Читать книгу - "Если бы он остался - Лора Ноулин"

если бы она не назвала мое имя, я бы с трудом поверила, что она опять заговорила со мной.

– Да? – Я даже не знаю, улавливает ли она недоверие и удивление в моем голосе. У нее нервный вид.

– Можешь передать это Финни от меня? – спрашивает она и протягивает квадратный розовый конверт.

– Ладно. – Я осторожно беру конверт. Наши пальцы не соприкасаются.

– Спасибо, – благодарит она. Я смотрю на нее в ожидании, не скажет ли она что-нибудь еще. Она тоже молча смотрит на меня. Поворачиваюсь и иду дальше. Через несколько секунд слышу ее шаги за спиной. Не оборачиваюсь, когда она переходит дорогу. Я выполню ее просьбу, но ей не нужно знать, что мне интересно и любопытно.

Машина Финни стоит у дома, машины тети Анджелины не видно. Я могла бы просто пойти к задней двери и позвать его, но вместо этого иду к входной двери и стучусь; в данной ситуации что-то заставляет меня соблюдать формальности. Через минуту дергается занавеска, и я замечаю руку Финни.

– Секунду.

Из-за двери его голос плохо слышен, поэтому не понять, каким тоном он это сказал. Я жду у входа. Он что-то бормочет, открывая замок. Вздрагиваю при виде Финни, хоть и лелею надежду, что он этого не заметил.

Финни без рубашки, я вижу его голую грудь, плечи, живот. На коже почти нет волос, если не считать дорожки, которая спускается от пупка к резинке трусов, чуть виднеющихся из-под джинсов. Голубые глаза смотрят заспанно, под ними залегли темные круги, а светлые волосы взъерошены и торчат во все стороны. Нос у него красный, но сейчас это не так заметно на фоне румянца, который разлился по его лицу. Я вдруг понимаю, что просто стою и молча пялюсь на него.

– Хм, Отэм? – обращается ко мне Финни. Теперь я слышу, как хрипло и сдавленно звучит его голос. Сглатываю и делаю вдох, в первый раз с тех пор, как он открыл дверь.

– Извини, – говорю я. – Просто ты ужасно выглядишь.

Он выглядит прекрасно.

– Я ужасно себя чувствую, – признается Финни, переминаясь с ноги на ногу. – Тебя отправили проведать, как я тут?

– Нет… вернее, может быть, не знаю. – Я запускаю руку в карман и протягиваю ему конверт. На лице Финни удивление сменяется недоумением. Он с опаской берет конверт. И с подозрением на меня смотрит.

– Сильвия попросила передать, – говорю я. Снова удивление.

– Сильвия? – переспрашивает он. Я киваю. – Ну ладно…

Его голос звучит непривычно монотонно. Финни смотрит сначала на конверт, потом переводит взгляд на меня.

– Она что-нибудь еще сказала?

– Нет, – говорю я. Он хмурится.

– Она по-дружески с тобой разговаривала? – спрашивает он. Я тоже хмурюсь.

– Ну… да, – отвечаю я.

– Хм.

Мы смотрим друг на друга. Я вдруг понимаю, что скольжу взглядом по его рукам и плечам. Я смотрю вниз, на его босые ноги.

– Эм, тебе, наверное, холодно, – говорю я. – И у меня еще свидание…

Пожимаю плечами.

– Ах да, – протягивает Финни. – Счастливого Дня святого Валентина.

– Спасибо, – говорю я. – Тебе тоже… в смысле, поправляйся.

Я отворачиваюсь, так и не подняв на него взгляд. Только сойдя с крыльца и пройдя половину лужайки, я слышу, как закрылась дверь.

После этой сцены я не могу спать. Лежу на кровати, свернувшись калачиком, лицом к окну и пытаюсь выкинуть ее из головы.

Я знаю, что это нормально – находить других людей привлекательными, даже когда ты влюблен, но меня беспокоит обволакивающее, головокружительное чувство, которое охватило меня, когда я увидела Финни. Это было не просто притяжение, а некий сплав похоти и привязанности, от которого мне хотелось прильнуть к его груди и пригладить растрепанные волосы. Я это буквально вижу: моя голова на его плече, я смотрю на него, в то время как моя рука тянется к волосам. Представляю, какая его кожа горячая, воспаленная и как я тону в этом жаре, чувствуя, как он прижимается ко мне своим великолепным рельефным телом.

Потом, конечно же, в моей фантазии он обнимает меня и ласкает в ответ.

Хочет, чтобы я была с ним.

Я отвратительная и неблагодарная; я не заслуживаю такого парня, как Джейме.

И хоть я и проклинаю себя за эгоистичность, другая эгоистичная мысль точит мозг: что я упускаю счастье, которое могла бы получить.

Я люблю Джейме, и он хочет всегда быть со мной. Он покупает мне подарки и зовет своей милой девочкой. Он шикарный, умный и забавный, и я должна быть абсолютно довольна – или даже более чем довольна.

Но это не так, потому что мое увлечение Финни мешает полностью отдаться любви к Джейме. Не дает мне быть такой счастливой, какой я могла бы быть. Какой должна быть.

Хочу вытащить Финни из своей головы, как занозу из пальца, и восхищаться Джейме в той степени, в которой он заслуживает восхищения.

И более того: поскольку я плохое, эгоистичное существо, хочу не только чувствовать это восхищение. Хочу избавиться от чувства вины.

* * *

– Тебе нравится? – спрашиваю я.

– Да, – говорит Джейме, как будто я задала глупый вопрос. Смотрю, как он изучает содержимое коробки, и улыбаюсь про себя. В ресторане людно и шумно, я едва слышу треск разрываемых упаковок. Джейме смеется и наклоняется через стол, чтобы поцеловать меня.

– Ты лучшая на свете девушка, – произносит он.

– Я стараюсь, – говорю я.

Глава 26

Мальчики строят пугающе отвесную горку из снега. Мы собрались у Ноя, на заднем дворе у него как раз такой холм, к которому люди со всего города съезжались бы покататься, не будь он на частной территории. План на сегодня – покататься с горки и пойти в торговый центр. Во втором пункте я участия не приму. Тетя Анджелина решила, что пришла пора представить всем своего нового кавалера; мама пригласила их на ужин, и даже папа приедет домой пораньше. Друзьям я просто сказала, что у меня неотложные семейные обстоятельства. О Финни в разговоре старалась совсем не упоминать. Было бы странно, если бы парня, который в школе считается нашим врагом, я бы назвала частью семейного круга.

Пока девочки катаются, мальчики спорят, как сделать горку более экстремальной. Они скатываются с другой стороны, потом подкидывают туда снега. Снова скатываются и снова подкидывают снега. Наконец Джейме взлетает на три фута и падает в сугроб, только после этого горка признана удачной.

Парни смеются, когда вылетают с горки головой вперед. Смеются, когда врезаются друг в друга. Смеются, когда едва-едва не врезаются в дерево. Смеются над нами, потому что мы не хотим кататься на их горке.

– Ну, давай, – говорит Джейме. Он двигается на санках, чтобы мне тоже хватило места, но я качаю головой. Он закатывает глаза, несется вниз и чуть не сворачивает себе шею, когда вылетает с санок на землю.

– Это было круто! – орет Алекс. Девочки дрожат от ужаса.

Через некоторое время мне удается уговорить Джейме несколько раз скатиться со мной с той стороны горки, которую они называют «девочковой». Он сидит позади и обнимает меня за талию, а я откидываюсь назад, когда санки несутся с холма. Мне нравится, как от страха я трепещу и инстинктивно хватаю его за руку. Джейме смеется, когда я визжу, и в конце спуска целует меня в щеку. Его губы такие теплые.

– Скатись со мной с нашей горки, пожа-алуйста, – говорит он, потянув последнее слово, как маленький ребенок.

– Неть, – говорю я так же, на детский манер. Он вздыхает и снова закатывает глаза.

Нас предает Саша. Алекс всего один раз зовет ее, она отвечает «Ну ладно» и идет с ним. Я стою у подножия холма и наблюдаю, как они неуклюже устраиваются на санках. Украдкой смотрю на Джейме. Он стоит на вершине и тоже глядит на них.

Саша визжит, а Алекс смеется, когда они скатываются с горки. Поскольку их двое, их не подбрасывает так высоко, но санки идут юзом, когда падают обратно, и оба летят лицом в снег. Мальчики аплодируют и смеются, Алекс помогает Саше подняться и отряхивает снег с ее волос.

– Это было весело! – говорит она. Алекс сияет и смотрит на нас.

– Да, у меня