Читать книгу - "Сказание о девочке и королевском звере - Нахоко Уэхаси"

…я достаю вот этим из улья самую обыкновенную личинку и помещаю в маточник. Рабочие пчелы замечают ее и бросаются старательно кормить маточным молочком – и из нее вырастает прекрасная молодая королева.

Девочка нахмурилась:

– Значит, личинки рабочих пчел ничем не отличаются от тех, которые развиваются в маток?

– Именно. Единственная разница в том, что последних кормят только маточным молочком. В нем заключено мощное волшебство, способное обычную пчелу превратить в королеву.

Кислинка, оставшаяся на языке Эрин, вдруг вновь о себе напомнила – девочка невольно высунула язык и потрогала его пальцем.

– Дедушка… А с моим языком все будет в порядке? Или он тоже поменяется?

Дзиён рассмеялся.

– Все хорошо! В пчелу не превратишься, обещаю! Так-то тебе повезло, что рядом нашлось маточное молочко: это оно помогло тебе поправиться. Пока у тебя был жар, я поил тебя смесью табчим, меда и сока. Из-за особых целебных свойств маточное молочко очень высоко ценится. – Мужчина вдруг показал Эрин ложку, с которой только что давал попробовать молочко. – Кстати, как думаешь, во сколько бы обошлась порция, которую ты сейчас съела?

У девочки перехватило дыхание. Она молча ожидала ответа.

Дзиён понизил голос до шепота:

– Целый серебряник.

– Ой! – Сердце Эрин упало. – Серебряник?..

На серебряник можно было купить три куска говяжьих ребер, каждый размером с кулак взрослого мужчины. Если всего лишь маленькая ложечка молочка столько стоила, страшно представить, какие огромные деньги потратил Дзиён, чтобы выходить Эрин.

Девочка замерла и побледнела: такой долг ей в жизни не выплатить. Лицо сковал ужас.

– Дедушка…

– Да? Что такое? Тебе нехорошо?

Эрин покачала головой и едва слышно прошептала:

– Дедушка… У меня… нет денег…

Дзиён удивился, но быстро взял себя в руки.

– Прости. – Он положил руку девочке на плечо. – Опять говорю, не подумав.

Мужчина нагнулся, посмотрел Эрин в глаза и медленно, добавляя по паузе после каждого слова, сказал:

– Мне не нужно никаких денег. Требовать с тебя плату было бы подло и бесчеловечно. Может, я и не богат, но уж точно не беден. Семьи, которую нужно содержать, у меня нет. К тому же ты совсем кроха – еды и лекарств на тебя почти не уходит. Поэтому насчет денег не беспокойся.

Но его слова девочку не убедили. Она отлично помнила, как мама отдала соседям целый мешок серебряников, чтобы те ухаживали за ее дочерью. Пользоваться добротой незнакомца Эрин просто не могла.

Вот только своего дома, куда можно было вернуться, больше не существовало. Если дедушка не разрешит остаться, Эрин потеряет еду и кров.

К глазам подступили слезы, губы задрожали. Девочка опустилась на колени и поклонилась в пол:

– Дедушка, мне… негде жить… Денег у меня тоже нет. – Эрин будто слышала себя со стороны. – Но я умею готовить. Умею шить. Могу ухаживать за скотиной и работать… Пожалуйста, позволь мне остаться.

Дзиён на мгновение лишился дара речи: у него в голове не укладывалось, как столь малый ребенок может думать о том, чтобы платить за крышу над головой.

С подобным он сталкивался впервые. На своем веку он повидал даже слишком много детей возраста Эрин. Но все они были наивными созданиями, целиком и полностью зависящими от взрослых.

Интересно, ремесленники всегда воспитывают своих детей так, как воспитывали Эрин? Если да, то их потомки гораздо взрослее, чем наследники знати и ученых мужей.

Однако кое-чего ей все же недоставало – понимания людских чувств. К примеру, она не заметила, что Дзиён давно был готов взять ее под свое крыло.

С той трагедии, из-за которой Дзиёну пришлось покинуть семью и поселиться здесь, минуло почти четыре года. Не секрет, что временами он чувствовал себя одиноко.

Девочек он никогда не воспитывал, но Эрин, похоже, была собраннее многих мальчиков и к тому же очень умной. Дзиён не сомневался: уж как-нибудь он с ней управится. Если та, конечно, и вправду осталась без родни.

С Эрин точно случилось что-то из ряда вон – в будущем это могло привести к проблемам, которых сейчас не предугадать. Поэтому ему, пожалуй, не стоило поддаваться чувствам, решение следовало обдумать тщательно. Однако за те три дня, что Эрин провела под его крышей, Дзиён сильно к ней привязался. Если бы в эту минуту на пороге вдруг возникли ее родители и Дзиёну пришлось бы вернуть девочку, его бы точно поглотила тоска.

Однако Эрин его чувств не осознавала. Поэтому провела между ними черту и видела в нем незнакомца, с которым должна расплатиться. Переубедить ее добрыми словами и похлопыванием по плечу было нельзя – пришлось искать другой способ.

– Представь, что ты отправилась в путешествие, – начал Дзиён, и Эрин подняла голову. – Тебе нужно остановиться на постоялом дворе и отдохнуть. Знаешь, во сколько обходится ночь?

Девочка напряглась и покачала головой.

– В среднем один серебряник. Ну хорошо, а как думаешь, сколько платят аристократы и торговцы, когда нанимают детей на черную работу?

Эрин снова покачала головой.

– Примерно пятьдесят медников, или, другими словами, половину серебряника. То есть работай ты у меня, столько бы получала в день. Вспомни теперь про постоялый двор: тогда я назвал цену за взрослого, а за детей берут вдвое меньше – ровно твой заработок. И вот совпадение: оставаться на ночлег за эту сумму ты можешь у меня. Ну что, по рукам?

Девочка засияла, и Дзиён не сдержал улыбки.

– Отлично, значит, договорились. Как поправишься, начнешь помогать мне по дому.

Эрин с готовностью кивнула.

Глава 2

Летающий зверь

1 Пчелы и арфа

Весна для пасечников была самым тяжелым сезоном. И все же Дзиён ждал ее с нетерпением. Каждый день вокруг распускались цветы, и пчелы делали много меда. Колонии росли – это сулило больше доходов, нужно было только следить, чтобы пчелы не слишком роились.

Перво-наперво мед надо было собрать. Дзиён и Эрин просыпались рано утром и, если погода позволяла, трудились до самого вечера.

Пчелы хранили нектар в сотах, выветривали из него влагу и затем запечатывали белым воском. Дзиён срезал его длинным ножом и делал это так аккуратно, что Эрин самой хотелось попробовать.

Сняв восковые печати, пасечник помещал рамки с сотами, полными меда, в большое, напоминавшее бочку приспособление – медогонку. Дзиён раскручивал ручку наверху, и из нижней части вытекал золотистый мед.

Затем его нужно было пропустить через кусок чистой ткани, разлить по горшочкам и закрыть их – этим занималась Эрин. Если она трудилась особенно усердно, мужчина давал попробовать, что получилось.

Свежесобранный мед ей нравился, но настоящим открытием для нее стал вкус пыльцы