Читать книгу - "Фотоателье господина Хирасаки - Санака Хиираги"

бы заплатить человеку, который заботится о них?! А если нет, можем ли мы с уверенностью сказать, что мы хорошие родители?!

Я не выдержала натиска Сакаиды-сан.

– Правда, я не возражаю!

– Мисима-сэнсэй, подумайте! – Моим ушам стало больно от металла в ее голосе. – Даже если лично вас устраивает эта ситуация, подумайте, пожалуйста, о следующем поколении воспитателей. Конечно, очень важно, чтобы у воспитателя была внутренняя мотивация. Но если она используется для оправдания эксплуатации… Тогда, простите, как можно достойно воспитать следующее поколение ваших коллег – тех, кто придет вам на смену? И можете ли вы в таком случае с гордостью говорить людям, что воспитание детей – это работа квалифицированных специалистов?!

В комнате воцарилась гробовая тишина.

– Я прошу, чтобы все позаботились о том, чтобы оплачивать работу воспитателя вовремя, независимо от обстоятельств! Да, и еще кое-что. – Раздался грохот – это Сакаида-сан с силой топнула. – Помещение для детского сада! Мы должны его найти!

Аудитория зашевелилась. Родители были настроены скептически. Послышались приглушенные возгласы: «Мы не можем себе этого позволить», «Откуда у нас такие деньги?». Люди едва сводили концы с концами, поэтому вряд ли можно было рассчитывать на какие-то пожертвования.

– Пожалуйста, посмотрите на это!

Сакаида-сан эффектно развернула лист бумаги, на котором было размашисто написано:

«План по организации ночной ярмарки-распродажи и благотворительного базара».

– Даже если у вас нет денег, вы все равно можете внести вклад в общее дело. Если вам нечего пожертвовать, окажите помощь участием в мероприятии. Каждый по мере возможностей. Для благотворительного базара сгодятся любые ненужные вещи. Так что, дорогие родители, пожалуйста, – я надеюсь на ваше сотрудничество!

Присутствующие взволнованно зашумели. «Откуда у нас ненужные вещи?», «Мы и так еле справляемся».

– Попрошу тишины! – Сакаида-сан повысила голос. – Неужели мы хотим, чтобы наши дети и дальше росли на улице как неприкаянные? Разве нам не нужны хоть какие-то стены, чтобы защитить их от дождя и ветра? Я прошу не для себя – для детей! Что, разве я не права, сэнсэй? – Она неожиданно закончила свою тираду, резко повернувшись ко мне.

– Э-э… Да. Вы правы. То есть я хочу сказать, что, если мы сможем организовать такое мероприятие, я сделаю все, что в моих силах, чтобы оно прошло успешно. Дети стоят усилий, которые мы в них вкладываем. Я очень надеюсь, что благотворительный базар поможет, и у ребят наконец появится место, где им будет приятно учиться и играть.

Раздались одинокие аплодисменты. Затем к ним присоединились другие родители, пока все присутствующие не захлопали в ладоши.

Я стояла и кланялась.

Перед тем как уйти, я поблагодарила Сакаиду-сан:

– Большое спасибо!

– Не стоит благодарности, сэнсэй. У меня не было цели помочь конкретно вам. Я просто считаю, что деньги, которые кому-то причитаются, должны быть ему выплачены. Это естественный порядок вещей. Основы экономики.

«Непробиваемая женщина», – подумала я. Внутри у меня все пело, я, наверное, светилась от радости.

– И кроме того, нет гарантий, что план сработает. – Сакаида-сан внимательно посмотрела на меня. – Но иногда приходится рисковать. Нельзя же просто сидеть и ждать сложа руки. Не так ли?

После этого мы попрощались.

С того дня я стала получать зарплату вовремя, и она даже немного выросла, что, конечно, было очень здорово! Наконец-то я смогла купить новый, надежный зонт взамен потрепанного старого.

То памятное совещание, возможно, изменило отношение родителей к детскому саду, но для меня гораздо важнее было то, что оно изменило мое отношение к собственной профессии.

Территорию, которую мы арендовали у местного храма, освещали бумажные фонарики; здесь царила праздничная атмосфера. У фургона с мороженым выстроилась очередь, и мальчик, стоявший первым, кричал: «Пожалуйста, можно порцию побольше?» Мороженщик – мужчина с повязкой на голове – снял крышку с большой круглой холодильной камеры, и все увидели ее восхитительное, сияющее содержимое. Оно было того особого цвета, который придает сливочному мороженому яичный желток. Мороженщик загребал мороженое круглой ложкой и бережно клал шарики в вафельные конусы.

– Осторожно, не урони! – говорил он очередному покупателю.

Заметив меня, он улыбнулся.

– Мисима-сэнсэй, хотите попробовать? Побалуйте себя!

Это был один из местных жителей, которые решили помочь со сбором средств на помещение для садика.

Рядом на сковороде шкварчала свинина, наполняя воздух аппетитным запахом.

Несколько отцов умело управляли процессом: кидали на сковороду нарубленную капусту и обжаривали ее вместе со свининой. На соблазнительный запах начали стекаться покупатели – группка детей собралась у сковороды и нетерпеливо следила за происходящим. Наконец, была добавлена и поджарена лапша. Щепотка сушеной зелени, финальная капля соуса – и вкуснейшая якисоба готова. Очередь у палатки завивалась кольцами.

Неподалеку бойко шла распродажа детской одежды, сшитой местными умелицами.

Наша ярмарка явно пользовалась успехом. Летняя ночь была наполнена призывными криками: «Якитори! – протягивали продавцы бамбуковые шампуры с аппетитными кусочки курицы с внутренностями, только что поджаренными на углях. – Не проходите мимо! Пиво! Кому ледяное пиво?»

Под праздничными фонариками собиралось все больше людей, которые поднимали стаканы пива за наш детский сад. Рядом дети разыгрывали печенье с предсказаниями. И пока шел праздник, ящик для сбора пожертвований понемногу наполнялся.

Но, несмотря на триумфальный успех благотворительного базара, денег на постройку нового детского сада катастрофически не хватало. В то время купить строительные материалы в магазинах было невозможно, а на черном рынке все стоило втридорога. На собранные деньги и крыльца было не построить, чего уж говорить о целом детском саде. А ведь прежде чем строить, еще надо было провести такую дорогостоящую процедуру, как расчистка земельного участка.

* * *

Хирасака и Хацуэ сидели на скамейке в маленьком парке. Вокруг стрекотали цикады. Стоило одной начать, как остальные звонким хором присоединялись к ней. Цикады звучно проживали свою короткую жизнь – после многолетнего ожидания под землей они поднимались на поверхность всего на несколько дней, пели и умирали, даже не увидев смены сезона, – но сами они, конечно, не подозревали об этом. Оглядываясь назад, Хацуэ подумала, что, возможно, люди не так уж сильно отличаются от цикад. Она сидела и разглядывала свои руки.

Хирасака, который все это время слушал ее рассказ, сидя рядом на скамейке, похоже, очень хотел узнать, что же было дальше.

– Значит, у вас не хватало денег на детский сад?

– Совсем не хватало. С самого начала не было никаких шансов собрать необходимую сумму за один раз на ярмарке. А цены на стройматериалы тогда были заоблачные. Так что нам предстояло отказаться от задуманного плана.

– Какая жалость! – сочувственно сказал Хирасака.

– Да, но… – сказала Хацуэ, поднимаясь со скамьи и придерживая фотокамеру, висевшую у нее на шее. –