Читать книгу - "Одиночество Сони и Санни - Киран Десаи"

места. Следуя этой логике, все, кто больше всего не доверяет и опасается США, будут вынуждены переселиться туда.

Он вдохнул, он выдохнул. Распорядок и простота, простота и порядок. Живя в одиночестве на природе, усваиваешь естественные привычки, размеренные и на удивление умиротворительные; подобно окрестным созданиям, он вошел в ритм. Вставал по утрам в одно время почти до минуты, раздергивал собственноручно сшитые шторы и, стоя в дверях, чистил зубы, глядя на утро, которое притекало через залив. В свой час опоссум следовал вдоль стены, в начале заката и на рассвете. В полдень прилетала колибри, наряду со стайкой чачалак. Как всегда, зимовали в заливе киты. Соседка-игуана сидела на одной из двух облюбованных веток все на том же перечном дереве. Если Санни смотрел на нее слишком, на ее взгляд, долго, то она словно бы смущалась, и тогда проявлялись полоски. Драконица с золотисто-зеленой чешуей, когтистыми лапами и глазами из дробленого, словно венецианские сокровища, золота. Санни вспомнил Венецию и то, как они с Соней могли бы свернуть со своих расходящихся тропок к естественно общей судьбе – он мог позвать ее замуж, подарив колечко муранского стекла, похожее на глаз игуаны… И как же они были наивны! Столь же невинны, как и они с Уллой, когда на бруклинском фермерском рынке инвестировали в ту же сказочную ковригу из братьев Гримм, в ту же органическую зелень, что и прочие покупатели, обольщаясь, что этого хватит, чтобы выскользнуть из собственной кожи, собственной прошлой жизни.

* * *

Он шел к интернет-центру, когда продавец пирожков окликнул его: «Тебя ищет парень из Индии!»

Инструкторша по йоге, волонтерившая в футболке с надписью «ЛЮБОВЬ», подошла к двери благотворительного книжного магазина: «Тебя ищет какой-то мужчина. Пытался поговорить с рыбаками из рыбацкой артели, но ни бум-бум по-испански».

Рыбак, подбрасывавший в небо рыбьи потроха и кричавший «йип-йип» – чайки и пеликаны отвечали ему тем же и пикировали угощение подхватить, – перестал на минутку, чтобы сказать: «Парень вроде из ваших тут ходит кругами».

Шаман с братцем, сидя на пляже и передавая друг другу косяк, выкрикнули, что видели в городе еще одного Эль-хинду.

Санни запаниковал. Не дай бог, прилипчивый индийский предприниматель из новых, которые, разом разбогатев на компьютерных технологиях, уходят на пенсию в сорок, чтобы осуществить мечты – путешествовать по всему миру, заниматься подводным плаванием, прыгать с тарзанкой, гонять на мотоцикле.

– Не хочу никаких индусов. Я и сбежал-то сюда от миллиарда индусов.

– Черт, а я уже сказал ему, где ты живешь! – огорчился Улисес.

Санни ушел в джунгли к небольшому водопаду с заводью, и в обратный путь пустился, когда уж почти стемнело. Рыбаки отправлялись на лов марлина и дорадо, их юркие лодки сильно качало на прибойных волнах, пока они не достигнут спокойных вод океана. Санни рад был увидеть свой касита, домик, сияющий в сумерках, как выброшенный на берег коралл, когда заметил тушу, втиснутую в плетеное кресло. Туша, тоже заметив его, вскочила и прежде, чем Санни успел как следует ее рассмотреть, обняла его, влажно и тесно, тесней, чем Санни соприкасался с кем-либо уже долгое время, и горячо разрыдалась.

– Это я!

– Сатья!

– Санни, – сказал тот, с усилием выговаривая слова. – Ты должен меня простить. Я был неправ. Я тебя отсек. Это моя вина! – И затрясся было в рыданиях, но потом постарался унять себя, смягчить впечатление, указав на прибитых и разложенных в ряд комаров. – Какие-то они здесь вялые и не кусают. – После чего высморкался в кактус.

– Они только на рассвете кусачие. Как ты меня нашел?

– Вспомнил про тетушку Сару. Через нее нашел номер телефона тетушки Бабиты на Гоа. Она сказала мне название этого места. Знаешь, что особенно грустно? Всего месяц назад мы с Пуджей приезжали в Хуарес за рабочими визами. Я знать не знал, что ты тут так близко!

Как и предполагалось, Сатья принял назначение врачом общей практики по программе развития Аппалачей, в рамках которой врачи-иностранцы заключают контракты на работу в малоразвитых сельских районах Америки, в обмен на что им дают иммиграционные документы. Он снова помахал рукой перед глазами, чтобы развеять избыток эмоций.

– Нам сказали, тут очень опасно, нужно остановиться в отеле «Рамада-инн», перекусить в «Макдоналдсе» и как можно скорей назад в Штаты. Так нас напугали, что мы не смотрели ни вправо, ни влево, ни назад – а теперь я вижу, что ничего страшного нет! Это как Индия, только людей куда меньше и куда чище. Я так и сказал таможеннику: «И где же ваше знаменитое загрязнение окружающей среды, брат? Поезжай лучше в Индию, вот уж где грязь так грязь!»

И еще Сатья чудесно поговорил с мужчиной, который сидел рядом с ним в автобусе из Мехико:

– Я ему так и сказал: у вас тортильи из кукурузной муки, и у нас лепешки, макки ки роти. У нас карри, у вас моле. У нас рис, и у вас рис. У вас перец чили, у нас перец чили. У нас фасоль, и у вас фасоль. У вас кориандр, и у нас кориандр. У вас тамаринд? И у нас тамаринд! Майя придумали ноль? И мы придумали ноль! Когда у белых всего было меньше ноля, они жили в грязи, а мы ходили в золоте и знали астрономию. Вас ограбили испанцы, нас ограбили британцы. Вас ругают, и нас ругают. Вы живете большими семьями, и мы живем большими семьями. У индийских женщин длинные черные косы, их вполне можно за мексиканок принять, у тех тоже длинные черные косы. Да и впрямь, в самом деле, мы индийцы, а вы – индейцы! Колумб был, конечно, олух, но кто станет его винить? Не понял, что попал не на тот континент, уж слишком много похожего! Если здесь начнешь рыть туннель, вылезешь в Индии – ну, плюс-минус! А-ха-ха, сказал мне сосед, а у кого перец чили острей? Э-хе-хе, ответил я, в этом вопросе мы, пожалуй, не сможем прийти к согласию! И вот этот мужчина, он вышел из автобуса, чтобы убедиться, что я приехал туда, куда мне надо. И тогда я ему сказал, ладно, сеньор, ваш перец чили острей нашего! А потом я пошел в деревню и спрашивал всех, кто на пути попадался, – тебя легко оказалось найти!

На Сатье были широкие шорты, белые гольфы, психоделического раскраса кроссовки, бейсболка, а на руке, в густой поросли волос, отсчитывали каждую секунду здоровенные электронные часы.

– Выглядишь совершенным американцем!

– Да, – довольно кивнул он, деньги и паспорт в поясной сумке