Читать книгу - "Фотоателье господина Хирасаки - Санака Хиираги"

ты у нас мастер золотые руки, но хомячка тебе не починить. Тут ты глупость сморозил.

– Я починю. Я посмотрю материалы.

– Материалы?

– Перед тем как чинить то, чего раньше никогда не чинил, нужно посмотреть материалы.

Он явно собрался куда-то идти.

– Стой, ты куда намылился в рабочее время?! – Я сначала думал его остановить, но мне стало любопытно, что это за материалы и где он будет их смотреть.

– Эй, Косаки! – крикнул я наверх. – Я с Грызунчиком ненадолго отойду, понял?

Косаки энергично закивал мне через стекло, мол, «хорошо-хорошо, я тут, идите».

Грызунчик уверенным шагом шел по направлению к реке. Как оказалось – в городскую библиотеку. В библиотеке он направился к стойке и в электронном каталоге вбил в строку поиска слово «хомяк». Затем распечатал список книг, которые выдал компьютер.

В общей сложности в библиотеке оказалось несколько десятков книг о хомяках: от иллюстрированной энциклопедии и книжек с картинками для детей до тематических альманахов по содержанию и разведению хомяков и специализированной остеологической монографии. Было в списке несколько книг, про которые вообще непонятно, какое отношение они имеют к хомякам, но Грызунчик их тоже притащил и свалил всю эту гору на стол в читальном зале. «Куча книг», – подумал я. А он взял одну из них, открыл и с бешеной скоростью принялся перелистывать страницы. Он делал это так быстро, что я никак не успевал сказать, что, мол, послушай, парень, гораздо эффективнее не листать подряд, а сначала посмотреть в оглавлении. «Неужели он что-то может понять на такой скорости?» – думал я, глядя на мелькающие страницы. Потом плюнул и пошел искать курилку. Она была в другом конце здания. Я неспеша выкурил две сигареты и вернулся. К тому времени на столе уже почти ничего не осталось. Прочитанные книги лежали в тележке.

Я еще немного понаблюдал за ним.

– Ну что, Грызунчик, теперь знаешь, как хомяка починить? – спросил я наконец, как бы поддразнивая его.

– Да, теперь я знаю, как починить хомяка.

– Ты серьезно?

Он аккуратно положил в тележку последнюю книгу, и мы двинулись в обратный путь. Время-то рабочее, надо и честь знать.

С этого дня Грызунчик даже ночевал в мастерской – домой не возвращался, спал на полу. Его отец очень беспокоился, приносил ему сменную одежду и еду, но тот почти ничего не ел, да и не спал толком – работал ночи напролет как заведенный, брал то один инструмент, то другой, чего-то там у него жужжало и гудело. Потом ему потребовались какие-то химикаты с непроизносимыми названиями, и Косаки по его просьбе где-то ему заказал.

И вот наступил восьмой день.

Вся эта история с хомяком мне не очень нравилась.

Я открыл дверь «Андромеды».

– Доброе утро.

– Уже день вообще-то.

– Вы сломались. Я починил.

Я как бы в шутку сказал:

– А хомяка ты тоже починил?

– Да, починил. – И он показал на хомяка, сидевшего в клетке.

Я не поверил своим глазам. Хомяк был живым! Он шевелил носом, искал еду, крутился, тыкался мордочкой в углы – смешной такой хомячара.

И тут у меня внутри все похолодело. Он. Починил. Хомяка. Правда починил. То есть, конечно, я сначала подумал, что он его подменил – нашел какого-то другого, похожего. Но пятно шоколадного цвета на попе – в форме горизонтальной восьмерки – не оставляло сомнений.

Но как?! Сейчас разберемся. Я засунул руку в клетку и поймал хомяка. Он тихонько, не шелохнувшись, сидел у меня в руке. Я сразу все понял. По весу догадался.

– Грызунчик, слушай… это… это не называется «починить хомяка»…

Едва я это сказал, как в мастерскую вошел тот самый ребенок. Пришлось мне снова спрятаться за полкой.

– Ой, он поправился!

– Этот хомяк сломался. Я его починил.

Ребенок радостно схватил клетку и убежал. У меня появилось плохое предчувствие.

Последствия не заставили себя ждать.

Совсем скоро в «Андромеду» ворвалась разъяренная мамаша того ребенка.

– Вы тут с ума, что ли, все посходили?! Вы что вообще творите?!

Дверь она за собой не закрыла, грохнула со всей дури клеткой о верстак. Вслед за ней в мастерскую вошел заплаканный ребенок.

– Я починил.

– Починил?! Как можно ЭТО починить, а? Я тебя спрашиваю!

– Я построил внутренний механизм, затем обработал кожу и вставил туда…

Было ощущение, что мамашку сейчас вырвет.

– Это не то же самое!

– Я починил. Он двигается.

На вид и правда было не отличить. Хомяк двигался как живой.

– О-он двигается?! Да что ты несешь?! Это надругательство над животным! Кощунство! Сейчас же извинись!

Если бы он извинился, наверное, она бы успокоилась. Взяла бы себя в руки, и на этом все бы закончилось. Всего два слова: «извините, пожалуйста» или там: «прошу прощения». Но Грызунчик не извинялся. Ни при каких обстоятельствах.

– Я починил. Он двигается так же, как те хомяки, которых я видел.

– Это не то же самое! Живое существо – оно ест, оно теплое!

Грызунчик задумался.

– Тогда я заменю механизм. Он будет принимать пищу и выделять тепло.

– Да при чем здесь это?! Ты понимаешь, что это мошенничество? Это чудовищно! Да я в суд на тебя подам, ты понял?

Суд нам ни к чему, придется вмешаться, пока до этого дело не дошло.

– Добрый день, хозяюшка, – сказал я, выходя из-за полки.

Она увидела шрам на щеке и вся сжалась.

– Кажется, мой молодой сотрудник что-то опять натворил. Он у нас такой неопытный.

Кстати, когда такой тип, как я, начинает вежливо разговаривать, люди боятся еще больше.

– Хозяюшка, насчет суда, это вы, я уверен, просто с чувствами не совладали. Мы всем коллективом перед вами извинимся. Специально к вам придем с извинениями, вы ведь тут неподалеку живете? Рядом со школой. Девочка у вас такая милая, Акари-тян. Фамилия Матида, кажется, да?

Мамашка, пряча ребенка за спиной, начала пятиться к двери.

– Акари-тян, ты нас завтра у школы подожди. Покажешь дядям, где твой дом. Должны же мы извиниться за такое!

– Все в порядке. Не нужно извиняться. Мы пошли.

Она вытолкнула ребенка за дверь, схватила за руку и побежала со всех ног.

Между мной и Грызунчиком стояла клетка с механическим хомяком. Он семенил по клетке. Смешно шевелил носом. Вообще-то я эту мамашку прекрасно понимал. Было в этом хомяке что-то чудовищное, отвратительное.

– Грызунчик, слушай. Это не называется «починить», окей?

– Я починил. Если заменить батарейку, он все время будет двигаться.

– Да, он выглядит и двигается как настоящий. Но… как бы тебе объяснить. Жизнь ты не смог починить.

– Что значит «жизнь»?

Он ведь серьезно спрашивает. Я задумался.

Вот смотрю я на