Читать книгу - "Фотоателье господина Хирасаки - Санака Хиираги"

– А что вы сделали с выловленным из реки пеналом этого мальчика? Почистили и отдали ему? – спросил Хирасака, которого почему-то беспокоил этот вопрос.

– Да он был весь в ряске. Мне противно было к нему прикасаться. Я его там лежать оставил. Я вообще-то довольно брезгливый.

Хирасака печально улыбнулся, словно говоря: «Ну что ж вы так», но уже в следующее мгновение его лицо приняло обычное бесстрастное выражение.

Как бы показывая, что им пора, он принялся собирать с асфальта мусор – заметать следы их небольшой пирушки.

– Чё ты стараешься? Оставь, пусть лежит. Никто ж все равно не видит, – сказал Ванигути.

– Ну да, не видит, – ответил Хирасака. – Но я-то вижу, и мне как-то не очень приятно.

Он собрал весь мусор в пластиковый пакет и выбросил его в урну.

Они неторопливо шли по направлению к школе. На улице были слышны голоса ребят, играющих с воспитательницами на ближайшей детской площадке. Вот малышня, расчирикались как воробьи.

Воспитательниц было две: одна – солидного вида тетушка в переднике, вторая – совсем молодая и неопытная, в спортивном костюме. Обе подбадривали малышей, которые бегали наперегонки. Было видно, что дети очень стараются.

– Поднажми! Еще чуть-чуть!!

Почему-то было смешно оттого, что они кричат так несуразно громко. Дети раскраснелись от быстрого бега. Видимо, это была игра в эстафету, потому что в конце концов воспитательницы тоже побежали. Бодренько так.

Та, что помоложе, немного отставала, и дети принялись подбадривать ее, скандируя имя: «Мит-чи-сэн-сэй! Мит-чи-сэн-сэй!»

Хирасака остановился. Он пристально наблюдал за происходящим на площадке. Ванигути уже ушел вперед, а он все стоял и смотрел. Неужто он так детей любит?

«А все-таки, – думал Ванигути. – Вот я в прошлое вернулся и сейчас себя самого увижу. Это вообще как? Что я почувствую? Ведь в прошлом-то я еще бодрячком, живу себе как ни в чем не бывало».

Они с Хирасакой ждали у школы. Прозвенел звонок, похоже, на сегодня все уроки закончились. Как раз когда Ванигути размышлял о том, что в последние годы появилось много ранцев разного цвета – оранжевые, фиолетовые, пестрые, какие хочешь, из ворот вышел смуглый мальчуган. Это был Тиен. После драматичных событий на реке прошел один день. Тиен озирался по сторонам, пытаясь определить, откуда произойдет нападение. Но вокруг никого не было, никто не собирался к нему приставать. Мальчик явно не понимал, что происходит. Но Ванигути было все понятно: к Рождеству как раз похолодало, а тем придуркам пришлось столько времени провести в ледяной воде – наверное, в конце концов намотали что-то на ус. А может, простудились и лежат теперь дома, болеют.

Они небось сами понимают, что тоже не без греха, видать, придумали, как объяснить старшим это зимнее купание – по крайней мере, особого шума по этому поводу пока не было.

Тиен, то и дело оглядываясь, двинулся было по улице, но почти сразу резко остановился. Впереди на перекрестке стояли его мучители.

– Вон, глянь-ка на этих. У них прямо на лицах написано, что они какую-то херню затеяли и поглумиться хотят, – показав пальцем на троих крупных мальчишек, объяснил Ванигути.

Один носил одежду оверсайз и явно копировал взрослых хулиганов, а двое других ходили за своим боссом как тени – куда он, туда и они.

Увидев Тиена, мальчишки отвернулись и, пошептавшись о чем-то, ушли. Тиен все стоял и глядел им вслед. Он не понимал, что происходит, но, кажется, вздохнул с облегчением.

Это не в последний раз, конечно. Прожить в Японии иностранцу не так уж и сложно. Но найти настоящих друзей – даже если ты выучил язык, нормы поведения, местные обычаи – задача не из легких. Он в самом начале пути, этот маленький чужестранец.

«Но хотя бы сегодня ты можешь быть спокоен – давай, не стой на месте, иди вперед!» – мысленно подбадривал мальчика Ванигути.

Он шел за Тиеном, а рядом с ним – Хирасака. Чем ближе они подходили к «Андромеде», тем быстрее шагал мальчик. Последние метры до двери он почти бежал. А там, за дверью, в этот прошлогодний рождественский день все было как всегда. Ванигути увидел себя живого со стороны. Это было очень странно. С чувством собственного превосходства, совершенно живой он сидел на стуле, закинув ногу на ногу. Грызунчик, как обычно, делал какую-то кропотливую работу, выполняя очередной заказ.

Ванигути попробовал окликнуть себя живого:

– Эй, я из прошлого, алё! А ну, слушай сюда.

Но Ванигути из прошлого продолжал сидеть нога на ногу на стуле. Он абсолютно ничего не слышал.

Хирасака сказал:

– Извините, хоть вы и вернулись в прошлое, но – напоминаю – здесь вас никто не видит и не слышит. Предупредить себя самого об опасности, изменить свою судьбу вы не можете. Но можете сделать фотографию.

– Уф, – фыркнул Ванигути, скрестив руки на груди. – Значит, я не могу себе сказать, чтоб осторожнее ходил и тыл прикрывал как следует?

– Не можете. Поведение, цель которого – изменить судьбу, запрещено. А чисто технически – невозможно.

Пока то да сё, Тиен заговорил:

– Добрый день.

Он говорил с легким акцентом. Грызунчик поднял голову и посмотрел на него. Я сам, еще живой и невредимый, время от времени тоже как бы случайно поглядывал в их сторону. Вот Грызунчик достал откуда-то фотографию и положил на стол перед мальчиком.

– Эта фотография сломалась. Я ее починил, – сказал он.

Тиен охнул и, не веря своим глазам, взял снимок в руки. Потом заплакал, крупные капли падали из глаз и стекали по щекам. Страны разные, а чувства одинаковые.

– Этот дядя под лупой кусочки склеивал. И покрасил все заново, и заламинировал… то есть специальную пленку добавил, – объяснял Ванигути из прошлого мальчику, а тот слушал, смеясь сквозь слезы.

Стоимость услуги была рассчитана по самому дешевому тарифу. Почти всю сумму Тиен заплатил мелочью.

Наблюдая за этой сценой, Ванигути вдруг сказал:

– Хирасака-сан, дай-ка мне сюда фотик.

Хирасака покрутил колесики, выставил выдержку и диафрагму, заглянув в видоискатель Leica If, убедился, что с того места, где они стоят, все входят в кадр. После этого он передал фотоаппарат Ванигути.

Тот посмотрел в круглое окошечко видоискателя и увидел в прямоугольной рамке всех троих: не то плачущего, не то смеющегося Тиена, Грызунчика, абсолютно такого же, как всегда, и себя самого. Ну и рожи: один мрачный, говорит что-то через губу, второй с кислой миной молча застыл рядом, третий весь сморщился, не то от слез, не то от смеха. «Но фотка получится неплохая», – подумал Ванигути и нажал на кнопку. С тихим щелчком