Читать книгу - "Фотоателье господина Хирасаки - Санака Хиираги"

– Эй, Хирасака, давай, заправляй скорее пленку!

– Будет сделано. – Хирасака принял из рук Ванигути камеру, отнес на рабочий стол и начал там возиться.

Ванигути подошел посмотреть – Хирасака подрезал кончик пленки, чтобы вставить его в приемную катушку. Ванигути вспомнил, как Грызунчик, отремонтировав камеру, делал то же самое перед тестовой съемкой.

– Экспозиция, то да сё – я в этих тонкостях не разбираюсь. Мы когда на месте будем, выставишь мне все, что надо: расстояние там и так далее, а я уже сфоткаю.

– Да. – Хирасака кивнул и закрыл заднюю крышку камеры. – Пойдемте обратно.

Они вернулись к белой комнате и теперь стояли перед дверью.

– Итак, сейчас мы с вами отправимся в двадцать четвертое декабря прошлого года. Прибудем, когда начнет светать, и останемся до рассвета следующего дня, не дольше. Хорошо?

– Ага. – Ванигути кивнул.

– Что ж, отправляемся на встречу с мастером Грызуном…

– Грызунчиком, – поправил Ванигути.

– …на встречу с Грызунчиком в пункте ремонта.

Хирасака распахнул дверь…

«Это дверь на выход, что ли?» – подумал Ванигути.

Он сделал шаг вперед и тут же погрузился в утреннюю городскую сутолоку. Ага, они в Китасэндзю. Ванигути обернулся – дверь, через которую они только что сюда попали, бесследно исчезла. Еще до конца не рассвело, но, несмотря на ранний час, народу было полно. «На работу, что ли, все едут? – удивился Ванигути. – Вот нелегко работягам». Люди все шли и шли, прямо сквозь него. Забавно. Он попытался задеть кого-нибудь плечом. Не вышло. В обычной жизни, когда Ванигути шел по улице, народ чуял, что лучше держаться подальше, и расступался перед ним, а тут люди прут напролом и проходят сквозь него, даже не заметив. Вот раньше, если бы этот чувак, уткнувшийся в свой телефон, в него врезался, он бы поглумился, поговорил бы с ним приветливо, по душам. Но увы, сегодня не получится; когда ты мертвец, это так не работает.

– И какого, спрашивается, мы в такую рань приперлись? Это ж сколько еще ждать. Чё делать-то будем?

– Простите, выбрать точное время возвращения практически невозможно. Поэтому по умолчанию отсчет времени пребывания начинается с восхода солнца. Но ведь это и правда ваш шанс напоследок взглянуть на мир живых. Давайте проведем время не спеша, насладимся этим миром.

С виадука открывался вид на станцию «Китасэндзю», город нарядился в рождественские цвета: зеленый, красный, серебряный и золотой. Тут и там виднелись пластиковые Санта-Клаусы на ватном снегу. Но никто не обращал на это внимания – люди спешили по делам, бежали как заведенные по своему обычному маршруту. Они с Хирасакой уселись прямо на землю и наблюдали за толпой. Потом Ванигути немного поразвлекался тем, что заглядывал под юбки проходящим женщинам, но это занятие быстро ему надоело.

– Скучно. Делать вообще нечего. Может, выпьем?

– Сейчас я организую.

Хирасака пристроился за кем-то и сквозь автоматические двери проскользнул в минимаркет. Ванигути последовал за ним. Ему было интересно, как в таком состоянии можно хоть что-нибудь купить.

– Мы ж прозрачные и поговорить ни с кем не можем. Чё ты собираешься делать?

– Вы ведь знаете, что на посмертные семейные алтари буцуданы, да и на могилы тоже, ставят подношения духам умерших? И это не пустая формальность, – сказал Хирасака, но понятнее от этого не стало.

В минимаркете на полке стояли рядами жестянки с пивом. Хирасака указал рукой на полку.

– Мы с вами сейчас бестелесны, существуем, так сказать, только в виде души. Поэтому, сконцентрировавшись на внешнем виде пивной банки, нужно попробовать добраться до ее внутренней сущности, – сказал Хирасака и медленно поднес руку к банке пива, будто собираясь взять ее с полки.

Контур банки вдруг дрогнул, поплыл, и она как бы раздвоилась. Хирасака ухватил одну жестянку из получившейся пары. Бывает деление клетки, а это было деление банки пива. Или клонирование – вторая банка имела такой же рождественский дизайн.

– Это можно пить, – сказал Хирасака.

Ванигути решил тоже проделать этот трюк, но оказалось, что это не так уж легко.

– Ладно, мне вот это, это и вот это. И вон то тоже давай! – говорил он, поочередно показывая на сырный снек, стеклянную баночку с саке и так далее.

Хирасака набрал полные руки продуктов.

– Бери что хочешь, сколько хочешь – и тебя не заметут. Класс!

– Ну и к тому же вы уже мертвый.

Хирасака с Ванигути устроили распитие алкоголя на пешеходном мосту. В центре импровизированного праздничного стола красовалась порция рождественских куриных ножек.

– С Рождеством! – сказал Ванигути, и Хирасака, немного растерявшись, тоже сказал: «С Рождеством».

Каждый открыл свою банку, пиво приятно зашипело.

Некоторое время они сидели молча, потягивая пиво и наблюдая за потоком идущих на работу людей.

– Я смотрю, ты взял жареные палочки из батата и еще бататовый тортик? – вдруг сказал Ванигути. – Батат любишь, да? Закуска вот только из него хреновая.

Смешной этот Хирасака, вкус как у девчонки-старшеклассницы.

– Извините, захотелось что-то для себя взять.

– Хирасака, дорогой, а вот скажи мне – ты-то сам, получается, тоже умер? Ты ж вроде молодой парень. В аварию, что ли, попал? – спросил Ванигути от нечего делать.

Хирасака снова растерялся.

– Если честно, я не помню.

– В смысле – не помнишь?

Тогда Хирасака рассказал, что у него не осталось никаких воспоминаний ни о своей жизни, ни о своей смерти и что он, работая проводником, втайне надеется когда-нибудь встретить какого-нибудь знакомого из прошлой жизни, чтобы хоть что-то о себе узнать. И про единственную фотографию, которая была у него в руке, когда он очнулся, тоже рассказал.

– Кто ж ты такой, а? На знаменитость не похож. По телику тебя точно не показывали… – как бы про себя сказал Ванигути, прикидывая, правда ли Хирасака был обычным человеком, как сам и говорит. – Короче, тебя я не знаю, но зато знаю, что все люди делятся на два типа: чуваки, которые могут жестко отметелить себе подобных, и чуваки, которые не могут. И ты относишься ко второму типу.

– Откуда вы знаете?

– Это и ежу понятно. Я за свою жизнь всяких людей повидал и, если внимательно присмотрюсь, таких, как ты, быстро просекаю. И конченых уродов, кстати, тоже. Так вот, скажу тебе…

Хирасака смотрел на него не отрываясь. Ванигути закурил сигарету.

– …Ты «жил достойно и умер достойно». Чего тебе еще надо?

Дымок от сигареты поднимался в небо.

Они сидели на пешеходном мосту, наблюдая, как набегают одна за другой людские волны. Хирасака так ничего и не ответил, и Ванигути со словами «бери, бери» начал не спросясь запихивать ему в карман большую конфету