Читать книгу - "Если бы он остался - Лора Ноулин"

с деревом в горшке, которое, очевидно, слишком тяжелое для нее. Финни бросается на помощь, и мы втроем быстро грузим вещи.

– Ты пообедаешь с нами или поедешь обратно к Сильвии? – спрашивает тетя Анджелина, когда мы уже закончили и стоим у ее машины. Лицо Финни становится таким же непроницаемым, как сегодня утром.

– Мне нужно вернуться к ней, – говорит он ровным голосом.

– Хорошо, – отвечает тетя Анджелина. Она встает на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. – Спасибо, что приехал помочь.

– Не за что, – произносит он. – Пока.

Он бросает на меня быстрый взгляд и идет к своей красной машине, которая припаркована на другой стороне улицы.

Мы направляемся в ближайшее кафе, и тетя Анджелина спрашивает меня о планах на лето и о том, как мы повидались с миссис Моргансен. Я рассказываю, как скатилась по перилам, а Финни караулил внизу. Она смеется.

– Иногда вы такие предсказуемые, – замечает тетя Анджелина, и я опять вспоминаю слова миссис Моргансен. Дальше мы разговариваем о чем-то еще, и только по дороге к машине тетя Анджелина снова вспоминает о Финни.

– Подозреваю, он не говорил тебе, что там у него с Сильвией? – спрашивает она. Я качаю головой.

– Я так и думала, – говорит она. И снова меняет тему.

Глава 29

Мы лежим на траве и смотрим на звезды, словно герои детской книжки. Однако это получилось само собой, без всяких планов устроить романтику, и я не возражаю.

Мы на заднем дворе дома Брук, здесь земля ровная, а трава мягкая, потому что это дорогой сорт, который обожает ее отец. Я поглаживаю прохладные, сочные стебельки рукой, которой не держу ладонь Джейме. Остальные лежат тут же. Мы только что смеялись над какой-то шуткой мальчиков, но последние несколько минут прошли в тишине – той, что сближает тебя с теми, кто находится рядом. Слышу дыхание всех остальных, но ритм вдохов и выдохов могу различить только у Джейме. Кто-то – Брук? – счастливо вздыхает.

– И в чем же смысл жизни? – спрашивает Энджи.

– Быть счастливым, – мгновенно отвечает Джейме.

– Серьезно? – говорит Ной. – А я думал – в том, чтобы приносить пользу или что-то типа того.

– А я думал, смысл жизни в том, чтобы получать оргазмы, – заявляет Алекс. Судя по звуку, который следует за этими словами, Саша его ударила.

– А разве это не то же самое, что и быть счастливым? – интересуется Брук.

– Это только один тип счастья, – рассуждает Джейме. – А я говорю о том, чтобы испытывать разные его виды.

– Но разве ты не считаешь, что наш долг – сделать этот мир лучше? – спрашивает Ной.

– Конечно, это так, – соглашается Джейме. – И это еще один вид счастья.

Энджи хмыкает.

– Понимаю, – произносит Саша.

– А я думаю, смысл в том, чтобы по-настоящему полюбить кого-то, прежде чем умрешь, – говорит Брук.

Мысленно я собираю все, чего искренне хочу от жизни: писать как можно больше, читать все подряд, смутное желание материнства, которое лелею глубоко в душе, увидеть северное сияние и созвездие Южный Крест. И другие желания, о которых не разрешаю себе думать слишком долго, потому что эта часть моей жизни уже определена наперед.

Пытаюсь понять, что объединяет все эти мечты.

– Я думаю, – протягиваю я, – я думаю, что мы должны прочувствовать как можно больше красоты.

– А это разве не то же самое, что счастье? – спрашивает Джейме. Я качаю головой. Мои волосы путаются в траве.

– Нет, потому что иногда печальные вещи могут быть прекрасными, – говорю я. – Например, когда кто-то умирает.

– Это не прекрасно. Это отстойно, – возражает Джейме.

– Ты не понимаешь, о чем я.

– Оргазмы могут быть прекрасными, – говорит Алекс.

– Да, могут. – Я никогда не испытывала оргазм, но согласна, что его можно описать как нечто прекрасное. – И делать этот мир лучше тоже прекрасно.

– Но мы здесь не для того, чтобы страдать, – говорит Джейме.

– Я так не думаю, – отвечаю я.

– Ты считаешь, что мы здесь ради красоты, и ты считаешь, что печаль – это прекрасно?

– Иногда так бывает, – повторяю я.

– Я не думала, что этот разговор будет таким серьезным, – говорит Энджи. – Я думала, все станут шутить.

– Я пытался, – замечает Алекс.

* * *

– Ты правда не согласен с тем, что печаль может быть прекрасной? – спрашиваю я, когда Джейме везет меня домой. Он не поверхностный человек; уверена, что он испытывал то, о чем я говорила. Когда мы сели в машину, по радио играла его любимая песня, и до этой минуты мне нельзя было разговаривать. Я думала о том, на каком примере можно объяснить мою идею. Джейме не сводит глаз с дороги и не смотрит на меня.

– Не согласен, – говорит он. – Ты просто странная.

– Каким образом подобные мысли делают меня странной? – Я мгновенно забываю все свои примеры и аргументы. – Если мои взгляды порой отличаются от твоих, это еще не значит, что я странная.

– Я уверен, что если мы проведем опрос, то все согласятся со мной.

– Это не значит, что ты прав, – говорю я. – И ты вроде как выступаешь против того, чтобы быть как все остальные.

– Речь вообще не об этом. Когда кто-то умирает, это плохо, – возражает Джейме. – Все это знают.

– Ты не понимаешь, – говорю я.

– Очень даже понимаю. – Джейме поворачивает к моему дому. – Ты просто смотришь на мир по-другому, и ничего страшного в этом нет, потому что я люблю твою странность. Ты моя странная, меланхоличная, красивая девочка.

Я разрешаю ему поцеловать меня на прощание. Я вздыхаю.

– Эй, – говорит он. – Что-то не так?

– Нет.

– Что не так?

– А как же «Ромео и Джульетта»? – спрашиваю я. – Это прекрасная и грустная история.

– Но это не реальная жизнь.

– И что?

– Есть реальная жизнь, и есть книги, Отэм, – говорит Джейме. – В реальности эта история была бы просто грустной и глупой.

– Когда два человека умирают из-за любви, разве это может быть глупо? – не соглашаюсь я.

Мы сидим в темноте, лицом друг к другу, отстегнув ремни безопасности.

– Ты бы убила себя, если бы я умер? – спрашивает Джейме. Я смотрю на его лицо в темноте. Он спокойно встречает мой взгляд. Думаю о том, как он сбегает по лестнице вместе с другими мальчиками. Думаю о хитрой улыбке, которая появляется на его лице, когда он решает подшутить надо мной. Думаю о том, как бы он лежал под землей, мертвый, и я бы больше его никогда не увидела.

– Нет, наверное, нет, – говорю я.

– Вот видишь? – Джейме наклоняется вперед и снова меня целует.

– И я бы не хотел, чтобы ты так поступила. Я бы хотел, чтобы ты была счастлива.

– Но мне было бы очень грустно, – вздыхаю я. – Очень долго. И я бы никогда тебя не забыла.

– Я знаю. Я тоже.

– Но ты бы не убил себя?

– Нет.

Я снова вспоминаю все, чего хочу от жизни. Есть реальная жизнь, и есть книги. Пытаюсь разделить реальное и нереальное, что из этого я могу получить и чего у меня никогда не будет.

– Но ты искренне меня любишь? – уточняю я.

– Да, – говорит Джейме, – так, как люди любят друг друга в реальной жизни.

Я кладу голову ему на плечо.

– Наверное, я тоже люблю тебя так, как люди любят в реальной жизни.

Он улыбается, и я чувствую, как он целует мою макушку. Закрываю глаза и прячу лицо у него на груди.

Глава 30

Сижу на заднем крыльце и читаю после того, как днем съездила в библиотеку. Книжка старая и пахнет затхлой пылью, как я люблю. Автор ирландец, скорее всего, уже почивший, чьего имени я не слышала до сегодняшнего дня. Книга уже точно не переиздается; я словно держу в руках забытое сокровище. В какой-то момент прекращаю читать и закрываю глаза. Это действительно сокровище; когда я брала ее в библиотеке, то не подозревала, что она окажется такой интересной, но сейчас я чувствую, как напечатанные слова просачиваются сквозь мою кожу прямо в кровь, бегут в сердце и остаются там навеки. Хочется смаковать это чудо, это чувство любви к книге,