Читать книгу - "Одиночество Сони и Санни - Киран Десаи"

– А ты думаешь, у тебя есть такая история?

– Я вижу ее, когда в лесу. Чувствовала ее под собой в океане, когда плавала.

Они могли бы сдать квартиру в Хауз-Хасе, чтобы у Сони был какой-то доход. Мама позвонила Ферузе, которая связалась с коллегой, занятой организацией клиники по лечению СПИДа для секс-работниц на Гоа.

Та подтвердила, что Гоа – это место, где образованный молодой человек может выстроить независимую жизнь. Она знает нескольких женщин, которые переехали на Гоа по тем же соображениям, что и Соня. Штат сохранил космополитическую атмосферу, свойственную международным портам. В нем отсутствуют женоненавистнические ограничения северных индийских штатов. Женщина может выйти на улицу одна в шортах. Она вспомнила навскидку юриста, бросившего юридическую практику, чтобы открыть книжный магазин в Панаджи, молодую женщину из Ассама, которая делает ювелирные украшения в Сиолиме, аспиранта из Гарварда, устроившегося в клинику психического здоровья, и вдову, которая спаслась там от делийского криминала. Кто же, интересно, эта вдова? От сплетниц за чашкой кофе в Индийском международном центре Феруза узнала, что Бабита Бхатия приобрела в глухом уголке южного Гоа особняк, построенный купцом, чьи три судна, «Палома», «Нагини» и «Хуснара», курсировали между Гоа и Занзибаром, и чей потомок, отказавшись воскликнуть «Да здравствует Салазар!», возжег пламя борьбы за независимость от португальцев.

– Ага, значит, Бабите хватило на это средств! – воскликнула Мама.

– Недаром она вышла замуж в такую семью, – сказала Феруза. – Коррупция наверняка ее замарала.

– И разве не шокирует, что она так и не разыскала своих маленьких служанок?

– С ними все в порядке, – сказала Феруза. – Они предвидели, что и полиция, и преступники свалят вину на них, и им хватило присутствия духа дать деру. Младшая обратилась к нам за микрозаймом. Они живут в маленьком городке в другом штате под вымышленными именами. Только ты держи это в секрете – хотя, возможно, стоило бы на ушко рассказать Соне, которая, скорее всего, травмирована своей причастностью к этому делу.

Глава 68

Снова отправившись в путь с Папиным прахом в пластиковом контейнере, Мама, Соня и Феруза полетели на Гоа, в «Мария-у-моря», огороженный, с круглосуточной охраной комплекс коттеджей для отдыха – им его посоветовала сотрудница Ферузы. «Мария-у-моря» производила впечатление обветшалого курорта в межсезонье. С одной стороны там текла речка Сал, а с другой, если пройти выше по прибрежной автомагистрали, к океану вела извилистая тропинка. Издалека коттедж, предоставленный Соне, казался старинным португальским бунгало в миниатюре. Маленькая веранда с двумя толстенькими колоннами, красная черепичная крыша. А вблизи было видно, что это современный бетонный куб с решетками крест-накрест на окнах. Когда Мама включала электрозажигалку, чтобы поджечь газ, та скользила по столешнице. Когда Феруза помешивала что-то в кастрюле, непоседливая кастрюля слетала. Пластиковая лопатка плавилась; кровати из ДСП рушились с кирпичей, на которых держались. Простыни из синтетики потрескивали, испуская жаркие искры. Жесткие коричневые шторы не сдвигались ни туда, ни сюда, а желто-розовое полотенце с Микки Маусом не впитывало воду. Даже холодильник и плита не имели веса настоящих предметов. Зато около телефона стоял огромный кожаный мешок-кресло, правда, кожаный, и Феруза в него влипла. Воздух был липкий, и Феруза липкая. Соня и Мама, посмеиваясь, кое-как ее отлепили, со чмоком, и поставили на ноги.

В час, когда пальмы в джунглях слились и стали неразличимы, они наняли рыбацкую лодку, догребли до тихой воды, и в миг, когда брюхо солнца коснулось горизонта, высыпали Папин прах из контейнера в розовые и оранжевые, как шербет, волны. Пепел уплыл и пропал из виду, а Папин голос воскрес и запел Соне в ухо: «Смотри только вперед, никогда не оглядывайся. Что случилось, оно уже позади. Что касается остального, даже голову не ломай. Прямиком иди к мистикам!» Появилась стайка дельфинов: прыжки, фуканье, фырканье, – и Феруза сказала: «Примите это как добрый знак! Они говорят: счастливого пути». У всех выступили слезы, даже у Мамы, хотя у нее, возможно, от облегчения.

Расчудесное было время, вместе у моря. Морем полнились и глаза, и уши. Сидели рядком на берегу, блаженствовали. Затем, неделю спустя, Мама и Феруза уехали, оставив Соню одну.

– О чем будешь писать? – спросила ее Феруза.

– Пока не знаю.

– Что до меня, мне больше всего нравятся уютные истории о женщинах, которые мирно живут себе да живут. Всякая обыденная ерунда: зубная боль, вареное яйцо, соседская ссора, кошка, которая потерялась, но ты успеваешь ее найти, прежде чем она отощает.

* * *

В первый день самостоятельной жизни Соня проснулась в 5.30 утра и пошла к бассейну. Ранние лучи солнца рассеивались по влаге, окутавшей пальмы, как паутина. Двое коренастых средних лет русских стояли в том конце бассейна, где мелко, попивали пивко и курили, теплая вода обмывала им животы. Они перекидывались словами неспешно, напористо и тихо, не глянув на Соню, которая проплыла мимо, раздвигая крупные бурые листья, устлавшие поверхность воды. Они ушли, и она позже ушла тоже, когда три облезлые собаки шлепнулись в горчично-желтую воду, чтобы смыть блох, а ворона бросила туда какую-то неопределимую дрянь, размягчить. Прибрел садовник, выгнал собак и сказал Соне, что бассейн не чистили с начала туристического сезона. Плавать лучше бы в океане, который чистит себя сам.

Чайник молчал, пока вода не закипела, а когда засвистел, в окне чертиком возник охранник. Соня подумала, не прятался ли он за кустом.

– Вы приехали шесть дней назад? – спросил он.

– Да.

– Мне сказал ночной сторож. Куда уехала ваша семья?

– В Дели.

– Вы замужем?

– Да.

– А где муж?

– Мой муж – ученый-ракетостроитель, – сказала Соня. – Он работает в НАСА в США. А вы родом откуда?

Он сказал, что родом из деревни в Непале, в восьми часах ходьбы от ближайшей автобусной остановки. В пятнадцать лет его завербовали маоисты, не как бойца, а для доставки припасов. Затем он работал на дорожном строительстве за границей, в округе Дарджилинг; потом на пчеловодческой ферме в Кумаоне, а теперь он охранником здесь, на Гоа.

Соня подумала, что глупо было сказать ему, что муж работает в НАСА, это может навести на мысль, не стоит ли ограбить ее, и вообще, не следует доверять охраннику, который, скорее всего, брат вора. Она надела легкое хлопчатобумажное платье, поздоровалась с горничной, которую звали Перпетуя, и рискнула предпринять вылазку. Гоа – совершенно другое место, когда ты не защищена деревенскими устоями, находишься в краю, где устои разрушил туризм, и рядом нет ни Санни, ни Клейтона, ни Ананда. На нее пялились