Читать книгу - "Фотоателье господина Хирасаки - Санака Хиираги"

– Починил. Теперь по утрам твоя первая забота – починить нас с Косаки. Понял?

– Понял. Вы внутри сломались. Я вас починил.

Я невольно усмехнулся. Так и есть, парнишка, мы с Косаки внутри сломались. Это правда.

Грызунчик уселся за стол и принялся дальше наводить порядок.

Мы с Косаки переглянулись. Я вполголоса сказал: «Вроде как сработало».

«Андромеда» находилась на окраине города в отжатом нашими старом заводском корпусе, который выходил фасадом в безлюдный проулок промзоны. Сюда действительно редко кто забредал. Корпус был двухэтажный. На первом этаже – магазин и мастерская (если можно так назвать это довольно просторное складское помещение, заваленное странного вида рухлядью, подозрительными предметами неясного происхождения, предположительно ворованными, и изъятыми у должников разномастными вещами), на втором – офис управляющего, откуда можно было следить за тем, что происходит в мастерской.

В первые дни Косаки еще время от времени посматривал вниз, но потом ему это надоело, и он в основном сидел в интернете.

– Ни хрена себе парень сосредотачиваться умеет, с утра до вечера вот так копошится, – как бы ни к кому не обращаясь, сказал я.

Грызунчик внизу все время что-то делал, его руки не останавливались ни на минуту.

Вообще-то я тут начальник и, следовательно, не обязан был все время сидеть в «Андромеде», но этот Грызунчик не давал мне покоя.

– Пойду гляну, чего он там. – Я спустился в мастерскую.

Увидев, что там происходит, я чуть не упал. Когда-то давно я видел по телику передачу о роботе в сборочном цеху завода по производству бытовой электроники. «Робот работает стабильно, с одинаковой скоростью, без отдыха, без задержек…» Грызунчик взял пишущий DVD-плеер сравнительно новой модели – думаю, он его в глаза раньше не видел – и в один момент, будто точно знал, что где находится и в какой последовательности нужно действовать, разобрал его на части. Детали он методично выкладывал на верстак на абсолютно одинаковом расстоянии друг от друга. Это было так странно! Только что стоявший на столе объемный предмет мгновенно исчез, превратившись во множество деталей, аккуратно разложенных на плоской поверхности. Что тут можно было сказать? Я даже забыл напомнить ему, чтобы он со мной поздоровался.

– Разборка закончена. Пока не сделаешь одно дело, нельзя приступать к следующему, – сказал Грызунчик.

Было что-то торжественное в его словах. Хоть он и выглядел как жалкий маленький грызун, здесь, в мастерской, он однозначно был полновластным хозяином.

– Доброе утро.

Вообще-то, уже обед скоро, ну ладно. По крайней мере, он запомнил, что надо здороваться.

– Ага. Доброе.

– Вы сломались. Я вас починил.

Он что, каждый раз это будет говорить? Н-да, не очень-то прикольно. А впрочем, фиг с ним. Ему подходит, это ж Грызунчик.

В общем, так мы стали работать вместе, но сразу же начались конфликты.

Я еще с порога услышал, как орет Косаки. «Чего это он?» За дверью я увидел знакомую картину: Косаки тряс Грызунчика, приподняв его за шиворот.

– Эй, ты чё делаешь?!

Услышав мой голос, висящий в воздухе Грызунчик повернулся ко мне и прохрипел:

– Доброе утро. Вы сломались. Я вас починил.

Во дает, его дубасят, а он по протоколу действует. Я даже улыбнулся.

– Да он охамел вконец, толкнул меня и не извиняется! – опять заорал Косаки.

– Грызунчик, ты правда его толкнул? – Я решил, что надо разобраться.

– Шеф, я ж говорю, толкнул! – возмутился Косаки.

– А ты помолчи. Я сейчас его спрашиваю. Грызунчик, ты толкнул Косаки?

– Я шел вперед. Косаки-сан стоял на пути.

– Так ты сверни, раз я там стою!

Ага. Ясненько. По логике Грызунчика, Косаки стоял у него на пути.

– Слушай, в таких случаях надо извиниться. Сказать «извините», ну или «простите».

– Обманывать нельзя.

Класс. То есть если ты извиняешься, хотя не чувствуешь вины, значит, обманываешь.

– Ладно, Косаки, оставь его. Ты же видишь, какой он… не такой.

– Но хотя бы пусть извинится.

– Так он по ходу обманывать не умеет. – Тут я не выдержал и засмеялся.

И Косаки, сам того не ожидая, засмеялся вслед за мной. Но потом, приняв серьезный вид, взглянул на Грызунчика и грозно цыкнул:

– В следующий раз придушу тебя, понял? Так и запомни!

– Нужно запомнить?

– Да! Запомни как следует!

– А что нужно запомнить?

– Да ничего!! Достал ты… – Косаки, видно, уже притомился от этого разговора.

Убедившись, что Косаки отправился на второй этаж, я попробовал образумить Грызунчика:

– Знаешь, в таких случаях, даже если это и обман, все-таки лучше извиниться. Всем лучше. Тебе тоже.

– Обманывать нельзя. Механизм в нормальном состоянии не обманывает.

Интересно, что у него там, в его грызуньей башке? Но вообще круто, конечно, что он не прогибается ни при каких обстоятельствах.

Короче, Грызунчик был человеком, который никогда не извинялся. Даже если однозначно был виноват. По какой-то загадочной логике всегда выходило так, что его вины в случившемся нет, а значит, можно не извиняться.

На следующий день мне позвонил Косаки:

– Ванигути-сан, этот все по-своему делает, меня вообще не слушает. Разберитесь, пожалуйста.

Я как раз был на пути в «Андромеду», и уже на подходе понял, в чем проблема. В окне второго этажа появилась большая вывеска: «Починка всего». Надпись была как напечатанная: все иероглифы одинакового – до миллиметра – размера, ни одной кривой линии. Как же он это написал? Наверное, по линейке. Очень внушительная «Починка всего» получилась.

Загвоздка в том, что у нас все-таки онлайн-магазин, а офлайн – только мастерская и склад. Сюда нельзя клиентов пускать. Не подходит помещение для этого. А с другой стороны, мы же не рекламируем себя в газете и рекламные листовки не распространяем. Ну повесили вывеску. Все равно тут никто не ходит, и вряд ли хоть один человек в здравом уме захочет тут что-то починить.

Внутри Косаки орал на Грызунчика, который стоял напротив него с таким бесстрастным видом, что даже какой-нибудь хладнокровный слизняк на его фоне показался бы трепетным, тонко чувствующим существом.

– Быстро убрал это, я сказал!

– Доброе утро. – Грызунчик заметил меня.

– Доброе.

– Вы поломались. Я починил, – как всегда поздоровался он.

– Ванигути-сан! Послушайте!

– Чё, не хочет вывеску убирать?

– Я не знаю, как он это сделал, но она намертво приклеена, не отодрать!

Кстати, в последнее время у него и инструментов прибавилось. Может, он их сюда принес, когда я выходной был? Не отвертки там, а всякие крупные штуки – паяльная станция, то да сё.

Послышался звук открывающейся двери.

– Здравствуйте.

Чтобы по району не поползли всякие ненужные слухи, я по-тихому ретировался за полки; от стойки меня там было не разглядеть. Зато