Читать книгу - "Тайны «Полярной звезды» - Анна Александровна Хотеева"

взрослого человека.

Ник стянул цепочку через голову и вытянул руку перед собой.

– Аркадий Семёнович отдал его мне, потому что теневики меня изводят. Если бы я знал, что из‑за этого у тебя будут такие проблемы, то отдал бы в первый же день.

– Такой холодный, – Марк покрутил перстень в руках. То, что он сперва принял за камень, оказалось стеклянным шариком, в котором мерцал бледно-голубой огонёк. – Как ты его носишь?

– Привык. Лучше уж так, чем быть покусанным гремучками или исцарапанным ветроплясами. Я уж не говорю о том, что день встречи с фуриями или грануаром станет последним в моей жизни.

– Почему теневики тебя так не любят?

– Это долгая история. Скажем так, у каждой семьи тут свои тайны и свои проклятья. Есть поступки, за которые приходится расплачиваться не одному поколению.

– А почему отец его не носил?

– Говорил, что самое страшное с ним уже случилось и перстень ему не нужен, – парень печально улыбнулся. – Знаешь, а ведь он был прав. Аркадий Семёнович много времени провёл, наблюдая за теневиками. Не скажу, что ему не доставалось, но… Погиб он не от теневиков.

– Нет?

Ник покачал головой.

– Мы до сих пор не знаем, что случилось. Но однажды его нашли мёртвым на мосту Спящего атланта.

Ник ушёл, Марк ещё долго возился с папье-маше. Когда он взялся за лепку, то ещё не знал, что хочет сделать. Попробовал вылепить цветок, наподобие тех, что он видел в столовой. Но на деле это оказалось гораздо сложнее, чем он думал. В детстве отец учил его делать вазы из бутылок и простые фигурки. Марк попытался вылепить огниса. Теневик должен был напоминать саламандру с длинным беличьим хвостом, но в исполнении Марка скорее походил на бобра, у которого к тому же под конец отвалился хвост.

– Сиволап, – донеслось откуда-то из‑за стены.

Это стало последней каплей. Марк бросил лепку и вернулся к себе.

На тумбе его ждала чашка горячего чая и домашняя вафля. А у зеркала ведьмы он заметил оранжевый цветок, зависший в нескольких сантиметрах от пола.

– Гунна?

Цветок шевельнулся. Невидимка встала и приблизилась к мальчику.

– Мальчик… – в голосе послышалась улыбка. – У тебя всё хорошо?

Марк неопределённо кивнул.

– Я знаю, – вздохнула Гунна. – Ты скучаешь. Но поверь, он тоже скучал. И думал о тебе всегда.

В носу предательски защипало. Марк подошёл к пустой раме, надеясь, что Гунна останется за спиной.

– Ты знала про око ведьмы? Что прабабку Лили с ним похоронили?

– Похоронили? – отозвалась Гунна. – Нет. Ведьмы не умирают. Они уходят в Ледяной дом, когда приходит время.

– Что такое Ледяной дом?

– Место, куда попадают призраки.

Марк задумался. Он всё ещё стоял перед почерневшей от времени деревянной рамой с символом глаза.

– Два зеркала, которые связаны друг с другом, – пробормотал он. – В одном можно видеть то, что отражается в другом… Даже с того света?

– А как же иначе? – ответила Гунна. – Ведь зеркало разбилось, когда ты нуждался в защите.

Оранжевый цветок проплыл мимо.

– Когда-нибудь, – сказала она, – ты заглянешь в зеркало и увидишь его. И узнаешь в нём себя. Но хватит грустных мыслей. Завтра я приготовлю рисовую кашу с мёдом и изюмом, блины и кисель. А сегодня будем праздновать! Тебе нравятся телячьи мозги по-деревенски?

– Эээ… готов рискнуть.

Гунна рассмеялась.

– Хорошо. Думаю, пока ограничимся жареной курицей, фаршированной яблоками. И сливовым пирогом на десерт.

Она ушла, оставив цветок на верхней части рамы. Марк уселся на пол и придвинул шляпную коробку, набитую осколками.

Уже смеркалось, когда в комнату заглянула Лили.

– Привет, – она остановилась у двери, не решаясь идти дальше. – Мне твоя мама сказала, где тебя найти. Ты в порядке?

Марк кивнул.

– А вратни ваши меня теперь узнают и пускают просто так, представляешь? – продолжила она. – И лев на входе, и пёс на твоей двери.

Она посмотрела на пол. Последний час Марк выкладывал осколки, словно это был пазл. Временами приходилось дуть на пальцы – хоть и разбитое, зеркало всё ещё было ледяным, а значит, ведьмовские чары работали.

Лили присела рядом и принялась помогать.

– Значит, догадался? – осторожно спросила она, прикладывая осколок к осколку.

Марк кивнул.

– Интересно, если собрать зеркало – оно будет работать?

– Думаю, стоит попробовать.

– У меня столько вопросов, – признался Марк. – Что он имел в виду, когда говорил, что хочет изменить судьбу? Как огнис очутился у меня? И почему отец умер… Попросишь Михаила Викторовича узнать, что случилось? Мне как-то неловко спрашивать у своих.

– Своих?

– Ну, да… – хмыкнул Марк. – Я уже начинаю к ним привыкать. Кстати, перстень всё это время был у Ника, представляешь? Отец отдал его, чтобы защитить от теневиков.

– Да ты становишься крутым егерем. Калейдоскоп, перстень…

– Не, – Марк встал, разминая затёкшие ноги. – Я тут подумал. Отец не хотел носить перстень, ну и я не буду. По крайней мере, за то время, что я здесь, убить меня пытался только родной дядя. Так что верну перстень Нику.

Мальчик обшарил карманы, но перстня нигде не было.

– Кажется, я оставил его в кабинете. Ты иди вниз. Гунна обещала курицу и пирог.

Перед тем как спуститься, Марк заглянул в комнату двадцать пять. На столе горела лампа, будто хозяин кабинета вышел ненадолго всего минуту назад. Приоткрытая форточка шевельнулась на сквозняке. Похоже, очередной ветропляс забежал в комнату, но не пожелал встречаться с Марком.

Перстень лежал на столе рядом с отцовским блокнотом, который Марк достал из ящика, охраняемого горностаем. Страницы подсохли, и кое-какие записи можно было разобрать.

Марк пододвинул блокнот. Начало страницы смыло водой, но в середине удалось прочесть фразу, подчёркнутую множество раз.

– Разгадка в мотыльках.

Заинтригованный, он попытался открыть следующую страницу, но мокрые листы не разлеплялись, а рвались. Лишь под обложкой сохранилась надпись, старательно выведенная отцовской рукой:

– Ненависть – это тюрьма. Тьма – это личное дело каждого. Тьма – это выбор.

Сноски

1

Моя дорогая (франц.).

2

Мой друг (франц.).

3

Привет, дорогая (франц.).

4

Парсунная живопись – жанр русской портретной живописи, существовавший в XVII – начале XVIII века. Переходный жанр между иконописным изображением и светским портретом.

5

Христофор Антонович Миних (1683–1767) – русский военный и государственный деятель немецкого происхождения. В 1728–1734 гг. занимал должность генерал-губернатора Санкт-Петербурга. Известен как талантливый инженер-гидротехник и администратор. Убедил Петра I возводить фонтаны не в Стрельне, а в Петергофе.

6

Из оперы «Пиковая дама». Музыка П. И. Чайковского. Либретто М. И. Чайковского.

7

Боже мой! (франц.)