Читать книгу - "Одиночество Сони и Санни - Киран Десаи"

приездом!» на куске доски, прибитом к палке, чтобы водитель мог поднять ее напоказ в аэропорту.

– Тут должно быть: «Санни, запятая, с приездом домой», – сказала Бабита.

Так что «домой» втиснули сбоку. Девочки хотели тоже поехать в аэропорт, чтобы держать собственноручно написанное приветствие. Бабита подумала о рейсе, прибывающем в предрассветное время, о пустынном участке дороги между аэропортом и городом, где уже случилось несколько нападений, когда таксисты, сговорившись с бандитами, грабили путешественников, привезших дорогие вещи из-за кордона. Она подумала, какой хаос царит в аэропорту, где в основном толпятся мужчины, и ее взгляд остановился на Пуните, на ее гибкой фигурке, на волосах, собранных в хвост, на цветастой юбке с футболкой. На днях мистер Хабиб обнял ее за хрупкие плечи, притиснул к себе и сказал: «Малышка! Кто твой дружок – дядя Мурад, верно? Я твой дружок. Скажи: „Дядя Мурад – мой единственный дружок“».

– Нет, – решила Бабита. – Мы с водителем не сможем и за вами присматривать, и искать Санни. Нет, девочки, оставайтесь дома, а когда мы вернемся, мы посигналим, чтобы вы спустились и открыли ворота, так что не смейте спать, поняли?

– А можно не выключать свет? Если выключим, то заснем.

Им было строжайше внушено, что электричество дорого, но Бабита великодушно согласилась:

– Да, свет оставьте включенным. Одну лампочку.

Бабита позвонила Санни с вопросом:

– Что бы тебе хотелось съесть в свой первый вечер дома?

Санни польщенно вопрос обдумал и ответил:

– Карелу[39], поджаренную до хруста и корочки, и рыбу в горчице.

– Эту рыбу в горчице Винита вечно испортит. Учи не учи.

– Тогда, может, кофтас[40] по-кашмирски?

– Хорошо, в первый вечер фрикадельки-кашмири и хорошо прожаренная карела. И купить ли мне билеты на поезд, чтобы мы навестили твоих бабушку и дедушку?

– Я пока не уверен, когда смогу поехать. Я же говорил, что должен помочь Сатье выбрать жену.

В этот момент в трубке повисло неловкое молчание.

– Ну, значит, дашь мне знать позже; посмотрим, как ты решишь, когда будешь уже здесь, – сказала Бабита.

Положив трубку, она обратилась к своему идеальному мужу:

– И заметь, Ратти, ни слова об американской подружке. Что ты на это скажешь?

* * *

И вот настал он, тот майский вечер, когда Санни и Сатья встретились в аэропорту, чтоб улететь рейсом авиакомпании «Эр Индия» в Нью-Дели.

– В первый день дома меня накормят кофтасом по-кашмирски. А тебя?

– Цыпленком в масле.

Они примкнули к толпе попутчиков, собравшихся у выхода на посадку.

– Домой в отпуск? – дружелюбно спросил какой-то мужчина.

– Вообще-то я собираюсь встретиться с несколькими девушками, – сказал Сатья. По нему, это была отличная жизнь – позволить себе разговорчивость, путешествуя бок о бок с такими же разговорчивыми людьми, следуя на встречу с будущей женой, – и хорошо бы семейство у нее оказалось столь многочисленное, что разногласия сыщутся по любому поводу, но в конце вечера всем все равно, и ты вливаешься в хор храпящих.

Сатья снял обувь, уселся, скрестив ноги, на сиденье в зоне ожидания и пошевелил пальцами в носках. Решившись на традиционный способ подбора невесты, Сатья и вести себя стал подчеркнуто по-индийски, от чего Санни коробило. Однако среди путешественников нашлись те, кто воодушевленно откликнулся на сообщение Сатьи: оно пробудило в них собственные воспоминания о любви, опасностях, обмане, надежде, долгом счастье или вечном несчастье.

– Будь начеку, не дай себя обдурить. Мой дядя во время свадьбы обнаружил, что женился на клептоманке. У гостей прямо на свадьбе стали пропадать драгоценности!

– Мой друг сделал необычный выбор – он женился на девушке в инвалидном кресле. Как увидел ее, так сразу и заявил: «Мои поиски окончены». Хотя вся семья на него ополчилась. Нет, сказал он, я не видел другой девушки, столь духовно глубокой!

– А как насчет твоего приятеля? Он тоже врач?

– Нет, – сухо ответил Санни, не отрываясь от «Хроники объявленной смерти». – Я бедный журналист и не могу прокормить даже себя.

На что получил суровый ответ:

– Надо лучше стараться, иначе как же ты женишься?

– Мне прекрасно в холостяках.

– Раньше или позже ты сдашься.

– С чего это?

Тот, кто допрашивал его, повернулся к Сатье.

– Твой друг не добьется успеха в жизни. Он идет не туда.

Гарсиа Маркес считал, что художественная литература и репортаж – это два крыла одной птицы, и в своем повествовании об убийстве он намекает, что журналистов также следует считать подозрительными и держать под соколиным присмотром литературы. Санни понравилась эта идея.

Когда объявили посадку, он встал в очередь, и какая-то бабуля прижалась к нему сзади.

– Вы должны стоять так, чтобы между нами оставалось хотя бы немного места, – сказал ей Санни, не одобрявший такой физической близости. – Вы не можете стоять точно в том же месте, где я. – И, вздохнув, втянул в себя приторно деревенский запах бабкиного сари.

Но ее жизнь учила совсем не тому. Битвы выигрывались миллиметр за миллиметром.

– Послушайте, – сказал Санни, сдаваясь, – просто встаньте передо мной.

Она прошла вперед с тем же бесстрастным лицом, не поблагодарив.

– Вот невежа! Невежа! – произнес Санни в воздух и даже не посмотрел, не хихикнул ли кто.

Ему не хватало Уллы. Он подавил эту мысль. Испытывать презрение к согражданам – это признак морального неблагополучия. Крича «невежа-невежа», ты только того добиваешься, что рушишь свое душевное равновесие. Покладистый человек прекрасно ощущает себя в Индии. Именно тогда, когда ты вскипаешь и проявляешь нетерпимость, дверь захлопывается у тебя перед носом. Он сам предлагал этот совет многим и многим путешествующим, уверяя, что Индия еще более хаотична и коррумпирована, чем в их самых жутких видениях. Затем, в годы, проведенные с Уллой, он стал предлагать этот совет не всерьез, а как бы в шутку. Удивительно ли, что такая смена манер со временем выбила Уллу из колеи, оставив ее с чувством недоумения и обманутости.

– Овощи или омлет? Омлет или овощи? – Стюардессы везли тележку с завтраком.

Сатья, который сроду не колебался в выборе блюд, проснулся и попросил омлет.

– Я тоже хочу омлет. Можно, я изменю свой заказ? – спросил Санни, который заказал овощи, сочтя, что индийское вегетарианское блюдо лучше соответствует принятому им курсу на миролюбие. Но не успели стюардессы выполнить его просьбу, как рейс вдруг раз! – и закончился, и в момент ухабистого приземления Сатья, довольно заглатывающий доставшийся ему омлет, думал о том, что, возможно, это его последний холостяцкий полет. Уже сейчас, растроганный близким завершением поиска, который едва начался, он со слезами на глазах возвращался к миллиардам душ, у каждой из которых свои