Читать книгу - "Одиночество Сони и Санни - Киран Десаи"

дорожкам садов Лоди Бабита двигалась энергично, чтобы разогнать сердцебиение, но в тот вечер она шаг замедляла, наслаждаясь присутствием рядом взрослого сына. Хотя, правду сказать, от Санни попахивало перезрелой горгонзолой, которую он вез в чемодане вместе с одеждой.

– Что это на Сатью нашло? – спросила Бабита. – Не разумнее ли сначала закончить ординатуру, а уж потом жениться?

– У него случился приступ жалости к самому себе, и он сказал матери, что решился на договорный брак.

– Теперь, когда ты вернулся из Штатов, – предупредила Бабита, – девушки будут охотиться за тобой. Будут видеть в тебе свой билет в Нью-Йорк. Просто скажи, что у тебя есть подружка-американка, и тебя оставят в покое.

Никогда прежде в разговорах с ним она не прибегала к слову «подружка», и они оба почувствовали неловкость: Бабита потому, что словцо казалось фальшивым, а Санни потому, что оно было правдой, даже если и относилось к девушке, которую он в последнее время не смел поцеловать, – вон оно как все обернулось.

Они погрузились в молчание, но многие останавливались, чтобы поприветствовать Санни, сказать Бабите, как, должно быть, чудесно, что сынок снова с ней, и оглядеть вернувшегося из Америки мальчика.

Мистер Кханна замедлил шаг.

– Ты стал очень похож на своего отца, Санни; на мгновение я подумал, что ты – это он.

Это был бывший начальник его отца, который поручил отцу дать взятку министру, чтобы получить лицензию на добычу полезных ископаемых в заповедных лесных угодьях. Когда отец отказался, этот человек поручил ему дать взятку армейскому генералу, от которого зависела реализация одного проекта в районе военного расквартирования. Отец Санни в очередной раз отказался, и тогда мистер Кханна уволил его, что спровоцировало серьезный семейный кризис, который, возможно, и привел к сердечному приступу, унесшему жизнь отца. Бабушка Санни обвинила Бабиту в том, что она противилась тому, что только практично, и это было несправедливое обвинение. На самом деле мать увещевала отца: «Только не будь глупцом!»

Бабита доказала свою правоту, обнаружив документ, оставленный ей мужем, в котором он в письменном виде объяснял, почему не мог – несмотря на ожидаемое вознаграждение – совершить те злоупотребления, против которых она в принципе не возражала, и тогда бабушка Санни обвинила Бабиту в том, что та не приняла сторону мужа в его противодействии коррупции.

Когда Санни было одиннадцать, он порылся в бумагах матери и прочитал то, что писал ей отец:

При расчистке леса погибло семь человек, десятки жителей деревни остались без средств к существованию. Полиция выдвинула обвинения в изнасиловании.

Я понимаю твою точку зрения: если система насквозь коррумпирована и все ее участники коррумпированы, одному оставаться честным – это смертельный номер. Человек должен преодолеть свое неприятие того, что изменить он не в силах, ради своей семьи и своего окружения, которые получат выгоду благодаря его практичному подходу к действительности. Человек сможет изменить систему только если он придет к власти, но чтобы достичь власти, он должен продвигать и укреплять именно то, что хочет переменить.

И все же, вопреки этим истинам, я не могу поступить так, как от меня требуют. Лгать, грешить против истины, искажать ее, разбавлять – выше моих сил. Поступив так, я не смогу ладить с самим собой. Возможно, это как-то связано с моим отцом. Я знаю, стоит только начать, и первое же мелкое нарушение берет над тобой полную власть. У моего отца руки в крови. Сын наследует отцовские преступления. Коррупция разлагает семью. Брат Рана в злодеяниях не уступит отцу. Когда он ради страховки устроил пожар на своей фабрике, погибло три человека. И посмотри на Рави, который дня не работал, но считает приемлемым жить на доходы, которые отец нажил нечестным путем.

Суть, наверное, в том, что я хочу, чтобы Санни знал, что его отец, в отличие от прочих представителей его класса, не поддался коррупции. Я хочу, чтобы он был свободен от этой семейной истории. Я хочу, чтобы он чувствовал себя вправе держать голову высоко.

Отец остался без работы и стал зависеть от семейного пособия, которое ему неохотно выплачивали, и тут Бабита испугалась и со страху повела себя жестко. Она принялась противоречить всему, что Ратан говорил или делал, насмешничая над ним так же бездумно, как муху прихлопывала, и настолько привыкла вышучивать, прекословить и прихлопывать, что мимо ушей пропускала его жалобы на усталость, головокружение, давление в груди и онемение в челюсти, считая это просто проявлением малодушия.

Когда Санни увидел, как мистер Кханна идет бодрым шагом: белые шорты, белая рубашка-поло, белые носки и белые спортивные туфли – наводя на мысль о тех временах, когда англичане жили в Индии, прививая людям веру, что порядочность сводится к аккуратности и чистой одежде, – его захлестнуло жалостью к мальчику, каким он был в свои восемь, когда умер отец. А мистер Кханна и дальше продолжил себе процветать в своем офисном комплексе из песчаника за крепостными укреплениями, включающими в себя и городские стены, датируемые XIII веком. Там, театрально вопя «пиа-пиу», слетали с ветвей пышнохвостые павлины, а зимой в оранжерее цвели розы девяти сортов, счастливое число мистера Кханны.

– Скажи, ты не злишься, когда видишь мистера Кханну?

– Я выше этого, – ответила сыну Бабита. «Но, Ратти, ты сам довел себя до болезни – тем, что не поддался коррупции. Такова печальная правда этой страны. Тут хвораешь, если не коррумпирован». – Видишь ли, все продажны. Мистер Кханна, на самом деле, еще повел себя как джентльмен. Он сказал твоему отцу, что если он не хочет участвовать в коррупции, то может уйти, и пока он сидит себе тихо, ему ничто не грозит. Но твой отец терзался предчувствием чего-то ужасного, ему от одного этого делалось плохо – он вздрагивал от падающего листа, но ничего не случалось. Будь на месте мистера Кханны кто-то другой, он послал бы нам уведомление, чтобы застращать эффективней.

– Какое еще уведомление?

– Ну, собаку могли отравить или связать сторожа. Или, например, позвонить посреди ночи с угрозой: «Вашего мужа переведут далеко… очень далеко, очень…» – голосом намекая на перевод из земных сфер. Это у них в криминале так шутят.

– Откуда ты это знаешь?

– Все знают.

После смерти отца Санни порой, когда мать отдыхала после обеда, звонил снова и снова по незнакомому номеру, и ему всегда отвечал один и тот же женский голос: «Алло? Алло? Кто это? Кто это?» Санни молчал, и настойчивое недоумение на том конце линии утешало его.

Но в других случаях резко