Читать книгу - "Одиночество Сони и Санни - Киран Десаи"

* * *

Когда Бабита и водитель Бахадур добрались до зоны прилета, она попросила его поднять табличку, надписанную Вини-Пуни, повыше. Но оказалось, что он забыл ее в машине.

– Как ты мог забыть?!

Он сделал это нарочно. Табличка показалась ему оскорбительной: разве он не знал Санни с тех пор, как тот был маленьким мальчиком в коротких штанишках? Он что, не узнает его без таблички?

Бабита остановилась у одного выхода, а Бахадур направился к другому.

Санни и Сатья вышли в людское море, озаренное ярким ночным светом, насыщенным пылью и злыми гудками маневрирующих машин. Сатью встречала толпа родственников, и Сатья, персонаж с миссией, торжественно их приветствовал, но Санни, похоже, никто не ждал. Он ходил взад и вперед, вглядываясь в толпу. Сатья отказался уехать, опасаясь, что что-то не так.

– Как это их здесь нет? Ты правильно сообщил время прилета?

И только когда толпа поредела, Бабита и Бахадур заметили наконец Санни.

– Я ждала там!

– Мы тоже ждали прямо там.

– Я стоял в первом ряду.

– Но в первом ряду был Бахадур!

– Ладно, ладно…

Вся вина пала на Бахадура, ведь это он оставил табличку в машине; и потом, ему, собственно, и платили за то, чтобы он брал вину на себя.

– Тетушка, – сказал Сатья, – пожалуйста, благословите меня.

– Всенепременно, Сатья. Я слышала, ты подыскиваешь себе жену.

– Да, тетя. – И Сатья над ее головой широко ухмыльнулся Санни, как бы вываливая всем напоказ их совместный, тяжко добытый опыт касательно извилистых дорожек любви.

– Наконец-то он согласился, – сказала мать Сатьи.

– Почему бы вам не убедить моего сына поступить так же? – спросила Бабита, имея на самом деле в виду, ни много ни мало, «где же наша подружка-американка?» Она и рада была, и не рада, все сразу.

Дома, в Панчшил-парке, Бабита и Вини-Пуни зависли над чемоданом Санни, и он почувствовал, что его американское представление о личном пространстве попрано. Так проявляют себя любовь и интерес, самые пристальные, ничто мимо не проскользнет. Они веснушку заметят, если она вскочит у него на мочке уха. И снова он ощутил отсутствие Уллы, которая никогда не всматривалась в него так зорко. И почему, кстати? Потому что разглядывать кого-то в упор значит вторгаться на его территорию – или же попросту ей было все равно?

Санни принялся доставать шоколадные конфеты с вишневой водкой, марципаном и ореховой карамелью, копченую гауду, камамбер и горгонзолу, пристрастие к которой Бабита считала свидетельством утонченности вкуса, – ведь даже таким прозападникам, как семейство Хабиб, не хватало прозападности, чтобы стерпеть вонючую горгонзолу. «Без сыра, – пояснил Санни Улле, заинтригованной тем, что он скупал в подарок, – мне обрадуются лишь вполовину. Однажды я забыл привезти копченую гауду, и мама так огорчилась, что едва могла со мной говорить». Также он достал копченого лосося, паштет из форели, банки копченых мидий, пакетики супа «Кнорр», виски «Талискер» из дьюти-фри, ликер «Куантро» и мармит из британского магазина в Бруклине.

Бабита распорядилась, чтобы Вини-Пуни сразу же разложили одни подарки в холодильник, другие – в морозильную камеру, третьи – по герметичным контейнерам, но девочкам было трудно подчиняться приказам, все их силы уходили на то, чтобы, приваливаясь друг к дружке, покатываться от смеха. Практически любой представитель мужского пола возрастом от шестнадцати до тридцати вгонял их в подобное состояние, не говоря уже о вернувшемся из Америки и не говоря уж о том, что они с ним, в некотором роде, состояли в родстве.

– Ма, эти девчонки несносны.

– Да, но теперь, когда я всем растрезвонила, какие они никудышные поварихи, никто больше не хочет избавить меня от них.

Ликер и банки с паштетом и мидиями Бабита заперла в гардеробной, показав Санни, что ключ от нее спрятан в шкатулочке из папье-маше, которая стоит в ящике письменного стола. А в гардеробной, в кармане отцовского дождевика «бёрберри», лежал еще один ключ, который открывал чемодан, а там и еще один, в футляре для туалетных принадлежностей авиакомпании «Пан-Американ» из тех времен, когда ее самолеты еще летали по небу, и тот ключ открывал стальной шкаф, в котором таилась сумка «Аэрофлота», в которой прятался ключ от встроенного в стальной одежный шкаф сейфа, где Санни следовало спрятать свой паспорт и фотоаппарат.

Нет, фотоаппарат ему будет нужен.

– А как же твои Д-О-Л-Л-А-Р-Ы?

Некоторые слова Бабита произносила по буквам согласно их английскому написанию, потому что считала, что, хотя все слуги подслушивают под дверью и знают английский (пусть и притворяются, что не знают), если проговаривать буква за буквой, с пониманием у них возникнут проблемы. Ну, не считая Пуниты. Поскольку та получала образование, позволяющее ей возвыситься над своим классом, при Пуните Бабита это проделывать не решалась.

После обеда Санни вздремнул, а потом они отправились в сады Лоди погулять с Пашой, который Санни совсем позабыл, но потом сообразил, что обязан был помнить, и подлизался.

– Совсем бхонду, совсем дурачок, бедняга, – с нежностью сказала Бабита. – Однако ж нет на свете дурачка добродушней и безобидней.

– Эти свойства хорошо сочетаются, верно, Паша́? – сказал Санни, почесав псу грудку, отчего лапка у того дернулась импульсивно.

– Только не у людей, – сказала Бабита. – Глупые люди в большинстве вовсе не безобидны.

Она остановилась, чтобы указать еще на два особняка на улице, которые вскоре снесут и на их месте построят многоквартирные дома.

– Вечный хатпат, бардак. Шум, пыль и грязь. Я совсем было уже собралась навестить Ванью, мою подругу, которая переехала на Гоа, там поместье ее мужа.

Мистер Хабиб стоял у своих ворот.

– Ну-ну, привет-привет! Домой в гости? Вот скажи мне, Санни, почему вы, янки, выбрали президентом такого человека? Ни одного грамотного предложения составить не может. Дочка любой служанки и то справится лучше. Спроси у маленькой Пуниты. Она может правильно написать «Ш-Х-У-Н-А».

– Знаешь, с мистером Хабибом что-то не так, – сказала Бабита Санни, когда они отошли подальше. – Все время норовит усадить Пуниту к себе на колени. На днях он сказал ей: «Я твой единственный дружок, верно? Повторяй за мной: „Дядя Мурад – мой единственный дружок!“» Как ты думаешь, стоит намекнуть Саре?

– Да ты просто должна!

– Но тогда будет скандал. Они скажут, что я клевещу, распускаю слухи!

– Как ты думаешь, он пойдет дальше?

– Нет, я Пуниту не выпускаю из виду. Я сказала ей: «Держись подальше от Хабиб-сахиба». Все пытаюсь внедрить в нее представления о классовых различиях и границах, но дурацкая прогрессивная школа, в которую она ходит, эти представления разрушает.

Обычно по