Читать книгу - "Тайны «Полярной звезды» - Анна Александровна Хотеева"

Марк остановился в том месте, где раньше побывала Томская. Эту сторону переулка уже окутывала тень. Мальчик ещё накануне заметил эту особенность Петербурга: на многих улицах одна сторона была солнечной, а вторая – затемнённой. В жаркий день это, должно быть, очень удобно: можно выбирать, хочешь ли ты позагорать или укрыться от яркого света в тени домов.

Он осмотрелся, но под ногами ничего не было. Если Лили и вытряхнула что-то из пенала, то это уже куда-то делось.

Глава 10

Шкатулка купца Гагары

Тихон Ефимович Смирницкий не мог выразить словами свои эмоции.

Он чувствовал себя абсолютно счастливым человеком. Подумать только! Ещё месяц назад он скучал в пыльной конторке на окраине Смоленска и мечтать не мог об отпуске. Поездки нынче дороги, да к тому же Смирницкий недавно передал сыну квартиру, а сам с супругой переселился в небольшой коттедж. Дом отнимал много времени. Ему нужно было внимание, новый газовый котёл и ремонт крыши. И, что самое печальное, дом требовал денег. Так что внезапная поездка в Санкт-Петербург для Тихона Ефимовича стала настоящим подарком судьбы.

Но ни о чём этом хитрый нотариус предпочёл не упоминать, пока стоял в дверях «Полярной звезды», прижимая руки к сердцу.

– От всей души… Несказанно рад знакомству… Будете в Смоленске, обязательно… – бормотал он, укладывая в саквояж свёрток с ватрушками и наполненный горячим чаем термос.

Гостя провожали почти все постояльцы «Полярной звезды». Граф держал наготове пальто Смирницкого, дожидаясь, пока тот покончит с багажом. Ник услужливо придерживал дверь. Мадам натянуто улыбалась, выслушивая очередные признания гостя в вечной взаимной приязни.

– Жаль, что Марк не успел с вами попрощаться, – сказала Марина.

– Конечно, конечно. Я всё понимаю. Ученье – свет. Новая школа… Обязательно напишите мне, как у вас идут дела. Открыточку на Новый год…

Марина взглянула на часы.

– До поезда ещё много времени. Может, дождётесь его? Уроки уже закончились, он вот-вот вернётся.

– Пожалуй, не стоит рисковать. Не хотелось бы опоздать, – Смирницкий чиркнул молнией саквояжа и встал, позволяя Графу надеть на себя пальто. Ник протянул руку к саквояжу.

– Могу проводить вас до моста…

– Нет-нет! – Тихон Ефимович суетливо перехватил у него свой багаж. – У вас, наверное, много дел. Я отлично справлюсь сам. Может, ещё успею купить конфет. Супруга просила привезти. Ленинградских, знаете…

– Ой! – расстроилась Марина. – Нужно было вам какой-нибудь сувенир купить. Магнитик или книгу про город.

– Не переживай Мариночка, не переживай.

– Я всё-таки провожу вас, – Марина бросилась к вешалке, где её дожидался серый плащ. – Заодно куплю продукты.

Стоило двери закрыться, как с лица мадам Сюзар мгновенно исчезла елейная улыбка, появлявшаяся всякий раз, когда она разговаривала со Смирницким.

– Наконец-то он уехал. Теперь можно будет спокойно пообщаться с Волковыми.

– И не говорите, – поддакнул Граф. – Я чуть с ума не сошёл от волнения. С этим запретом на разглашение… Про это не говори, про то молчи… А как изволите объяснить поведение вратней? Уж как я ругался с проклятым павианом на комнате, где мы поселили нашего гостя. И то, представляете, куснул-таки мерзавец! Ладно, хоть Тихон Ефимович ничего не понял. Подумал, что зацепился за гвоздь. Спасибо вашему французскому коньяку. Правда, боюсь, его запасы у нас сильно оскудели.

– Безобразие, – покачала головой Мадам, направляясь к лестнице. – К павиану больше никого селить не будем. Больно он распоясался. Николя, позови меня, когда мальчик вернётся. Я пока побуду у себя. От этого пустослова у меня разболелась голова.

Марина проводила старого нотариуса до Прядильного моста. У канала мобильная связь вернулась, так что можно было без труда вызвать такси.

– Спасибо вам большое, Тихон Ефимович…

– Да что ты, Мариночка, не стоит благодарности, – Смирницкий переложил саквояж из одной руки в другую. – Я и не сделал ничего. Дом на месте, документы в порядке, а жильцы – так с ними веселее, да?

– С вами нам всё-таки было спокойнее. А то Марк напридумывал себе всякое про преступников и аферистов.

Нотариус понимающе кивнул.

– А вот и такси! – обрадовался он. – Ну, не поминайте лихом, как говорится. Будете в Смоленске, заходите в гости.

Он торопливо уселся в машину и помахал из‑за стекла. Такси мигнуло поворотником и взяло курс на вокзал.

Когда машина отъехала, Тихон Ефимович довольно погладил лежащий на коленях саквояж. Марина ошиблась, думая, что старик уезжает с пустыми руками. Кое-какой сувенир он всё-таки прихватил.

«Полярная звезда» оставила неизгладимый след в душе Смирницкого. Нотариус не сомневался, что ещё долго будет вспоминать этот дом, набитый такими чудесными вещами. Картины, подсвечники, диковинные ручки, посуда Императорского фарфорового завода… И всё это лежит где попало, достаточно протянуть руку.

Смирницкому не терпелось ещё раз взглянуть на предмет, спрятанный в саквояже. Конечно, рассуждал он, брать чужое некрасиво. Но, с другой стороны, чужое должно кому-то принадлежать, ведь так? Этот ершистый подросток, Марк, сам толком не знал, какие сокровища попали к нему в руки. Ну, какой из него хозяин? А старый владелец дома так и не дал о себе знать. К тому же Тихон Ефимович ведь ни копейки не взял за свои услуги. Даже билет в Петербург сам оплатил. А ведь ему ещё ремонт в доме делать, газовый котёл покупать…

Размышляя об этом, Смирницкий и не заметил, как очутился на месте. Распрощавшись с таксистом, он быстро миновал вокзал и вышел на платформу. Запоздало сообразил, что хотел купить конфет. Но, прежде чем вернуться к киоску, он решил хоть одним глазком взглянуть на свой трофей.

Прижав саквояж к себе, нотариус свободной рукой открыл молнию. Под свёртком с ватрушками – ну, какая прелесть эта мадам Сюзар! – лежала сменная одежда. А под ней…

Вот она! Чудесная египетская шкатулка с изумрудами. Смирницкий её сразу заприметил. Разве годится, чтобы такая красота служила для хранения каких-то там фиников? Нет! Тихон Ефимович знает цену старинным вещам и знает, где их можно выгодно продать. Мариночка, добрая душа, никогда не заподозрит старого друга отца. Она и пропажу-то не сразу заметит. А если и заметит, так что ж? За время недолгого пребывания в «Полярной звезде» Смирницкий успел убедиться, что в отель какой только сброд не захаживает. То наглая девица с синими волосами, то неразговорчивый мастер, что починил электричество и заколотил пострадавшие после пожара окна. А уж сколько народу было во время пожара! Вот с них пусть и спрашивают. Все эти мысли промелькнули в голове нотариуса, пока он разглядывал рисунки на шкатулке.

До отправления поезда времени было с избытком. Тихон Ефимович устроился на скамейке. Рука снова потянулась к шкатулке. Нет! Доставать такую красоту здесь опасно. Вдруг кто-нибудь увидит? Смирницкий и сам не заметил, как привычным движением открыл крышку со сфинксом, достал финик и запустил в рот. Сладкий.

«Съем-ка ещё один, и хватит», – подумал нотариус и протянул руку за следующим фиником.

Но вдруг тёмное содержимое шкатулки пришло в движение. Верхний финик съехал в сторону, из-под него показалось какое-то существо.

«Скорпион!» – пронеслось в голове.

Тихон Ефимович вздрогнул и попытался вытряхнуть отвратительного обитателя. Финики посыпались под ноги, но существо, ловко перебирая лапками, молниеносно перебралось на ладонь.

Прохладное невесомое тельце скользило по руке. Крохотные коготки царапали кожу. Смирницкий замер, силясь подавить мелкое дрожание ладони.

«Главное, не шевелиться», – подумал он.

Тельце странного скорпиона отливало золотом, смертоносное жало подрагивало, готовясь нанести удар. Тихон Ефимович не желал смотреть на скорпиона. Его вид внушал ужас и отвращение. Но нотариус не мог оторвать от него взгляд.

Это как со змеем, успокаивал себя Смирницкий. Если не дёргаться, он почувствует себя в безопасности и убежит. Тихон Ефимович изо всех сил старался не двигаться и едва-едва дышал. От недостатка кислорода в висках начало стучать, к немигающим глазам подступили слёзы, на лбу выступила испарина.

«Судьба…» – почему-то пронеслось в голове Смирницкого.

Внезапно где-то за спиной проревел гудок поезда – Тихон Ефимович вздрогнул. И тут же скорпион сделал резкий выпад, пронзив жалом руку алчного нотариуса.

Если бы Марк не заблудился на Дровяной, то непременно бы застал Тихона Ефимовича. Впрочем, он ничуть не пожалел, что пропустил проводы.

Дверь в «Полярную звезду» была не заперта. В любой другой день Марку бы это не понравилось, но сегодня он даже обрадовался. По крайней мере, не придётся позориться с дверной ручкой. Ведь Лили – он это