руками и навалился всем телом. Что-то щёлкнуло, и кусок стены вдруг провалился внутрь. Игнат сделал шаг в образовавшийся проём и обернулся.

– Иди за мной.

Фонарь в его руках зажужжал, заставляя лампу разгореться тусклым светом. Марк опомнился и поспешил следом, в чёрное нутро дома.

– Ты, конечно, не мог не заметить некоторых… странностей. – Игнат поднырнул под обглоданную огнём деревянную балку. – Осторожней!

Марк следовал за ним, боясь пропустить хоть слово. Пролезая под балкой, он задел её плечом. Сверху посыпалась чёрная крошка.

– А это не опасно?

– Всё здесь опасно. Но это самый быстрый способ показать тебе Теменьбург.

– Что?

– Теменьбург, – повторил Игнат, продвигаясь по узкому проходу. – Тайный район Петербурга. Его нет на картах. О нём не прочитаешь в путеводителе… Кстати, тебе не показалось странным, что в «Полярной звезде» сгорела лишь пара стеллажей, а дыма было столько, что губернатор хотел отправлять сюда пожарный вертолёт?

– Он что, знал про пожар? Здесь? У нас?

– Конечно. Орлов ему сразу сообщил.

Фонарик жужжал в руке Игната, подсвечивая путь.

– Огонь перекинулся на деревянные стены и ушёл сюда. Но дома на Неназванном строили на века. С ними не так просто что-то сделать. Да и ведьмы в своё время постарались с чарами. Ещё несколько шагов – и мы на месте.

Марк с удивлением заметил, что воздух вокруг холодный, будто они покинули помещение и оказались на улице.

– Вообще в Теменьбург ведёт множество дверей. В одной только «Полярной звезде» их две. И это не считая тайных троп заунывников. Ну а главные ворота находятся в Глухом переулке.

Проход резко вильнул направо. Миновав поворот, они очутились на открытой площадке. День был пасмурный, но после чёрного коридора света оказалось достаточно.

Внутренний фасад «Полярной звезды» был обращён в огромный двор-колодец. И он значительно отличался от других дворов Петербурга, фотографии которых Марк видел в путеводителе.

С высоты второго этажа открывался вид на небольшую площадь, которую скрывали от посторонних глаз стоящие вплотную друг к другу дома Прядильной улицы. В «Полярной звезде» и соседних домах было по четыре этажа. С внутренней стороны их фасады не были такими помпезными, как со стороны Прядильной: серые облупившиеся стены, почти без окон и совсем без и украшений.

На безликую и неприглядную изнанку отеля архитектор будто пожалел сил, времени и вдохновения. Невзрачная стена без окон. Лишь на третьем этаже Марк заметил нечто вроде разноцветного витража.

Дома Прядильной и соседних улиц служили своего рода заградительным барьером – ширмой, прикрывающей внутренний район. После небольшой площади начинался лабиринт невысоких построек. Где-то вдалеке возвышалась тёмная кирпичная башня.

Волковы стояли на каменном выступе, служившем балконом. Отсюда вниз шли каменные ступени. Огонь пощадил их, но вдоволь насладился деревянными перилами.

До пожара слева к «Полярной звезде» примыкала длинная галерея. Словно воздушный мост, она уводила в сторону далёкой башни. Но после пожара от деревянной постройки мало что осталось.

Уцелели лишь самые толстые опорные балки. Один пролёт рухнул вниз. Крыша обвалилась. Некогда изящные резные перила – судя по обрушившемуся фрагменту – почти полностью уничтожил огонь. Теперь галерея напоминала останки древнего чудовища, от которого сохранился лишь скелет.

Игнат достал из кармана куртки свою подзорную трубу и осмотрел руины.

– Так и есть, он ушёл этим путём, – дядя указал на башенку вдали. – Видишь, там старая водокачка? Её давно облюбовали водяные. Огонь уничтожил деревянную галерею, но там попал в ловушку.

– Вы говорите так, будто им можно управлять, – фыркнул Марк.

– Это Теменьбург. Тайный район, населённый нечистью. Здесь всё возможно.

Марк покосился на Игната, пытаясь понять, не насмехается ли он. Но Игнат был серьёзен и сосредоточен.

На секунду из‑за туч показалось солнце. Косые лучи осветили площадь, приземистые строения, рыжие железные крыши.

– Здесь содержатся такие твари, что тебе и не снилось. На днях привезли грануара, который едва не убил Григория Григорьевича. Ну и ты с ним успел познакомиться. В Глухом переулке, помнишь?

Марк вспомнил, как на него летит фургон, внутри которого что-то грохочет и… Только теперь он осознал, что это был за странный звук. Дикое, утробное рычание.

– Ты же знаешь историю города? – спросил Игнат.

– Царь Пётр отвоевал эти земли у шведов и построил Петербург…

Егерь кивнул.

– Пётр строил новую столицу по собственному усмотрению, не считаясь с традициями своего времени. Так что нечисть, которую веками истребляли во всех других порядочных местах, он велел… как же это там… «против прежняго обыкновения не стрелять и не бить…».

Игнат криво усмехнулся и продолжил.

– Думаю, теперь ты догадываешься, почему первый русский император не пользовался особой популярностью у просто люда. Если раньше водяных ловили серебряными сетями, горисветок били из рогаток, на лохмалеонов ставили силки, заражённые тефралитами здания немедленно сжигали, а от фурий просто старались держаться подальше, то с приходом к власти Петра всю эту пакость нужно было брать живьём для изучения. А тех, кто становился жертвами науки, помещали в недавно построенную Кунсткамеру. Ты ещё там не был?

Ошарашенный Марк помотал головой.

– Загляни на досуге. Когда в девятнадцатом веке ввели запрет на разглашение информации о Теменьбурге и его обитателях, большинство примечательных уродцев из Кунсткамеры убрали. Но пара скелетов заунывников там точно осталась. К счастью, после смерти Петра всё вернулось на круги своя. Его преемникам до нечисти дела не было. А уж Пётр Третий и вовсе взялся за борьбу с большим размахом. При нём появилась служба егерей. А знания, собранные при первом императоре, пригодились для охоты. Если бы не внезапная смерть царя, с теневиками было бы покончено ещё в конце восемнадцатого века.

– С теневиками?

– Нечисть, теневики, темнобесцы… Их называют по-разному, но суть не меняется: это порождения тьмы. Почти все из них не могут находиться на солнце. Так что сейчас, при свете дня, ты вряд ли кого-то увидишь. Они прячутся в самых тёмных уголках, оставаясь в тени. Их время – ночь.

Марк вспомнил, как ему чудились голоса в первый вечер в «Полярной звезде».

– А есть среди них… ну… говорящие?

Игнат кивнул.

– Заунывники. Эти, пожалуй, самые болтливые. Хотя лучше бы они молчали. Вечно брюзжат и говорят всякие гадости. Но они почти не опасны. А вот с фуриями лучше не встречаться.

– Но если они так опасны… – Марк замялся и покосился на Игната. – Не проще ли их… ну… уничтожить?

Уголок рта егеря дёрнулся вверх.

– Ты, кажется, плохо знаешь историю. Понятие «просвещённый абсолютизм» тебе ни о чём не говорит? Императрица Екатерина вела переписку с европейскими философами. Они выступали за сохранение необычных существ, но под контролем и на ограниченной территории. Так что Теменьбург – это своего рода заповедник. Сперва Неназванный остров находился на окраине, но Петербург расширялся, а перевозить куда-то здешних обитателей опасно. Так что нечисть оставили запертой здесь, теперь уже в центре культурной столицы.

– И… что, об этом никто не знает?

– Почему же. Есть егеря. Есть комендант. Ну и губернатор, конечно. Вот, наверное, и всё. Даже в правительстве города в тайну Теменьбурга мало кто посвящён.

– Почему?

– Безопасность. Вдруг найдётся кто-то, кто захочет выпустить грануара и устроить хаос? Или начать спасать грифончиков и прослыть благодетелем?

– А разве это плохо? Ну, спасать грифончиков?

Игнат повернулся к Марку. Лицо егеря уродовали многочисленные шрамы и отметины. Только теперь Марк догадался, откуда они могли появиться.

– Запомни раз и навсегда, – Игнат посмотрел ему прямо в глаза. – Тьма должна знать своё место. Мы, Волковы, уже больше двух столетий защищаем людей от теневиков. Это наш долг.

Марк задумался.

– Значит, я тоже вроде как хранитель?

– Мучитель ты, а не хранитель! – вдруг раздался скрипучий голос откуда-то слева и сверху.

Марк вздрогнул и вытянул шею, пытаясь увидеть говорящего. Игнат выхватил свою подзорную трубу и навёл на остов галереи.

– Вон там, – он протянул трубу мальчику и указал на полуразрушенный участок. – Заунывник. Ворчливый такой гоблин. В их присутствии ужасно портится настроение. Если заунывник совсем не в духе, то может случиться даже апатичный паралич.

Мальчик заглянул в трубу и не сразу сообразил, на что смотреть. Труба была прохладной на ощупь. Стекло непривычно искажало окружающее пространство. Можно