Читать книгу - "Сказание о девочке и королевском звере - Нахоко Уэхаси"

– А попробуй повторить эту.

Дзиён еще раз сыграл первую мелодию, ту, в которой было что-то от весеннего дня. Когда она закончилась, Эрин попыталась просвистеть, что услышала. Пасечник ахнул: девочка не ошиблась ни в одной ноте. Что еще удивительнее – выполнила задание без единой заминки, без тени сомнения.

В детстве, когда Дзиён занимался музыкой с учителем, тот хвалил его за превосходный слух, но Эрин оказалась намного талантливее.

С того дня пасечник начал учить девочку игре на арфе. Его догадка подтвердилась: Эрин обладала великолепным музыкальным слухом. Правда, ее способности ограничивались запоминанием произведений – сочинять свою музыку у нее пока не получалось. Куда больше этого ей нравилось извлекать звуки сами по себе. Эрин поражало, как от натяжения струн, от формы арфы, от дерева, из которого ее вырезали, менялось звучание.

Когда Дзиён обучил ее основам изготовления арф, она принялась делать их из самой разной древесины и всех возможных форм и размеров. Конечно, они уступали работам мастеров, но страсть Эрин к созданию инструментов не остывала еще многие годы.

2 Летняя хижина

Тени деревьев ярко выделялись на освещенной летним солнцем земле. Цикады теперь стрекотали от рассвета и до заката.

Дом Дзиёна находился выше, чем деревня, где Эрин жила с мамой, – из-за сухого и прохладного воздуха по утрам и вечерам переносить лето здесь было проще.

Когда на поляне у озера отцвели саро и желтые носан, Дзиён поехал на ближайшую ферму, чтобы взять еще одну лошадь. У них с соседом была договоренность: когда тот заканчивал со сбором пшеницы и посевными работами, то отдавал лошадь Дзиёну до самой осени.

Когда мужчина вернулся, он выкатил на солнце телегу, скинул с нее парусину и принялся ремонтировать. Эрин прибежала и стала с интересом наблюдать.

– Закончила с Нором?

Девочка кивнула, и Дзиён передал ей тряпку.

– Тогда помоги почистить телегу. Если увидишь, что какие-то доски искривились или расшатались, скажи.

Эрин снова кивнула и полезла в повозку – места там оказалось больше, чем казалось со стороны.

– Дедушка, а что ты собрался везти?

– Ульи, еду, одежду, постели…

Эрин остановилась и посмотрела на Дзиёна:

– Мы куда-то уезжаем?

– Да, поедем в горы за цветами, – улыбнулся он. – На горе Касё, ближе к вершине, у меня есть хижина. Летом там неподалеку распускаются фуджак и сашия. Зрелище невероятное.

Эрин засияла, и Дзиён продолжил:

– Ну все, знаешь, чего ждать. А сейчас у нас много работы.

На сбор всех вещей у них ушло пять дней. И вот наконец в утреннем тумане они двинулись вверх по горной тропе. Дзиён с двумя лошадьми и повозкой шагал впереди, а Эрин, ведя козла, шла позади. Путь предстоял долгий: чтобы не побеспокоить пчел в ульях, ехать приходилось медленно и аккуратно.

Вдоль дороги росла высокая трава и деревья, но даже в их тени не было спасения от палящего зноя. Эрин быстро взмокла, ей досаждали комары и назойливые мухи.

Дзиён тем временем накрыл ульи сеткой – так они продувались, и к пчелам попадал свежий воздух. Вдобавок, чтобы внутри не становилось слишком жарко, он всю дорогу опрыскивал короба водой.

У горного ручья, зажатого меж валунами, Дзиён с Эрин остановились на привал. Девочка тут же кинулась к воде – та оказалась настолько холодной, что у Эрин вмиг свело пальцы. Она смочила горло, умылась, обтерла шею водой – и сразу почувствовала облегчение. А потом окунула в ручей голову целиком, вытащила и встряхнула ею – брызги разлетелись во все стороны.

Дзиён рассмеялся:

– Прямо как щенок! Ты ведь леди – разве не надо вести себя подобающе?

Эрин хихикнула и снова обмакнула голову:

– Лучше буду щенком!

Дзиён криво улыбнулся и внимательно взглянул на свою тощую подопечную: руки и ноги были как ветки. Девичьи волосы требовали навыков ухода, которыми пасечник не обладал, поэтому стриг Эрин довольно коротко – кончики едва касались плеч, из-за чего она напоминала мальчика.

– Ну что с тобой поделаешь…

Сердце Дзиёна наполнилось теплотой: Эрин стала для него бесценным даром.

Недолго передохнув, они молча двинулись дальше.

Когда тени деревьев удлинились, а небо окрасилось в багрянец, перед пасечником и его подопечной открылся невероятный вид.

– Ого! – невольно восхитилась Эрин.

Весь луг, насколько хватало глаз, покрывали цветы. Поляна находилась на плавном склоне, который оканчивался резким обрывом, поэтому казалось, будто алые облака медленно плыли прямо по земле. За обрывом начиналась долина, а за ней возвышались заснеженные вершины Афон-Ноа.

Как только Эрин и Дзиён остановились, все вокруг стихло – слышался только шелест травы и цветов, и девочке подумалось, будто она оказалась в другом мире.

– Ну, пойдем. Мы уже рядом. – Наставник легонько сжал ее плечо, и они двинулись дальше.

Летняя хижина Дзиёна оказалась вдвое меньше дома, где он жил с осени по весну. Доски, которыми он закрыл вход год назад, выглядели нетронутыми.

– Вот мы и на месте… – Дзиён похлопал себя по пояснице и потянулся. – Отведи козлика в загон и займись лошадьми. Я пока поставлю ульи, сниму доски с двери и почищу печь.

– Хорошо.

Даже летними ночами здесь бывало прохладно – без растопленной печи не обойтись. Но в дымовой трубе часто селились птицы, и прочистка становилась одним из первых дел Дзиёна.

Из-за этого в день переезда пасечник всегда очень уставал. Он никогда не сомневался в своих силах, но после того, как ему перевалило за пятьдесят пять, приводить печь в порядок становилось все тяжелее. В прошлом году Дзиён даже не стал этого делать – чтобы не замерзнуть, просто плотнее заворачивался в одеяло. Но сейчас, когда вместе с ним жил ребенок, такой вольности позволить себе было нельзя.

Переезд сильно утомлял, зато пчелы начинали приносить больше меда. Однако Дзиён выбирался сюда не только поэтому – ему самому нравилось это место.

«Интересно, сколько еще лет я смогу сюда приходить?»

Он наблюдал, как на луг медленно опускались сумерки. Сердце радовалось. Весна выдалась дождливой, поэтому все вокруг расцвело. Пчелы соберут много нектара.

Впрочем, в этом году Дзиён приехал не только за медом – он собирался искать целебные травы. Пасечник видел на склонах ущелья неподалеку траву чиго – ее корнем лечили опухоли внутренних органов. Она росла только на горных склонах, поэтому была редкой и высоко ценилась.

При ее сборе следовало соблюдать особую осторожность: один неверный шаг, и можно сорваться вниз. По дну ущелья протекала река, где обитали дикие тоды. Так что падение означало смерть. И все же риск того стоил – за один корешок можно было выручить