Читать книгу - "Одиночество Сони и Санни - Киран Десаи"

Гоа в отместку за то, что он отдыхал там с Соней? Если так, то напрасно. Соня и Санни никогда впредь не поедут туда за невинностью и свободой, потому что они больше не невинны и не свободны. «Мы были счастливы, пусть на мгновение, – услышал он увещевание Сони. – Может, нам просто пожениться?»

– Помнишь тот случай, – сказала Бабита, – когда твои кузены наняли головорезов, чтобы захватить владение, прилегающее к ночному бару «Оливия», погиб человек, и начался настоящий ад, и, может быть, только поэтому дядя Рана не наслал на меня своих головорезов – боится повторения, – но нет никаких гарантий, что он этого не сделает, если я опять откажусь продать.

– Но ты никого не знаешь на Гоа, кроме Ваньи, – сказал Санни Бабите. – Чем ты себя займешь?

– Столько делийцев переезжает туда, в бетонные блоки на рисовых полях, которые точь-в-точь как квартирки в Дели. Семейка Пунджи, к примеру, – бедняги, они такие глупцы. А еще там кинофестиваль и Фестиваль идей, на который приезжал Далай-лама. И еще затеяли провести литературный фестиваль тоже. – Она знала, что это зацепит Санни.

Вини-Пуни топтались в пределах слышимости, прислушиваясь, что Бабита говорит в трубку, и когда она вышла из своей спальни, откуда звонила – чтобы убедиться, что они не подслушают, – то увидела их на лестнице.

– Вы в последнее время все мелькаете, прямо как мухи.

– Тетя, ты что, продаешь наш дом?

– Я ведь еще не продала, правда? Такие затеи почти что всегда разваливаются.

– Что же будет с моей школой? – спросила Пунита.

Разве Бабита обязана была посылать Пуниту в эту прекрасную школу? Она сказала:

– Сделаю, что смогу, но в конечном итоге вашим родителям придется принять ответственность на себя.

Лица Виниты и Пуниты приобрели то заторможенное, недоверчивое выражение, которое, считала Бабита, присуще классу прислуги.

– Но мы должны держаться вместе, – сказала Винита. – Иначе это будет опасно для нас. Это опасно для девочек, остаться одним.

На следующий день Бабита рассказала Саре о своем затруднительном положении. Сара сказала:

– Винита – никудышняя кухарка, а Пунита ведет себя не по правилам. Обращается с моим мужем как с равным. Ты их избаловала, и никто в здравом уме не возьмет на себя ответственность за двух юных девиц.

Однако назавтра перезвонила и сообщила, что ее подруге, одинокой женщине, она экономику преподает, нужна помощь. Возможно, удастся уговорить ее принять их обеих, если одна будет готовить, а другая убирать. Однако до благотворительной Пунитиной школы оттуда далековато.

* * *

Продажа дома в Панчшил-парке прошла организованно и быстро, как это возможно только на черном рынке. Покупатель, зарегистрированный в Дубае под загадочным наименованием «Шахерезада инвестментс лимитед», владел несколькими объектами недвижимости в Дели, где его интересы представлял по доверенности его двоюродный брат. Дяди Рави-Рана и Бабита поехали в муниципальное учреждение, где регистрировались продажи, симпатичный одноэтажный домик-бунгало, – дяди на одной машине, Бабита следом за ними на своей, которую вел Бахадур. Их сфотографировали, они подписали множество бумаг, подтвердили свои подписи, заверили их нотариально и, наконец, после долгого ожидания, каждый получил банковский перевод на чистую часть сделки, которую Бабита могла пустить на покупку «Дома с ракушками». И вот, как это ни невероятно, дело было сделано. Вражда, поглотившая десятилетия их жизни, испарилась так вдруг, что им стало как-то даже не по себе. Джентльмен, представлявший своего дубайского кузена, вернулся в дом с ними вместе. Достав из пластикового пакета небольшую фигурку Ганеши из мыльного камня, он поставил перед ней цветы, зажег благовонную палочку, а потом распечатал и передал по кругу коробку со сладостями.

Бабита связалась с профессоршей экономики, которая указала, что питается исключительно континентально, и попросила о личной встрече с Вини-Пуни. Квартира ее находилась в районе станции метро «Р. К. Пурам», и, когда они туда приехали, Бабита расхвасталась, как Винита готовит равиоли и ньокки, а девочки стояли, повесив головы, словно их отчитывают, а не хвалят. Когда она спросила, где они будут спать, профессорша ответила, что место есть только на кухне, а туалет они смогут делить с прислугой других квартир. Он на крыше.

По дороге домой Винита сказала:

– И что же, мы будем спать головами между газовым баллоном и мусорным ведром?

И Бабите самой стало стыдно, когда она огрызнулась:

– Если она одна и ест только континентальное, это что, так уж тяжело для тебя?

– А как же моя школа? – спросила Пунита.

Вечером Бабита увидела, как Винита и шофер Хабибов стоят, опершись на седан Хабибов. Вини на мгновение опустила голову ему на плечо, а когда уже собралась уходить, он придержал ее за руку. Она радостно рассмеялась. Бабита дождалась, пока девушки уйдут на ночь, а затем позвонила Санни и сказала как можно более небрежным тоном:

– Скоро на твой счет поступят деньги. Полученный мной чек пойдет на покупку «Дома с ракушками». Остальная часть будет переведена тебе…

– Почему мне?

– Я хотела бы вложить их в Штатах – в конечном счете они станут твоими, и сейчас их проще перевести тебе.

– Но как будут переведены деньги?

– Это устраивают твои дяди.

– Ма, это, должно быть, незаконно…

– Чистоплюйствуешь? Забыл, как мы оплатили твою магистратуру?

Санни вспомнил то, что и правда забыл. Когда стипендию не продлили, случился кризис. Бабушка сказала: «Послушай, я пришлю тебе деньги, но при одном условии: ты не спрашиваешь, откуда они взялись». И отчаявшийся Санни, отдавая себе отчет, что это черные деньги, ответил: «Спасибо, Нани». А Бабита его тогда утешала: «Ты пойми, сначала они принимают тебя, дают стипендию, чтобы зацепить, – и план их вовсе не в том, чтобы стипендию продлевать. Так что тебе остается? Уж как-нибудь да заплатишь. Это бизнес-стратегия. Не думай, что в Америке все такие чистюли».

Он никому об этом не рассказывал. Ни Улле. Ни Сатье. Ни Соне. Предал забвению. И тут Бабита нанесла решающий удар:

– Когда я приеду в Америку, я не буду тебе в тягость.

Что она имеет в виду под «приеду в Америку»? Что, навсегда? Он так и не сказал ей, что по возвращении из Италии нашел в почтовом ящике, вместе с очередной россыпью листовок меню из мексиканского ресторана, свою грин-карту.

Глава 51

Санни остановился у своего банка на Рузвельт-авеню под линией метро, пройдя мимо иммиграционных юридических контор «Мистер Кангрехо», «Буэно и барат», специализирующихся на борьбе с депортацией, мимо скудно одетых китаянок и латиноамериканок, заманивающих мужчин в массажный салон. В банке толклись нищие иммигранты. Как проверить, пришли ли на его банковский счет полмиллиона, когда большинству посетителей