Читать книгу - "Одиночество Сони и Санни - Киран Десаи"

видела, как мимо пролетели и с грохотом понеслись по улице: пестрая коллекция жестяных банок, ветки, ленты, громыхающее ведро и парусная флотилия пластиковых пакетов. Зелень пальм сделалась изумрудной, их венчики вывернуло вверх тормашками и наизнанку. Аравийское море заболело морской болезнью, поднялось до уровня Гималаев и принялось извергать из своих глубин бутылки с песком и мешки из-под цемента, кокосовые орехи и рваных медуз, шариковые ручки и гигиенические прокладки.

– Я, наверное, поеду в Мексику.

– Что?

– Я еду в Мексику.

– В Мексику? Но почему в Мексику? Когда все едут в другую сторону!

– Учить испанский.

– Не ты ли устроил мне разнос, обвинив, что я не дала тебе выучить хинди, что ты хочешь свободно говорить на хинди!

– Послушай, ма, мне нужно выбраться из Нью-Йорка. Мне кажется, моя жизнь там стоит на месте, а в Индию мне нельзя, ты же сама велела держаться подальше, или криминал меня доконает.

Глава 59

Соня отправилась на встречу с Майей Митхал, редактрисой журнала «Кала», в ее фермерский дом на окраине города, чтобы обсудить новый проект. Майина малышка плескалась в бассейне в плавательном кругу-динозаврике, и Соня почувствовала укол зависти – страшно захотелось поплавать. Она так и поглядывала на ребенка, пока Майя пересказывала ей речь своего мужа, с которой тот выступил на международной конференции по туризму в Праге. Туризм, заявил он, является в наше время одним из важнейших инструментов сохранения культуры. Историческое наследие, которое само по себе не выдержит натиска современности, может быть спасено элитным туризмом «верхнего ценового сегмента». Термин «элитный» употреблялся на конференции безо всякой иронии, и многие участники прений приводили такие же аргументы, адаптированные к условиям их собственных стран. Майя с мужем как раз разрабатывают стратегию реставрации старинных домов и превращения их в бутик-отели в дополнение к гостиничной империи мужа. Почему бы журналу «Кала» не внести свой вклад в успех проекта, предлагая путешественникам туры «высокого класса»? Гостиничный бизнес и альтруистически ориентированный журнал могут объединить усилия.

– Ты не представляешь, Соня, какая ты счастливица, что можешь путешествовать вволю, – сказала Майя. – Я разрыдалась, когда впервые оставила дочку, чтобы пойти на собрание, и все же я знаю, что должна продолжать работать, должна оправдать ожидания. Все – семья, общество, нация – ожидают, что я пожертвую собой ради мужа и детей. Между тем материнство не рассматривается как профессия, а ведь это работа! Почему мы не получаем компенсацию?

Вот любопытно, люди заводят детей для счастья или рассматривают деторождение как работу и общественный долг? Но на пользу ли обществу то, что они усердно пополняют и так перенаселенную страну? И кто должен платить Майе? Ее муж? Правительство? Соня? – думала она, зная достаточно, чтобы понимать, что эти рассуждения политически некорректны.

От Майи не укрылось, что Соня помрачнела лицом. Должно быть, решила она, Соне неприятно видеть счастье Майи, как бы ни распространялась Майя про свои огорчения.

– Ты одна? – спросила она Соню. – Такая красивая – и никого нет?

– Не думаю, что это связано с внешностью.

После чего Майя уверилась, что Соне завидно, и сочувственно сказала, что она сама до замужества страдала от разбитого сердца из-за отношений с садовником-ландшафтником из Массачусетса.

– Препоны расы и класса преодолеть невозможно. Но однажды у тебя все получится, – заверила она Соню.

Соня сказала, что просто устала за все дни, которые провела в больнице.

– Надо делать перерывы, для самосохранения, – сказала Майя. – И, знаешь, у меня есть предложение!

Не хотела бы Соня съездить в Сардар-Саманд, где стоит лодж, охотничий домик, принадлежавший махарадже Джодхпура? «Кала» организует поездку из Биканера в крепость Кумбхалгарх в Удайпуре, и на полпути, в охотничьем домике, туристы могли бы остановиться на ночь. От Сони требуется выяснить, сколько времени занимает дорога туда и как насчет условий комфортного проживания, мытья и питания для международной группы дизайнеров текстиля, которых Майя намерена пригласить. Проговорив все это, она сразу же пожалела, что вовлекла в дело Соню, однако же справилась с собой, воззвав к своему высшему «я». Если такие женщины, как она, не станут поддерживать других женщин, пусть те даже более привлекательны, как ей потом смотреть в глаза своей дочери?

– Какого ты роста? – спросила она. – Некоторые высокие женщины выглядят нескладными, но тебе идет.

Она дала Соне почитать «Воспоминания принцессы» махарани Гаятри Деви; книга повествовала о гламуре, добытом из нищеты. Мать Гаятри Деви, княгиня Куч-Бихара, ходила из казино в казино Монте-Карло с черепашкой, усыпанной драгоценными камушками, в качестве счастливого талисмана. Каким боком «Кала» может преподнести экскурсии по дворцам и фортам современному туристу, который искушен в культуре, привык к роскоши и придерживается новейших идей о равенстве и правах человека? Осведомленность насчет творившихся в этих дворцах зверств не должна, при всем том, отторгать от удовольствий туризма. В том и состояла задача Сони – написать статью, в которой противоречия выглядят органичными и сочетаемыми.

Соне не хотелось браться за это задание, ей хотелось вернуться в то время, когда они с Санни не набрели еще на музей Фортуни, и еще разок пережить утешительность любви, которая ощущается как свобода, – но она полетела в Биканер, ибо не должна женщина отказываться от поездки в крепости Раджастана просто потому, что она женщина одинокая. А прибыв в пункт назначения, разве не заслуживает одинокая женщина выпить бокал вина после экскурсии по музею под аудиогид голосом нынешнего махараджи, с оксбриджским выговором излагающего историю своего королевства? В картинной галерее она задержалась. Почему перспектива в живописи считается достижением западной цивилизации, когда коза на холме сквозь окно в раме, увенчанной полумесяцем, в реальной жизни точно так лишена перспективы, как и на миниатюре?

С бокалом вина Соня устроилась в укромной нише бара при отеле, в который перестроили дворец Лакшми Нивас, спроектированный сэром Суинтоном Джейкобом в 1902 году, и принялась записывать свои впечатления от музея. Как забавно, что члены королевской семьи поддавались на уговоры каждого торговца коврами и каждого разносчика безделушек. И как странно проехать шесть, восемь, двенадцать часов по пустыне и увидеть ножны в драгоценных каменьях, короны, вечерние сумочки и портсигары; чучела баварских свиней, кошек-циветт и шакалов; шкуры длинноносого аллигатора и курносого крокодила; карточки меню по-французски: Filetes de Bectis à la Mornay, Plat de Bikaner, Bombe Pistache; архивное письмо с вопросом, когда ожидать оплаты за «форд» с открытым верхом, отправленный махарани.

Как бы Илану понравилось здесь, в этих безумных музеях-крепостях: он вполне разделял стремление раджей к величию. Соня вспомнила, он ведь бывал в Раджастане; возможно,