Читать книгу - "Если бы он остался - Лора Ноулин"

крутая девушка! – говорит он. Брук фыркает, закатывает глаза и поворачивается к Ною. Энджи пожимает плечами. Мы с Джейме переглядываемся. Он умоляюще смотрит на меня. Я поднимаюсь к нему на вершину холма.

– Ты сядешь впереди, – заявляю я. Джейме улыбается, придерживая ногой санки. Я сажусь на место, а он запрыгивает передо мной. Он берет мои руки, смыкает на своей талии, и на мгновение мои страхи отступают.

– Держись за меня, – говорит Джейме.

Он подается вперед, наклоняет санки, и мы плавно съезжаем вниз. Я прижимаюсь лицом к куртке Джейме. Вдруг нас подбрасывает. Отпускаю Джейме, чувствую, что лечу, и зажмуриваюсь еще крепче. Невольно открываю рот, и ледяной воздух обжигает мне горло. Что-то тяжелое и теплое бьет меня по лицу как раз перед тем, как я падаю на землю. На мгновение удивление превосходит боль, а потом я понимаю, что сижу в снегу и прижимаю обе руки к глазу. И мне больно.

– Отэм, ох, черт, – говорит Джейме. Я слышу хруст снега, когда остальные бегут с холма к нам. Прерывисто дышу, сжимая зубы. Мне очень стыдно плакать из-за боли.

– Я в порядке, – говорю я, не разжимая челюсти. Я произношу это на автомате, но знаю, что точно не умираю, так что эти слова недалеки от истины. Чьи-то варежки впиваются в меня, пытаются оторвать мои руки от лица. Инстинктивно отстраняюсь, пытаясь защитить свою боль.

– Не надо, – говорю я. Открываю второй глаз, чтобы посмотреть, кто это был. Джейме и Саша стоят на коленях передо мной, их лица совсем близко к моему. Остальные стоят позади.

– Покажи нам, пожалуйста, – говорит Саша. Мое раздражение с нее внезапно переносится на Джейме – за то, что заставил меня скатиться вместе с ним с этой дурацкой горки. На мгновение меня охватывает ярость. Жутко бесит, когда он убеждает меня делать то, чего я не хочу, но я тут же вспоминаю, что потом мне будет стыдно, если я поведу себя эмоционально. Медленно убираю руку от лица. Требуется усилие, чтобы подавить инстинктивное желание спрятать травму. Все резко вдыхают и смотрят на меня во все глаза.

– Все не так плохо, – говорю я. Никто мне не отвечает.

– Ох, – говорит Джейме. Саша сжимает в кулаке немного снега и пытается прижать его к моему глазу. Я снова отшатываюсь.

– О господи, Отэм, – говорит Алекс. – У тебя будет фингал от головы Джейме.

– В доме есть лед, – говорит Ной, пока я пытаюсь увернуться от рук Саши. – Не надо втирать снег ей в лицо.

– Нужно чем-то прикрыть, – говорит Джейме. – Уже сейчас выглядит ужасно.

– Я в порядке, – говорю я. Встаю, и меня подхватывают с двух сторон. Позволяю Джейме и Саше отвести меня на холм – остальные строем идут за нами, как будто на параде, – и в дом, где они усаживают меня за кухонный стол. Кажется, Брук считает, что кухня Ноя – ее территория: она отправляет его за тряпкой, пока сама набирает лед в пакет. Пакет оборачивают тканью, и я снова могу спрятать от всех глаз, прижав пакет к лицу.

Джейме заставляет меня подняться, чтобы он мог сесть на стул и посадить меня к себе на колени.

– Я в порядке, – снова говорю я.

– Ладно-ладно, мы тебе верим, – говорит он, и я выдыхаю. Джейме целует меня, нежно обнимает, и мне это нравится. За окном начинает темнеть. Остальные мальчики идут за санками, чтобы принести их в дом, а мы обсуждаем, как плохо завтра будет выглядеть мой синяк, сколько он будет сходить, стоит ли пытаться замазать его тональником. Я уже могу шутить, и все заметно успокаиваются. К тому времени когда мы с Джейме уходим, чтобы он подкинул меня до дома, прежде чем ехать в торговый центр, мой фингал становится веселой историей, а не поводом для беспокойств. Джейме хочет, чтобы я рассказала всем в школе, что это он мне его поставил, – ему интересно, какая будет реакция. Он думает, что это будет забавно.

– Но ты на самом деле мне его поставил, – говорю я. Мы как раз подъезжаем к моему дому.

– Знаю. И это самое главное, – отвечает он и хитро улыбается. Делаю недовольное лицо и пытаюсь закатить глаза, но мне больно, и я морщусь. Убираю лед от глаза, чтобы наклониться к Джейме и поцеловать его на прощание. Он в ответ целует меня нежно, так же, как недавно на кухне при всех.

– Извини, что ударил тебя, моя красотка, – говорит Джейме и гладит меня по носу. Я улыбаюсь и выхожу из машины. Машу Джейме, когда он отъезжает. Уже стемнело, и к тому времени, когда он выезжает на широкую дорогу, видно только огни фар.

Дом светится теплым светом, когда я тащусь по снегу к задней двери. Изнутри доносятся голоса, и я даже радуюсь, что у меня под глазом фингал – не надо будет объяснять опоздание. Отнимаю лед от лица и открываю дверь.

– А вот и… – Я слышу мамин вскрик, и в следующую секунду меня окружают лица, как совсем недавно на другой кухне. Ближе всех тетя Анджелина, Финни и мама. За ними, выглядывая из-за плеч, стоят отец и незнакомый мужчина. Мама берет меня за подбородок и поднимает мою голову.

– Отэм, – ее голос дрожит, – что случилось?

– Мы катались на санках, Джейме меня ударил… – объясняю я.

– Что? – Финни не повышает голос. Ему это не нужно. Ему достаточно сощурить глаза, чтобы я запнулась.

– Головой, когда нас подкинуло на ухабе.

– Ты в порядке? – спрашивает мама.

– Со мной все хорошо, – отвечаю я.

– Но как ты можешь знать наверняка? – говорит она. Внезапно Финни проталкивается ближе ко мне.

– Голова кружится? – спрашивает он. – Перед глазами плывет? Есть пятна?

Я качаю головой.

– Можешь проследить глазами за моим пальцем?

Он водит указательным пальцем взад-вперед передо мной. Я отрываю взгляд от его лица, чтобы исполнить просьбу. Финни кивает.

– Хорошо, – выдыхает он. – И ты не дезориентирована? Всех здесь узнаешь?

– Да, – говорю я. – Ну, кроме вот него.

Я показываю на незнакомца. Тетя Анджелина смеется.

– Это Кевин, мой друг, – представляет его она. – Кевин, это моя временно покалеченная крестная дочка.

– Привет, – говорю я. – Приятно познакомиться. А сейчас вы все можете успокоиться? Это случилось час назад. Я точно не умру от сотрясения или чего-нибудь в этом духе.

Финни быстро разворачивается и выходит из кухни. Не понимаю, обиделся он или нет.

– Давай приложим лед к твоему синяку, – предлагает папа. Я демонстрирую ему свой пакет.

– Уже, – говорю я. – Видите? Все в порядке. Я в порядке.

Спустя еще несколько минут расспросов и размышлений все оставляют меня в покое и расходятся по привычным местам. Мама осматривает мой глаз, вздыхает и предлагает мне сесть вместе с остальными и поесть гуакамоле, пока она заканчивает с основным блюдом. Взрослые возобновляют прерванный разговор. Я сижу с полным ртом, когда Финни возвращается на кухню, поэтому не сразу могу что-то сказать при виде того, что он держит в руках. Он открывает дверь морозилки. Я глотаю еду.

– Финни, это мой носок? – Он желтый, с танцующими обезьянами, только у меня есть такие носки, но я обязана спросить.

– Да, – отвечает он. За дверцей холодильника я не вижу его лица. Слышу, как гремят кубики льда, когда Финни сгребает их.

– У меня уже есть лед, – говорю я.

– Я знаю, – отвечает Финни. – Я видел. Я делаю тебе новый, получше.

– Финни, позволь спросить, – говорит Кевин, прежде чем я успеваю выразить протест. Он опирается на столешницу и смотрит на Финни с другого конца кухни. – Откуда ты знаешь, какие вопросы надо было задавать пострадавшей?

Полагаю, он рад, что нашел, о чем поговорить с Финни: вид у него очень довольный.

– Футбол, – отвечает Финни. Он закрывает холодильник, идет к шкафу и открывает дверцу рядом с Кевином. – Когда кто-нибудь ударяется головой, тренер обязан проверить его на предмет сотрясения.

– О, – говорит Кевин. – Не знал, что у вас все настолько серьезно. В наше время было как-то проще, мы не были такими неженками.

Я знаю, Кевин только что проехался по больному месту, но Финни виду не показывает.