Читать книгу - "Одиночество Сони и Санни - Киран Десаи"

У нее зазудело в подмышках. Бабите, которая ни разу не бывала в Италии, захотелось там поселиться. Захотелось обновить жизнь, выбрать дорогу поавантюрней. Она отложила «Прекрасную Италию» в сторону. Книга слишком дорога, покупать ее неразумно.

Рано утром назавтра она припудрила лицо, подвела глаза и надела сари: баклажан, переходящий в умбру. Вышла из своей части поделенного на троих дома и вступила за калитку на территорию дяди Рави. Когда он открыл ей, произнесла скорбным тоном: «Хорошо! Хорошо!» Да, чтобы ее положение не ухудшилось, необходимы радикальные перемены. Если отказаться от судебного процесса и принять треть выручки от продажи дома плюс пашотницы для яиц, она потеряет жилье, но, не исключено, купит дом в местечке поинтересней. И если поедет к Санни в Штаты, ее там будут ждать деньги. Но зачем извещать Санни об этом сейчас? Вот после сделки…

Дядя Рави бросился звонить дяде Ране:

– Наконец! Наконец!

Дядя Рана вышел из своей калитки за углом от калитки дяди Рави.

– Так-так, – сказал он торжествующим голосом человека, который чего-то добился. Бабита подумала, не является ли все это – давние какашки у кухни, затянувшееся судебное разбирательство, прикарманенные пашотницы для яиц – частью хитрого плана.

– Так-так! Королева сдается! – И дядя Рана сунул ноготь между зубов, пытаясь извлечь застрявшую там еду и тем самым показывая Бабите, как предельно он груб в момент ее поражения. – Так-так! – И отщелкнул в воздух козлятину, которой вчера ужинал.

Бабита сдержалась, не влепила ему пощечину – и задалась вопросом, где ж это он накануне вечером так наелся. У него и вправду был вид человека, который помародерствовал и плотски удовлетворен. Это считывалось по его развязной повадке, по раздувающимся ноздрям, по опухшим губам, по цветущим фурункулам на лице, по пучкам волос, выбившимся из-под горловины толстовки.

– Так-так! – Времени у дяди Раны было определенно в обрез. – Позволь мне сделать тебе комплимент, Баби-бхабхи, невестка, как твоему давнему противнику, – ухмыльнулся он, – и сказать, что я знаю, ты делец опытный и поймешь, что продать мы должны за треть и еще две трети примерно придут черными. Белым налом нужной суммы сейчас ни у кого нет. Мы получим официальную, а не реальную стоимость. Сглупить нельзя.

Глупить Бабита нимало не собиралась.

– Объясни мне, как и что, – велела она. – Я не могу прятать чемоданы с наличными под кроватью.

– Законно зарегистрированная сумма будет оплачена чеком. Остаток твоей доли переведут на банковский счет Санни в Штатах.

– Каким образом?

– По системе «хавала»[74], сеть действует из Дубая.

– И как именно это работает?

– Это никак не узнать. Закрытая информация.

– А вдруг деньги не придут?

– Это надежней банка. Один прокол, и вся система, основанная на доверии и рукопожатии, рухнет. Как, по-твоему, я отправляю деньги Чики-Чике в Окленд?

Страны, допускавшие иммиграцию, если ты достаточно богат, чтобы ее купить, принимали преступников со всего мира. Отсюда вопрос: с чего это Новая Зеландия или Канада должны считаться кристально чистыми, в то время как нищие полицейские, клерки и бандиты в отсталых странах: Индии, Китае, Бразилии – считаются грязными, поскольку берут взятки за то, чтобы забыть, что видели, что слышали и что вынюхали?

– А если тот факт, что я взяла черный нал, годы спустя всплывет и создаст мне проблемы? – спросила Бабита.

– В Дели ни одной сделки чистым налом не происходит, – заверил ее дядя Рави, над которым никаких опасных задолженностей не висло, но время и его подпирало. У него была астма. Он хотел жить там, где мог бы дышать. – Ты, кстати, разве не знаешь, как мы, индийцы, думаем? Мы думаем: «О, какая она умная, накопила целый сундук сокровищ! Давайте сделаем ее премьер-министром!»

Выходя из сада дяди Рави, Бабита заметила его садовника, который согнувшись, пропалывал клумбы. Наверное, теперь он перескажет подслушанный разговор остальным слугам, включая и Вини-Пуни, которые немедленно завизжат: «Что с нами будет?»

И правда, что с ними будет?

Часть XII. На самом ли деле Италия?

Глава 48

Самолет снизился над лагуной, и Соня на миг окунулась в прозрачную бирюзу, запятнанную зарослями бордовых водорослей и взлохмаченных камышей, похожими на гнездовья болотных птиц. Она села на вапоретто, на котором значилось «Алилагуна» – кипящая за ним борозда скрещивалась с кипящими бороздами за кормой прочих корабликов, – и увидела, как приближаются дымовые трубы Венеции. А потом ей открылась сцена, сразу вблизи и издалека, сцена слишком невероятная, чтобы ощущаться близкой, даже находясь прямо у нее перед носом. Соня постаралась не разглядывать ни купола на восточном краю сцены, ни кампаниллы на западном. Оставила это зрелище на потом, чтобы разделить его с Санни, рейс которого прибывал на несколько часов позже. Она вышла на остановке у дворца Ка-Реццонико возле отеля «Бауэр», прошла по проулочку, узкому до того, что едва хватало места катить чемодан, повернула налево и затем, как и предуведомлял ее путеводитель, надолго заблудилась. Вышла к месту с вывеской Stazione Marittima, морской вокзал, где пронзительно, как перелетные гуси, перекликивались военные корабли, и только потом нашла дорогу до площади Санта-Маргерита и гостинички, в которой Санни забронировал номер, – гостиничная бронь была необходимым условием для подачи заявления в итальянское консульство в Нью-Йорке на получение визы.

Гостиничка размещалась над пиццерией «Аль-Кантон», регистрация проходила на кассе, а номер находился на чердаке – маленький, как кладовка, и вонючий под стать сточным водам, используемым для полива муниципальных парков Дели.

В отличие от терзаний в посольстве США, проблем с получением итальянской визы у Сони не возникло, потому что Феруза дружила с женой итальянского посла, Джованной. Та попросила ambasciatore послать имейл в визовый отдел, а также отправила Соне данные друзей-венецианцев, таких же ученых-индофилов, как и она сама, – те принимали приезжих из Индии с гостеприимством, каким сами пользовались у незнакомцев в Калькутте.

* * *

Пять часов спустя прибыл самолет Санни, и он также, выйдя из аэропорта, сел на вапоретто «Алилагуна», также вышел на остановке Ка-Реццонико и преодолел тот же проулочек, но вместо того, чтобы повернуть налево, свернул направо и пошел по Кампьелло-деи-Скелини. Он не остановился у магазинчика, где продавалось стекло, похожее на воды лагуны при разной погоде, и даже не глянул в сторону канала Гранде, чтобы мельком увидеть морские гроты-дворцы, – он приберег это для прогулки с Соней. Пересек мост у университета Ка-Фоскари и оказался в местечке с множеством сувенирных киосков. В одном из них он решился испробовать свой выученный в Джексон-Хайтс