Читать книгу - "Тайны «Полярной звезды» - Анна Александровна Хотеева"

достал растение из мусорного ведра и бережно поставил на подоконник. – Она невидимая.

Под гробовое молчание Андрей Николаевич прошествовал к буфету и с невозмутимым видом взял из вазочки сахарное печенье.

– Почему мне никто не сказал, что они вернулись? – раздался голос Мадам из коридора.

Через минуту в дверях кухни появилась француженка. Граф вскочил с табурета, на который только что успел примоститься, и застыл с печеньем в руках. За спиной мадам Сюзар мелькнуло смущённое лицо Ника.

– Простите, я совсем забыл…

Мадам увидела рядом с парнем Лис и понимающе кивнула.

– Ну, конечно. У нас Эльза. Bonjour, ma chérie[3]. Что ж… – Мадам обвела взглядом собравшихся, – раз все в сборе, можем, наконец, поговорить.

Марк и Марина переглянулись.

– Видите ли, – продолжила француженка, – при вашем госте это было совершенно невозможно объяснить. Да и сейчас, признаться, мне трудно подобрать слова. С чего же начать…

– С Гунны! – подсказал Граф. – Бедняжка не может ничего толком приготовить. Ведь, согласитесь, если она даст о себе знать без предупреждения… У меня чуть сердце не остановилось, когда я впервые с ней встретился.

– Да-да, – кивнула Мадам, – мы все помним про ваше сердце. Так вот. Этот дом не совсем обычный. Как, впрочем, и весь район. Конечно, этот разговор должен вести Григорий Григорьевич, ведь он комендант. Но, думаю, вас следует подготовить. Если бы не ваш Смирницкий, мы бы рассказали всё с самого начала.

– Ух, и надоедливый тип! – вставил Андрей Николаевич. – Я думал, он никогда не уедет.

Откуда-то из коридора раздался тихий смех.

– А он и не уехал, – сказал незнакомый женский голос.

Бровь Марка вопросительно изогнулась. Он в упор посмотрел на Лис, но та молчала, прислонившись к стене.

– Ваш гость вернулся, – весело добавил голос.

Заинтригованный Граф первым направился к двери. За ним последовали остальные.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Тихон Ефимович Смирницкий.

Впрочем, Марк не сразу его узнал. Нотариус был бледен. Лицо осунулось. Под веками залегли тени. Взгляд остановившихся светло-голубых глаз казался неживым.

«Разве у него голубые глаза?» – пронеслось в голове Марка.

Не говоря ни слова, Смирницкий протянул египетскую шкатулку. Было в его движениях что-то неестественное, будто это был не живой человек, а деревянная кукла.

– Ах, вот оно что… – Граф осторожно принял шкатулку из рук нотариуса.

– Тихон Ефимович, – прошептала Марина. – Что с вами?

Нотариус не ответил. Избавившись от шкатулки, он механически повернулся на девяносто градусов и зашагал по Прядильной в сторону моста.

Марина хотела побежать за ним, но Мадам её остановила.

– С ним всё будет в порядке. Возможно, даже не вспомнит, как вернулся сюда.

– Он что же, будет идти до вокзала пешком? – спросил Ник.

– Почему бы и нет? – Мадам покачала головой. – Всё-таки какая удивительная вещица. Никто не хочет оставлять её при себе. Вот и у вашего Смирницкого проснулась совесть.

– Совесть, как же, – расхохотался Граф и погладил шкатулку. – Малыш аудаду по-прежнему верен своим принципам. Только подумать: слепой, а никогда не промахивается.

– Что… Что всё это значит? – спросила Марина.

– Давайте пройдём в гостиную и поговорим, – вздохнула Мадам. – Но для начала пусть молодой человек отнесёт шкатулку на место.

Андрей Николаевич передал столь прельстившую Смирницкого вещицу Марку. Тот, всё ещё ничего не понимая, сделал несколько шагов и вдруг понял, что под ногами хлюпает вода.

– Кажется, это из кухни, – холодно заметила Мадам.

Вода целеустремлённо бежала с одного конца коридора в другой, минуя носы домашних туфель француженки. Начиналась эта река с кухни, в районе гостиной превращалась в бурный поток, демонстративно огибала санузел и, яростно клокоча, просачивалась в узкую щель под запертой дверью возле греческой лестницы.

Марина бросилась на кухню.

– Вы что, трогали краны? – Граф зашлёпал за ней. – Лучше бы сыграли с ними в карты!

Оказавшись на месте, Марина застала удивительную картину. Вода не просто вытекала из раковины. Она фонтанировала в разные стороны, заливая не только пол, но и стены, и потолок. При этом струи воды с ювелирной точностью обходили старый радиоприёмник и то, что Граф назвал «любимым цветочком Гунны».

Марина попыталась добраться до кранов, но стоило ей появиться в кухне, как потоки воды обрушились на неё.

– С ними можно в покер сыграть, – продолжал бубнить Граф. – Или в преферанс… Вы умеете играть в преферанс?

– Николя! – взмолилась Мадам. – Прошу, отведи Мари́н в подвал. Иначе они нам весь дом разнесут.

– Чего? – Марк бросился наперерез Нику, но кто-то вцепился ему в плечо.

Это была Лис. Марк попытался сбросить её руку, но несмотря на видимую хрупкость, хватка оказалась железной. Девушка развернула его к себе и посмотрела прямо в глаза.

– Ничего плохого не случится, – сказала она серьёзно. И Марк, сам того не желая, замер.

– Там все трубы и вентили, – пояснил Ник. – И ещё… В общем, вы сами сейчас всё поймёте.

– Конечно! – согласилась Марина. С неё текла вода, одежда насквозь промокла. – Нужно перекрыть подачу воды.

Ник заправил выбившуюся из-под футболки цепочку и пригладил взъерошенные волосы. От прилизанной причёски не осталось и следа.

– Я иду с вами! – решительно заявила Лис, отпуская Марка. – Одного тебя я с ними не оставлю.

Девушка первой направилась к лестнице в подвал. Ник и Марина двинулись следом.

– Марк, останься, – сказала мама. – Скажешь нам, когда вода перестанет течь.

– Поверьте, – холодно заметила Мадам, направляясь в гостиную, – вы это узнаете и без него.

– И захватите с собой карты! – кинул вдогонку Граф.

Проводив взглядом маму, Ника и Лис, Марк угрюмо посмотрел на оставшихся постояльцев. Насчёт Графа ему всё давно было ясно. Он просто псих. Но вот Мадам…

Француженка вела себя раздражающе спокойно. Подумать только! Она отчитывала его за грязные ботинки, но когда залило полдома, то и бровью не повела. Но, конечно, не преминула обвинить во всём новых владельцев. Что она там сказала? «Они нам так весь дом разнесут»?

Марк скрипнул зубами. Он так и остался стоять в коридоре между кухней и гостиной, не обращая внимания на льющуюся в ботинки воду. В руках он по-прежнему сжимал египетскую шкатулку. Нужно было отнести её в белый зал.

В таком хаосе Марк просто нуждался в чём-то понятном, что можно контролировать, за что можно отвечать. В парадной столовой, как обычно, было тихо и торжественно. Эта часть дома оказалась не затронута потопом. Мальчик положил шкатулку на деревянный буфет и вернулся в коридор.

Поток воды ослаб и теперь был похож не на бурную горную реку, а на весенний ручеёк. Марк подошёл к запертой двери, под которую уходила вода. Куда же она ведёт? И зачем в доме дверь, на которой нет ни одной – пусть даже очень странной – ручки.

Он уже повернулся, чтобы направиться в сторону кухни, как вдруг отчётливо услышал какой-то шум.

Голоса раздавались прямо за запертой дверью. Слов было не разобрать. Но люди с той стороны, определённо спешили.

Раздался стон. Удар. Металлический лязг. И не успел Марк опомниться, как дверь без ручки с шумом распахнулась.

Глава 11

Свет не уйдёт, пока тень под замком

Сперва под ноги бросилось какое-то лохматое существо и взвизгнуло, наткнувшись на Марка. А затем в коридор ввалились трое. От них пахло металлом, по́том, сеном и навозом. Незнакомец в чёрной кожаной куртке придерживал дверь, давая дорогу двум другим.

Первым был тот самый человек со шрамами на лице, что встретился Марку в кафе у Глухого переулка. Он тащил пострадавшего, который зажимал рукой раненый бок. Тёмно-зелёная футболка – такие носят военные – пропиталась кровью. Капли падали на паркет.

– Тихо, Волков. Не суетись… – раненый едва перебирал ногами. Лицо и губы побелели. Но голос, хоть и тихий, звучал уверенно и властно.

Марк узнал его: тот важный господин, что командовал во время пожара.

– С дороги! – крикнул мужчина со шрамами.

Марк отпрянул, едва успев растерянно взглянуть на дверь. Она почти мгновенно закрылась, мальчик увидел лишь кусок затенённого двора-колодца и серую брусчатку.

– Мадам Сюзар! Скорее!

Мужчины пересекли коридор, направляясь к комнате со звероручкой в виде змеи. Марк был уверен, что помещение заперто. Однако двери в этом доме открывались и закрывались по собственным правилам. Стоило Мадам появиться рядом, как змея шевельнулась и открыла невидимый замок.

– Кладите его на стол! – велела француженка.

Комната, которая открылась взору Марка, до ужаса напоминала больничную палату. Белые стены, огромный хирургический стол посередине, стеклянный шкаф с медикаментами и металлический столик с инструментами.

Григория Григорьевича уложили на стол. Мадам с хрустом сломала стеклянную ампулу.

– Зубов, зажмите рану, – скомандовала француженка, деловито набирая бесцветный раствор в шприц.

«Зубов? – Марк бросил взгляд на третьего мужчину и тут только понял, что он очень похож на Артёма, нового одноклассника. –