Читать книгу - "Одиночество Сони и Санни - Киран Десаи"

отразится в глазах женщины. Соня подумала, что ее гнев и печаль по поводу Илана не притупляются временем потому, что в последующие годы ни одна дверь не открылась, напротив, двери схлопываются, оставляя все меньше места. И тут в ход пошло вечное проклятие хороших воспоминаний. Как Илан подарил ей китчевую статуэтку двух собак с блошиного рынка в Челси. «Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Если кто-то посмеет напасть на тебя, скажу „гав-гав!“ и всех прогоню». Китч означает истинную любовь. Китч и существует затем, чтобы показать, что любишь кого-то так сильно, что не страшно показаться сентиментальным. Отсюда и власть китча. Соня верила, что Илан говорил правду, потому что статуэтке наплевать на барьеры дурного вкуса и стыдливости. И, опять же, в чем фокус: ты веришь в то, что неправда. Грозный повелитель защищает и предает, обещает и обманывает, дает и берет, и все это одновременно.

Было всего полдесятого, но она улеглась, наслаждаясь роскошью после долгого дня растянуться на чистых простынях, накрахмаленных, наутюженных до пергаментной глади. Полосатый, как тигр, мотылек сновал вокруг лампы. Соня сделала себе пометку не пить в темноте из стакана с водой, вдруг мотылек в нем утонет.

Именно в этот миг она услышала стук в дверь своей комнаты со стороны общей с гостиной веранды.

– Кто там?

– Это Мадан. Вы кое-что забыли в машине.

Она открыла дверь, и он оказался в ее комнате.

– Что я забыла?

Мадан схватил ее за запястья, неловко к себе притянул и больно стиснул. Его колотило.

– Ты мне нравишься, – отчаянно, умоляюще забормотал он. – Ты мне очень, очень нравишься.

– Нет, я собралась лечь. Я очень устала. – Соня попыталась вывернуться из его хватки.

– Ты не можешь мне отказать. – Он дрожал, гримасничал, угрожал, улыбался кривой, жалкой улыбкой, поеживался и при этом звучал требовательно. – Я очень, очень сильно тебя люблю.

– Мне нужно поспать.

– Разве ты сама не рассказывала мне, как тебе одиноко? – Он скрипнул зубами. – Ты не можешь сказать мне «нет». Я проделал весь путь из города.

– Я сообщу о тебе, – сказала она. – Немедленно уходи.

Он разозлился.

– Кому это ты сообщишь? И о чем? Ты плавала и ела со мной, пила пиво, шутила!

– Я не приглашала тебя остаться на ужин, ты сделал это по собственной инициативе. Я не знала, как вежливо с тобой распрощаться.

Он оскорбился. Он впал в раж. Толкнул ее на кровать, рукой нетвердой, но с силой, придавил своим весом. Облизал ей лицо, как голодный пес облизывает тарелку. Она заметила, что ногти у него желтые от куркумы. Впихнул ей в рот свои горькие, свои кислые пальцы и с такой силой влез языком в ухо, что показалось, будто она тонет. От него чем только не разило: спиртным, потом, едой, страхом, враждой. Соня почувствовала, как что-то развернулось и вжалось в нее, и поняла, что это его пенис в джинсах. Оказалось, она не может слова сказать, и даже дышать не может: он сжал ей горло. Она билась, силясь вдохнуть, а он возился на ней, роясь в своем паху в попытках расстегнуть молнию. Но не успел, а расползся, бессильно и грузно, а потом оттолкнул. Плюнул ей в лицо, опрокинул лампу, которая погасла, отшвырнул и разбил кувшин с водой – и сгинул, оставив после себя избыток ящериц и звезд, а все остальное было суровые, пустые просторы спящей земли.

Соню, когда она поднялась, трясло так, что ноги едва слушались, но запереть дверь на засов ей удалось. Она шлепнулась на пол и задумалась, кому позвонить. В комнатах гостевого дома не было телефонов. Ни один номер не приходил на память. Мобильный, одолженный Папой, ничего не ловил. Вряд ли она сумеет взобраться на розовую скалу или влезть на пустую гробницу какого-нибудь принца в поисках заплутавшей сети. Это была последняя ее мысль. После этого она не могла больше думать. Утратила связь со своими мыслями, они не могли к ней пробиться, и с собой тоже она утратила связь. Встала под душ, открыла кран и стояла, пока не опустошилась цистерна и вода не закончилась.

* * *

В собственной спальне два дня спустя, после того как она выехала из лоджа с другим гидом и вылетела обратно в Дели, не задержавшись в Удайпуре, чтобы посетить знаменитый беломраморный дворец с его отражением в озере, Соня издала тот ужасный вопль, которого не смогла издать, чтобы позвать на помощь, когда на нее напали. Не то чтобы там было кому услышать.

Но и Папа не услышал ее безумного крика. Он не заметил, с каким лицом дочь вернулась. Несмотря на то что она всего-то четыре дня отсутствовала, у него была важная новость. Он прошел осмотр.

– Соня, милая, – сказал Папа, – этот рак – ужасная штука! У меня взяли анализы. И обнаружили новую опухоль.

Это значило, что у них едва ли месяц отсрочки. Не оставалось сомнений, что отец скоро умрет – по закону несчастья, который гласит, что тех, кого взгрели, взгреют еще сильней.

– У меня вышло ужасное путешествие, – призналась она. – На меня напал мужчина.

Она не знала, стоит ли говорить такое отцу, когда у него опять обострение, но, в общем, взяла и сказала.

– Кто? – Он посмотрел на нее с недоумением на лице, но думал он о своем раке.

– Сопровождающий.

– Что он сделал?

– Он ворвался ко мне в комнату и меня повалил.

По Папиному лицу стало ясно, что ничего такого он слышать не хочет. Стало ясно, что драму надо как-нибудь отыграть назад. Ей претило прибегать к таким выражениям, как «почти изнасиловал», «вроде как изнасиловал», «покусился на секс». Они казались ей унизительными, такое не входит в привычный лексикон отцов и дочерей. Они смутят и ранят отца, а зачем ему лишняя боль?

Она открыла рот и закрыла. Потом снова открыла и сказала:

– Затем, к счастью, он вскочил и убежал.

– Ты сказала что-нибудь управляющему отелем? – спросил Папа.

– Там нет управляющего, только пожилой сторож, который уже ушел домой. Как ты думаешь, мне стоит обратиться в полицию?

– А чем докажешь? На основании чего возбудишь дело? В этой стране лучше держаться в стороне от полиции – чего доброго, скажут, ты сама же и виновата. Нет, Сону, выбрось это из головы.

Неужели это то, что в таких обстоятельствах полагается говорить отцу? Нет, конечно же, нет. Прав ли он? Или неправ? Как выбросить такое из головы?

– Всегда смотри вперед, не оглядывайся назад. Что случилось, то случилось. Просто прими как