Читать книгу - "Фотоателье господина Хирасаки - Санака Хиираги"

выжидательно уставился на него сверху вниз. Он стоял совсем близко, почти касаясь туфлями ладоней парня, чтобы, если что, тут же переломать ему пальцы каблуком.

– Ванигути-сан, вы недавно скончались. Буквально только что. Вы же знаете, о чем я говорю.

Когда он это сказал, Ванигути вдруг понял, что знает. Сначала какая-то штука вспорола ему спину, потом на мгновение стало горячо. Не больно, а именно горячо. Он увидел, как из живота показалось что-то, высунулось наружу кроваво-красным уголком. Он догадался, что это острие меча. Потом у него закружилась голова, постепенно со всех сторон подступил холод.

– А, так меня все-таки насмерть прирезали?

Парень поднялся на ноги, потирая шею.

– Вас только что не стало. Именно поэтому вы здесь.

Ванигути почесал живот. Странно, брюхо как брюхо – ничего необычного, нигде не болит.

– А ты типа бог? – Он смерил парня взглядом, прикидывая, что будет, если взять да и прикончить местного бога.

Будто почувствовав его недобрые намерения, парень отошел на пару шагов и сказал:

– Нет, я такой же человек, как и вы, Ванигути-сан. Что-то вроде проводника, не более того. Но если вы попытаетесь снова причинить мне вред, последствия для вас будут не очень веселыми – застрянете навсегда в этом месте, и все. Это тупиковый путь.

– Я чё-т не понял. Ты мне угрожаешь?

Ванигути дико сверкнул глазами и схватил парня за шиворот. Но тот не испугался. Обычно под этим звериным взглядом все начинали трястись от ужаса, но на парня он не подействовал. Вообще, если вдуматься, раз они оба уже даже не при смерти, а реальные трупы, то физической расправой и правда напугать не получится. Надежное старое «Еще слово, и ты – труп!» тут не годится.

Ванигути разжал руку и отпустил воротник, парень одернул одежду, разглаживая складки.

– Меня зовут Хирасака. Я тут проводник, или, если хотите, провожающий. Забочусь о том, чтобы переход был гладким.

– Какой еще переход?

– В так называемый загробный мир.

– Ага, в ад, значит, переход. Понятно.

Ванигути не помнил, сколько у него было судимостей – по мелочам и за серьезные преступления. Да и кто ж упомнит. Состоять в преступной группировке – дело такое, никто на руках тебя носить не будет. В мире живых сейчас некоторые небось праздник устроили по поводу его смерти.

– Я точно не знаю, но судя по тому, что слышал, там, куда вы направляетесь, нет разделения на ад и рай.

– Да? А чё там есть?

– Ванигути-сан, вам надо успокоиться, пойдемте, пожалуйста. – Хирасака сделал приглашающий жест в направлении внутреннего помещения. – Давайте я сварю кофе.

– А покрепче чё-нить нет?

– Есть покрепче. Много всего, можете сами выбрать.

– «Букерс» тоже? – Ванигути назвал редкий бренд бурбона.

– Я вам налью. Пойдемте внутрь.

Ванигути последовал за Хирасакой.

Странно, его вроде как только что продырявили насквозь, а бурбон казался таким же вкусным, как всегда, – пился мягко, приятно. После порции виски со льдом по животу, как обычно, разлилось тепло. Остатки бурбона между льдинками поблекли, будто подернулись легкой дымкой.

– Может, у тебя и закусь есть? – спросил Ванигути, и ему были поданы говяжьи джерки. Он впился зубами в ароматный вяленый кусочек, и рот наполнил сладковатый вкус.

– Ты прости, что я тебя так… Давай, выпей тоже.

– С удовольствием! – Хирасака проглотил порцию виски со льдом, даже не изменившись в лице. Похоже, он был не дурак выпить.

– Так. Значит, я теперь умер.

Ванигути сказал это вслух, но слова как-то не особо вязались с реальностью. И сладковатый мясной вкус во рту, и ощущение от алкоголя – все было таким же, как при жизни.

– Да, как ни жаль. Поэтому вы сейчас находитесь в этом фотоателье – в точке между жизнью и смертью.

Кстати да, при чем здесь фотоателье? Ванигути знал только один тип фотографии – под арестом, когда держишь номер с недовольной рожей.

– Чё за фотоателье такое? На хрена оно мне?

Хирасака налил еще по одной порции.

– Здесь, Ванигути-сан, вам нужно будет отобрать для дела несколько фотографий. Если точнее – сорок семь: по одной на каждый год вашей жизни. Я вас очень прошу.

– В смысле – отобрать? Нет у меня никаких дел. Сам отбирай, на свой вкус.

– Вкус тут ни при чем. Если фото для вашего фонаря-карусели отбирает кто-то другой, то теряется весь смысл. Жизнь – ваша, вам и решать, какой она промелькнет в последний миг у вас перед глазами.

– Ну чё ты пристал… скажи вот, если карапуз какой-нить умер, он же не может тут сам фотки отбирать. Чё ты тогда делаешь?

Хирасака посмотрел на Ванигути с удивлением. Хотя эта мысль как бы напрашивалась сама собой. Действительно, в фотоателье иногда попадают те, кто не в состоянии заниматься отбором фотографий. Это довод.

– Ну, в таком случае я буду держать его вот так, – показал Хирасака, – пока он не выберет одну из фотографий.

– А как ты поймешь, что он выбрал?

– Ну он ручкой потрогает или посмотрит и улыбнется.

«Вот ведь, – неожиданно для себя самого с грустью подумал Ванигути, – что за мир такой, где ни в чем не повинные карапузы умирают, а кто-нибудь вроде меня сорок семь лет небо коптит».

После этого Хирасака наконец объяснил клиенту, как делают фонарь сомато. Слушая объяснения, Ванигути продолжал жевать джерки, и как раз в тот момент, когда он перевернул опустевший пакет, проверяя, не осталось ли там чего, Хирасака закончил свою лекцию.

– Значит, я должен отобрать фотки. Сорок семь штук.

– Да.

– А потом буду смотреть, как крутится фонарь, и увижу всю свою жизнь.

– Верно.

– Мутотень какая-то.

Хирасака вздохнул, хотел было что-то сказать, но сдержался и только буркнул:

– Напрасно вы так…

А Ванигути размышлял о том, что жизнь его, похоже, чуть ли не с самого оплодотворения материнской яйцеклетки была одной большой ошибкой. И мать растила его неправильно, и дальше все пошло не по плану, и теперь пересматривать собственную жизнь ему не интереснее, чем, к примеру, рассматривать муравьиное дерьмо. Он машинально провел рукой по давнему шраму на щеке. За много лет Ванигути привык к нему, и только на ощупь зарубцевавшийся разрез ощущался иначе, чем кожа вокруг него.

– В любом случае отсюда вам уже никуда не деться, кроме как на тот свет. Так что хорошо все обдумайте, пожалуйста.

– А телки тут есть?

– Ну разумеется, нет!

Ванигути принялся рассматривать Хирасаку – вот бы вместо этого парня была телка, тогда еще куда ни шло.

Хирасака почувствовал себя не очень уютно, он сцепил руки в замок и сказал: