Читать книгу - "Фотоателье господина Хирасаки - Санака Хиираги"

– Бери, кому говорю.

И тут Хирасака, на лице которого все еще оставалось едва уловимое выражение горечи или чего-то подобного, широко улыбнулся.

– А давайте вы мне лучше про вашего мастера из ремонтного пункта расскажете, Ванигути-сан. Мы ведь сегодня должны к нему наведаться, – сказал он, меняя тему.

– Ага. Наш супермастер, удивительный чувак.

И Ванигути слово за слово начал рассказывать о необыкновенном человеке по имени Грызунчик.

* * *

– О Грызунчике начнешь говорить – и можно рассказывать часами, он реально очень странный.

Короче, в последнее время у нас начались проблемы с крышеванием, и с легальными источниками дохода тоже стало все очень непросто, не то что раньше. В общем, из-за этого всего меня отправили управлять пунктом «по ремонту и продаже использованной мелкой бытовой техники и электроники», а попросту – комиссионкой с пунктом ремонта. Ты только не подумай, что я за стойкой стоял, – я там типа директора был. Мы в основном через интернет работали: онлайн-комиссионка – хорошее прикрытие для отмывания денег, ширма, за которой средства туда-сюда переводят. Для отвода глаз мы брали всякое старье, чинили и продавали в сети. Часы, антиквариат тоже брали – у таких вещей цена не фиксированная, удобно, если нужно с большими суммами работать. Короче, основной бизнес, который мы назвали «Андромеда», был в сети, но пункт ремонта мы открыли в реале, и вот туда-то нам понадобился мастер, человек, который будет вещи чинить, а то название есть, онлайн-магазин есть, а вещи никто не чинит – подозрительно как-то.

Но найти мы никого не могли. Нормальный человек, стоило ему увидеть горы ломаного старья и сомнительного антиквариата, сваленные в ангаре, который мы под магазин приспособили, эти непонятно откуда взявшиеся вещи, то ли украденные, то ли отданные под залог и невыкупленные, – все сразу понимал.

Ну и постоять пару минут рядом с Косаки хватало – он шестеркой у меня был, молодой да борзый, – тут уж даже самому тупому становилось ясно, куда он попал. Так что все наши кандидаты отваливались сами собой, типа «простите-извините, не могу принять ваше предложение». Даже до собеседования дело не доходило. Я каждый раз Косаки потом оплеух отвешивал за то, что он нам всех работников своим видом распугивает, урод такой.

Пока наконец к нам не пришел Грызунчик. Он, конечно, когда-то окончил какой-то там специнтернат, но вообще непонятно было, как такого на работу брать. Короче, я подумал, что все равно ж у нас все ненастоящее и вряд ли он прям с посетителями работать будет, – в общем, мы позвали его на собеседование. А на собеседование вместе со своим почти тридцатилетним сынком пришел папашка его, хиленький такой, и все повторял: «Он парень серьезный. Лучшего мастера вы не найдете – все вам починит». Я еще подумал, что у них совсем с деньгами плохо.

В результате мы решили взять его на работу – он и по возрасту подходил, и все равно у нас особо других вариантов не было. Во время собеседования Грызунчик все по сторонам озирался, ему, видать, наша «Андромеда» понравилась. Говорил только его папаша, а он сам ни слова не вставил.

На следующий день он заявился в ангар с детской переноской на спине, в которой лежал всякий инструмент, и еще в каждой руке по огромному ящику-органайзеру. Я от такого количества инструментов аж присел. Он все это тащит, на ходу качается, мелкий ведь, роста никакого. Работу начал с того, что на верстаке порядок навел. Расставил там какие-то колбы треугольные, как для химических опытов, инструмент весь разложил – причем аккуратно, ровненько так, чуть не до миллиметра, будто по линейке.

Как же мы его вначале-то называли? Да наверное, сразу Грызунчиком. Потому что Грызунчик он Грызунчик и есть.

– Эй, а ну поздоровайся!

Косаки теперь тоже был начальником, и ему не понравилось, что подчиненный не здоровается. У нас вообще-то с этим строго – вертикаль власти, уважение к старшим и все такое. Так что даже в комиссионке надо соответствовать.

Но Грызунчик и ухом не повел. Просто проигнорировал его и все.

– Ты чё, охерел?! – У Косаки точка кипения ниже плинтуса, сразу пар из ушей. Он потому до сих пор в шестерках и ходит.

Короче, он Грызунчика схватил за шиворот и приподнял, а эта пигалица висит в воздухе, пятками качает, но при этом спокойно так спрашивает: «У вас что-то сломалось? Нужно починить?»

– П-починить? Ну ты дебил! Не нужно чинить. Здороваться нужно!

В нашей работе главное – лицо не терять и жить по понятиям.

Но Грызунчику эти понятия до лампочки. Он вообще другой.

Скажем, если кто-то из наших парней за шиворот тебя хватает и начинает угрожать – пиши пропало, тут любой испугается. Некоторые прямо дрожат, плачут даже.

А Грызунчик просто уставился на Косаки и давай его глазами сверлить.

– Первым делом, как пришел на работу, здороваешься, понял?! – Косаки трясло от бешенства.

– Нужно починить? Не нужно починить?

Пришлось мне вмешаться. Если так пойдет, мы потеряем работника, которого только что нашли. К тому же с полицией разбираться не особо хотелось.

– Хорош, Косаки! Оставь его, – сказал я, и тот послушно опустил Грызунчика на пол.

Кажется, Грызунчик не умел бояться.

– Слышь, Грызунчик, ты когда на работе людей встречаешь, нужно с ними вежливо здороваться.

Я типа добрый начальник, решил проявить терпимость к подчиненным. Но голос все же повысил:

– Нужно! Вежливо! Поздороваться!

– Нужно починить?

Я еле сдержался, чтоб не врезать ему.

Косаки смотрел на меня с пониманием.

– Ну-ка скажи: «Доброе утро». Скажи, попробуй.

– Это обязательно?

– Это обязательно! – ответил я, хотя такого вопроса не ожидал. Я-то уже было подумал, что он, кроме «нужно починить», ничего сказать не может.

– Почему обязательно?

– В смысле – почему?

А и правда, почему? Я сомневался – что ответить? Можно его, конечно, стукнуть пару раз. Сказать: «Заткнись и делай, что говорят!» Но он же ненормальный, и вообще непонятно, как отреагирует. Давно забытое чувство – такого у меня не было с тех пор, как я начал в штабе работать. Ощущение от встречи с таким странным типом, как Грызунчик, чем-то напоминало страх.

– Ну… потому, что мне и вот нашему Косаки приятно от этого.

– Если вам приятно, это хорошо?

– Может, тебе так не кажется, но это типа как что-то починить. Понял? – ляпнул я первое, что пришло в голову. И сам порадовался, как здорово у меня вышло.

– Починить… – повторил Грызунчик.

– Доброе утро, – подсказал я ему.

– Доброе утро. Доброе утро. – Грызунчик по очереди поздоровался со