Читать книгу - "Фотоателье господина Хирасаки - Санака Хиираги"

Но Ванигути его перебил:

– Значит, пока я с этими дурацкими фотками не разберусь, дальше мне ходу нет.

– Да, именно! – с видимым облегчением отозвался Хирасака.

– Ну ладно, тащи их сюда. Так и быть, займусь.

И Ванигути засел за разбор фотовоспоминаний.

Выкладывая горкой на стол фотографии, запечатлевшие моменты его жизни, Ванигути подивился, что их так много. Здесь было по одной фотографии на каждый прожитый им день, поэтому попадалось немало давних снимков. На одном из них он, мелкий дошколенок, стоял во дворе на фоне старой, видавшей виды многоквартирной двухэтажки. При виде этой фотографии Ванигути испытал странное чувство. Это был он, но еще без шрама на щеке и, понятно, без наколок на плечах и спине, и оба мизинца тоже были на месте. Вроде обычный мальчишка, но во взгляде уже заметно что-то колючее.

– Вот из этой кучи я буду выбирать, так?

Хирасака кивнул:

– Да, из этой. Мы возьмем эти снимки для фонаря-карусели, и в самом конце вся жизнь пройдет у вас перед глазами.

– Мне вообще-то этот фонарь по фигу, – сказал Ванигути.

Не, ну а чё, никаких таких заслуг у него нету.

– И все же, Ванигути-сан, это важное свидетельство вашей жизни. Фонарь я помогу вам сделать, не беспокойтесь, – сказал Хирасака. – Вот, загляните, пожалуйста, в эту комнату.

Он продемонстрировал Ванигути белую квадратную комнату. Белым в ней было абсолютно все – от стен до пола и потолка. «Прямо как в больнице для торчков», – подумал Ванигути.

– В этой комнате мы зажжем фонарь-карусель.

Ванигути кивнул, мол, ладно, я уже понял, и обеими руками начал копаться в куче фотографий.

– Оба-на, вот это да! – не удержавшись, воскликнул он.

На снимке его куда-то тащили. Вместо живота – кроваво-красное пятно.

– Прошу прощения. Тут фотографии каждого дня вашей жизни, включая тот день, когда вас не стало.

– Чё-т мне даже самому смотреть противно.

В углу на фотографии Ванигути заметил пару обуви. Вечные черные полукеды.

Значит, в тот момент парнишка тоже… Грызунчик тоже был там.

– Есть! – Он быстро отыскал в куче фотографий нужную.

В кадре человек. Глазки навыкате, маленький рот со слегка торчащими вперед зубами, низкий рост – это чувствуется даже по фотографии, спина кривая. Голова, на которой топорщатся редкие волосенки, будто немного приплюснута сверху, подбородок при этом узкий, заостренный, уши – оттопыренные. И весь он какой-то… короче, Грызунчик.

– Это ваш брат?

– Сам ты брат, придурок. Грызунчик это. Так, парнишка один.

– Грызунчик – это кличка?

– Нэдзу Митчия его зовут. Нэ-дзу-ми-тчи-я. Все знают, «нэдзуми» – это мышь, но вообще-то так всех грызунов называют, а он – ты сам посмотри – вылитый грызун. Работник наш. Его вообще никто по имени не зовет, только Грызунчиком. Он у нас мастер по ремонту, реально очень странный чувак. С ним общаешься – будто с марсианином разговариваешь. Номастер он гениальный. Золотые руки.

Ванигути замолчал, задумавшись, потом вдруг оживился.

Приговаривая: «Так, ну а фотка того дня? Есть она тут?» – он начал рыться в куче фотографий на столе.

– Нашел!.. Эй, какого хрена?! Ничё не разглядеть! – Он угрожающе уставился на Хирасаку.

Фотография полиняла, как если бы на нее что-то пролили, и в центре образовалось большое блеклое пятно. Видны были только три пары ног у нижнего края снимка: кто-то в туфлях из змеиной кожи, кто-то в матерчатых черных полукедах и кто-то в детских ботинках.

Хирасака начал торопливо объяснять:

– Знаете, Ванигути-сан, иногда бывают такие очень важные для человека фотографии, которые он не прячет в альбом, а все время носит с собой, часто достает и рассматривает. И в какой-то момент фотография от этого рвется или выцветает. Вот и память так же.

– Ничё я не достаю и не рассматриваю! – Ванигути презрительно цыкнул зубом.

– Но вы не беспокойтесь! Такой снимок можно восстановить, – сказал Хирасака.

– Не понял. В смысле – восстановить? Я ж умер!

– Можно вернуться в прошлое – правда, только на один день – и переснять кадр. Для этого нужно оказаться в то же время в том же месте, где была сделана фотография, с фотоаппаратом, который вы сейчас сами выберете.

Вернуться в прошлое? Оказаться в то же время в том же месте?

– Что скажете, Ванигути-сан?

– Ну… – протянул тот, уткнувшись в поблеклый снимок. – Ты только не подумай, что ради этой мышиной рожи я щас все брошу и рвану в прошлое…

– Хорошо. Можно этого не делать.

– Постой! Ладно, фиг с ним, у меня ж тут куча времени. Давай, смотаюсь с тобой в прошлое, гляну напоследок на мир живых. – Ванигути ткнул пальцем в фотографию. – Фотка с прошлого Рождества. На ней я, Грызунчик и пацаненок один – наш клиент. Это мы в пункте ремонта, на кассе.

Хирасака все записал.

– Учтем! А теперь нужен фотоаппарат – у нас тут есть все, что захотите, просто скажите фирму и номер модели. Пойдемте, покажу, где у нас фотоаппараты хранятся. – Хирасака повел его в другое помещение. – Если у вас нет особых предпочтений, я задам несколько наводящих вопросов и подберу для вас подходящую камеру.

– Подходящую для меня? Я, что ли, фоткать должен? Вот мутотень! Давай ты сфоткаешь.

– Напрасно вы так говорите. В любом случае по правилам пересъемку кадра может сделать только тот, чью жизнь фотографируют. То есть в данном случае вы, и никто другой. – С этими словами Хирасака распахнул дверь хранилища. Внутри рядами тянулись стеллажи, уставленные разнокалиберными фотоаппаратами.

– Ну-у-у… – Ванигути сложил руки на груди и задумался. – Тогда давай Leica D, модификации IIf с объективом Elmar. Два точка восемь объектив, понял? – наконец выдал он.

Хирасака изумленно уставился на него:

– Ванигути-сан, да вы, я смотрю, истинный ценитель! Отличная камера!

– При чем здесь это! Просто Грызунчик, когда нам такую принесли однажды в пункт, противно так сказал: «краси-ивая», вот я и запомнил. Мы ее немного попользовали на работе, а потом на аукционе продали. Leica D модификации IIf с объективом Elmar два точка восемь. Ха! Он бы такое даже произнести не смог…

– Но тем не менее ваш чудо-мастер абсолютно прав, это действительно прекрасная комплектация. Сейчас принесу.

Корпус Leica IIf идеально лег в ладонь Ванигути. Приятная тяжесть округлого по краям корпуса завораживала – казалось, камеру можно было держать в руке вечно. Он прокрутил колесико и щелкнул затвором. Все двигалось мягко, как по маслу, даже не верилось, что внутри металлической оправы находится сложный механизм. Ванигути еще пару раз сбросил затвор.

– Сойдет, – сказал он.

Похоже, фотоаппарат ему понравился. Хирасака тоже был доволен.

Ванигути посмотрел в видоискатель. Навел объектив на Хирасаку, попробовал покрутить кольцо фокусировки: два парня в видоискателе приветливо