Читать книгу - "Фотоателье господина Хирасаки - Санака Хиираги"

итоге было решено, что временно воспитатели будут заниматься с детьми на берегу реки – когда позволяет погода. А в дождливые дни родители будут по очереди предоставлять для занятий свои дома.

Дождь просачивался сквозь мой потрепанный зонт. По пути домой мне приходилось крутить им туда-сюда, чтобы защититься от капель.

Микрорайон Синно был с трех сторон окружен рекой и вдобавок располагался в низине. Во время дождя на местных грунтовых дорогах образовывались огромные лужи, мутные и таящие в себе опасность. Мои туфли, разумеется, были моментально залеплены грязью, и стало понятно, что дома их придется мыть. Я очень старалась идти так, чтобы не испачкаться, но это меня не спасло – одежда тоже вся была в грязи.

Когда я добралась до дома, было уже очень поздно. Узкая улочка, на которой мы жили, была погружена во тьму. Я тихонько открыла нашу хлипкую дверь, сложила зонт и аккуратно поставила туфли в тазик у двери. Мне очень хотелось есть. Мои младшие братья и сестры уже крепко спали.

– Хацуэ, нельзя так поздно приходить домой! – сказала мама, подавая мне огромную порцию риса.

Сев за низкий столик, я сложила ладони вместе и поблагодарила за еду: «Итадакимас». Ну вот, теперь можно и поесть. Мама пододвинула ко мне тарелочку с мочеными овощами.

– Слушай, брось ты этот свой садик. Не понимаю, что ты так к нему прикипела. Со следующей недели у вас не то что отдельного помещения, даже крыши над головой не будет. Абсурд какой-то.

Вторая воспитательница тоже решила, что сейчас самое время уволиться.

– Но если я уйду, что будет с детьми?

– Как-нибудь без тебя справятся. Все всегда как-то справляются, правда же?

– Да, но воспитание и забота о детях – это…

– Это не твоя забота, Хацуэ. Это просто работа, и все.

– Но…

– Какие могут быть «но»?! Вам даже не выплатили зарплату в этом месяце, разве нет?

Это было правдой. Мне выплачивали зарплату по частям, но выплаты эти часто задерживали. Иногда приходилось ждать по нескольку недель. Очередную выплату я ждала уже три недели.

– Найди себе, наконец, работу, где зарплату платят регулярно! Я уверена, есть немало детских садов, где воспитатели работают в нормальных условиях, а не бегают за детьми по берегу реки. Подумать только!

«Что ты так к нему прикипела» – это была одна из любимых маминых присказок.

Я всегда возвращалась домой поздно вечером, ужинала, готовила все, что нужно для занятий на следующий день, и без сил падала в постель, но спала плохо.

«Ты просто нянька, возомнившая о себе невесть что» – эти слова ранили меня, но я не могла выбросить их из головы еще и потому, что наконец поняла кое-что важное про отношение некоторых людей ко мне и моим коллегам – воспитательницам детских садов.

Я гордилась тем, что делаю все возможное, чтобы обеспечить безопасность детей и помогать им расти и развивать свои способности. Но работать приходилось в меняющихся изо дня в день условиях, без постоянного помещения, к тому же все – включая оплату нашего труда – было организовано очень скверно. Вторая воспитательница, которая по совместительству вела бухгалтерский учет, собиралась вот-вот уволиться. Значит, вся ответственность за детский сад ляжет на меня.

Сейчас за сад регулярно платили меньше половины родителей. А когда те, кто не платил, приходили ко мне с извинениями, кланяясь и жалуясь на то, что месяц был тяжелый, я не знала, что ответить.

С тех пор как я начала работать в детском саду, я ни разу не пришла домой засветло. Я была еще очень неопытной, да и сам профсоюз сформировался недавно, поэтому я сказала себе, что жаловаться нельзя. Тем не менее прошло больше половины месяца с последней выплаты и без зарплаты приходилось туго.

«Должна же я хотя бы новый зонт себе купить», – убеждала я себя. Но в итоге продолжала ходить со старым потрепанным зонтом.

Иногда родители даже не забирали своих детей вовремя в конце дня. Не могла же я есть в присутствии голодного ребенка! Нередко все заканчивалось тем, что я делилась с малышом какой-нибудь булочкой или другой простой снедью. Такие непредвиденные расходы мне, разумеется, приходилось покрывать из своего кармана, и вскоре я обнаружила, что трачу гораздо больше денег, чем раньше. Но мне было очевидно, что выставить родителям счет за половину булочки, съеденной их ребенком, невозможно.

Единственной причиной, по которой я продолжала работать в этом садике, была моя профессиональная гордость.

Но похоже, даже родители считали меня «просто нянькой». Они платили за то, что кто-то присматривает за детьми, а вовсе не за заботу и воспитание, которые их мало волновали. Все чаще я чувствовала, что первоначальная решимость покидает меня.

Был последний день, когда мы могли пользоваться помещением сталелитейной компании. Я возилась с бумажками, то и дело поглядывая в окно.

Я ждала, пока молодая хозяйка из дома по соседству выйдет на улицу. Я знала, что в этот день недели она всегда ездила куда-то и выходила за ворота, чтобы взять такси.

Увидев, как она выходит, я оставила детей со второй воспитательницей, выскочила на улицу и пошла прямо к ней. Она прижала сумку к груди и слегка попятилась. По-видимому, она не любила и даже опасалась таких неожиданных столкновений лицом к лицу.

Семья Хисано владела землей, на которой располагалось управление сталелитейной компании. Я была уверена, что она приложила руку к закрытию нашего сада.

– Спасибо, что терпели наше соседство, – сказала я с поклоном, – но теперь мы съезжаем. Извините за неудобства, которые мы, должно быть, причинили вам своим шумом.

Всего лишь мгновение назад она смотрела на меня так, будто думала, что я собираюсь напасть на нее. Но мои извинения, казалось, застигли ее врасплох.

– Пожалуйста, не сомневайтесь, – продолжила я, – придет день, и я построю здесь, в Синно, прекрасный новый детский сад.

Женщина изумленно смотрела на меня.

– Это будет такой детский сад, куда даже вы будете рады отправить своих детей.

Я снова поклонилась. Она молчала.

– Извините, мне пора, – сказала я и ушла.

Когда я вернулась в нашу комнату, игры были в самом разгаре. Кто-то играл в домик, кто-то запускал волчок…

Я заметила на столе лист бумаги с надписью «Мисима-сэнсэй». Под надписью был мой портрет с большими круглыми глазами. Рисунок был сделан карандашом, и на заштрихованных участках отпечатались неровности столешницы. Линии не везде были уверенными, но рисунок получился замечательным – круглое лицо, нос и глаза и правда были похожи на мои. Дети даже нарисовали вокруг лица несколько