Читать книгу - "Одиночество Сони и Санни - Киран Десаи"

class="p1">Они подъехали к украшенному гирляндами отелю «Сусегад», вышли из машины. Санни спросил: «Слышите?» Звучал мощный, сложного наполнения шум.

Все трое, они тропкой направились к пляжу, и Пуджа впервые увидела древние, величественные черные волны, как они вздымались медлительно и разбивались неспешно, сначала слева в тусклом мерцании, затем у их ног, затем еще дальше справа. Лунный свет скользил по волнам им навстречу, вдали светился огнями форт Чапора, техно-музыка, доносившаяся из русского ночного клуба, пульсировала над океаном.

Санни охватило почти отчаянное желание окунуться в мистически светящуюся воду, которая, он это знал, смоет усталость от путешествия, снимет еще не остывшую досаду на мать, которая провожала его с видом несчастной вдовы, поскольку он уехал на Гоа без нее, ослабит тревогу насчет предстоящей встречи с Соней, – и, не успев даже как-то это обдумать, спросил:

– Как вы думаете, могу я пойти поплавать?

– Ночью в океане? Да ты утонешь.

И, глянув Сатье в лицо, Санни понял, что будет неприлично скинуть с себя все перед разодетой невестой и броситься в воду.

В прибрежных ресторанчиках пожилая клиентура – с потрепанными жизнью физиономиями, на которых значилось, что немало уже времени они наблюдают за миром со стороны, – глазела на улицу, пила пиво, заказывала китайскую еду. Грохот волн смешивался с музыкой: «Леди в красном», затем «Ты чудесно сегодня выглядишь», – а огни фонарей, раскачивающихся на морском ветру, казалось, раскачивали и саму набережную с немецкими, английскими, русскими пенсионерами, с Санни, Сатьей и Пуджой. Легкий бриз наполнял их волосы густой, соленой влагой. У мужчины с длинной седой гривой за соседним столиком лежал на тарелке здоровенный краб в панцире, и он сильными, в кольцах, пальцами разламывал его, а потом грыз. Руки его по плечи разрисованы были татуировками надгробий и роз.

Когда подошел официант, Сатья спросил: «Что бы тебе хотелось, Пуджа?», и Пуджа прошептала: «Да что-нибудь». Подглядывая за мужчиной, который обгладывал своего краба, она вообразила себе, что рядом с ней некто безбожный и чужеземный – кто его знает, может, и Сатана. Приметив, что она на него смотрит, иностранец ей подмигнул.

И снова Сатья почувствовал, что все не так, что он сделал ошибку. Пуджа слишком робка и старозаветна, чтобы прямо сказать, что ей нужно, и это вряд ли сработает в США, где уважают тех женщин, которые знают, чего хотят, имеют собственные привязанности и антипатии. Жена, у которой нет своего мнения, взвалит на него все бремя ответственности. «Сам выбирай!»

Пуджа за всю свою жизнь в приличном ресторане бывала всего пару раз, и когда ты ходишь по ресторанам так редко, то от выбора зависит столь много, что решительно невозможно определиться. А тут все было еще трудней из-за ненадежности, зыбкости песка, волн, бриза и луны, а также из-за того, что Сатья предоставил выбирать ей, кому положено выглядеть застенчивой новобрачной.

– Тебе решать, – произнесла Пуджа. – Как скажешь.

В Сатье это отозвалось так, что ей все равно, что происходящее все неважно, что сам он пустое место и что расходы на то, чтобы приехать сюда, – какие-то пустяки.

– Попробуй что-нибудь новенькое. Если мы будем диктовать, что тебе есть, мы будем неправы, не так ли, Санни?

Но Санни сказал:

– А я понимаю Пуджу – как решить, если еще не пробовал?

И, сердясь на то, что приходится ждать, заказал себе пиво. «Это было невежливо», – сказал ему Сатья глазами. Ведь Пуджа не пьет, и Сатья тоже.

Санни осушил свое пиво, соорудил из трех соломинок трех насекомых-страшилок, и тут как раз вернулся официант.

– Будешь цыпленка по-гонконгски? – предложил Сатья.

– А это вкусно? – неожиданно спросила Пуджа.

– Или овощную лапшу хакка?

Она промолчала.

– Или жареные королевские креветки с соусом чили?

Она слегка наклонила голову, соглашаясь.

– Отлично! Жареные королевские креветки с соусом чили!

Как и в случае с тремя конфетками в самолете, Санни задался вопросом, не является ли такое поведение косвенным методом получения желаемого, если женщина родом из страны, где женщины успешней добиваются своего именно не впрямую. Возможно, она считала, что никак не может нагло заявить: «Хочу королевских креветок». Предписанная невесте скромность такого не дозволяет, как и того, что счет оплачивать будет кто-то другой. Присутствуй при этом свекровь, она бы в жизни ей такой наглости не спустила; креветки стали бы решающим фактором погубленных отношений. Если же она ответит: «Да что-нибудь», то не исключена вероятность, что Сатья закажет креветки, и если, демонстрируя неуверенность, она спросит, вкусно ли это, такой косвенный путь тоже, не исключено, приведет к тому, что гигантские креветки достанутся ей без ущерба для репутации.

Креветки оказались такими розово-золотистыми, такими маслянистыми и великолепными, что Санни пожалел о своих дурных мыслях. Он заказал еще пива. «Залить жир», – сказал он золотистым от лунного света волнам. И тут вспомнилась Улла. Где теперь ее бледная красота? Как можно вдруг покинуть кого-то и ни разу не поддаться желанию позвонить ему или повидать снова?

Глава 38

После ночи, проведенной без сна рядом с Пуджей, которая не спала тоже – обе головы на плоских подушках, не касаясь друг друга и не разговаривая, – Сатья встал на рассвете и вышел из номера. Жена прислушивалась, пока не стихли его шаги, и тогда вскочила и кинулась в ванную. Ей было стыдно писать рядом с незнакомым мужчиной, так что теперь пришлось облегчаться, кажется, чуть ли не с полчаса.

Накануне вечером, когда они стояли, махонькие, как свадебные блестки, у кромки ночного океана, она подумала: «Почему именно здесь? Почему я замужем именно за этим мужчиной?» Не было особых причин отдать предпочтение ему, а не кому-то другому, как не было особых причин ехать на Гоа, а не куда-то еще. Их свел вместе ход случайных событий. Так Пуджа впервые испытала острое чувство «почему-здесь-почему-не-там», и это сбивало с толку. Прежде она всегда была там, где должна быть, не задумываясь об этом.

Рассудив, она решила, что муж ей достался добрый. Только добрый человек прошептал бы на свадебном помосте: «Эй, Пуджа, ты о чем думаешь?» Только добрый человек заказал бы креветки и положил ей на тарелку последнюю. Только добрый человек провел бы ночь в тишине, не прикасаясь и притворяясь, что спит.

Тот факт, что у Сатьи нашелся близкий друг, который не пожалел денег на дорогой билет и составил им компанию, чтобы сгладить неловкость, неизбежную, когда двое впервые остаются наедине, являлся еще одним признаком хорошего человека, который достоин преданности.

Она надела специальный шальвар-камиз для новобрачных и задумалась, где