Читать книгу - "Одиночество Сони и Санни - Киран Десаи"

белого пса, гончего, короткошерстого, с темным ободком вокруг глаз, как на клоунской маске. Откуда он взялся, тоже вынес прибой? Пес едва стоял на ногах и отдувался всем телом. На шее у него был обрывок цепи, на спине загнившие раны, ухо кровило. Он что-то рыкнул.

– Ты как, ничего? – спросил Санни. – Давай-ка пойдем отсюда.

В этот момент, хоть и живы, они с легкостью могли быть мертвы. Жизнь непрочна и жутковата на той стороне, где ты пока еще жив.

Поднявшись, они поплелись обратно к такси. Гончий пес побежал за ними, принюхиваясь к их следам, задирая ногу, отбегая в сторону, осваиваясь на пляже, возвращаясь вприпрыжку, на глазах набираясь сил. Что-то странное мерещилось в этом преследовании: пес всегда подходил слишком близко, крупный пенис, розовый, как помада, торчком из белой пятнистой оболочки, пасть оскалена, уши кармашком, а морда как у пса в маске собаки.

Соня сказала:

– Этот пес – бесстыдник под стать своей пипиське. Набрался, видно, у развратных мужчин, которые на пляже пускают слюнки на женщин.

На что Санни сказал:

– Он принял твои слова за лесть и становится агрессивней.

«Ух ты, неужели сексуальное соперничество действует между видами?» – подивилась Соня.

Пес завилял было обрубком хвоста, но зарычал, когда Соня потянулась к нему рукой. Санни сделал вид, что грозит псу камнем, – тот оскалился, подскочил и стало видно, что из пасти у него каплет пена. «Слушай, да он же бешеный!» Бешеная собака, страдая от жажды и галлюцинаций, передает мозговую лихорадку тем, кого укусила.

Они ускорили шаг, но не побежали, потому что нельзя убегать, когда вас преследует такой зверь. Гончий пес тоже прибавил ходу.

Тут Соне после всех борений с океанскими волнами и поспешной ходьбы по ухабистому песку больно свело ногу. Пришлось остановиться. Она наклонилась, чтобы помассировать икру, – пес тут же кинулся к ней. Собачье дыхание коснулось ее лица, жесткие требовательные глаза встретились с ней взглядом, припухшая пасть приоткрылась, показав заостренные зубы.

Санни, сняв шлепанец, стукнул им пса по затылку. Пес извернулся скачком, чтобы вонзить зубы в обидчика, но вонзил в тапок, и Соня с Санни теперь уже побежали, Соня прихрамывая, а Санни оборачиваясь и делая вид, что вот-вот бросится камнем, – как вдруг белый пес обогнал их, на глазах свернул куда-то в песок и исчез. Растворился, как дым. В том месте, где он пропал, не было ничего, кроме выброшенного на берег бревна.

– Куда ж он делся?

Санни осмотрел дырки в резиновой подошве прокушенного насквозь тапка.

Ананд, спавший в своем такси, вздрогнув, проснулся и потянулся распахнуть для них дверь.

– Течение очень сильное, – сказала ему Соня. – Мы еле выбрались, а потом за нами погналась бешеная собака.

– Зачем вы полезли плавать? – удивился Ананд, с отвращением шевеля губами: в этом климате даже в непродолжительный сон на зубах нарастает налет. – Сегодня плавать опасно. Вон же, видите, вывешен красный флаг.

Но они не придали значения потрепанному куску красной ткани, похожему скорей на церковный вымпел. Знать не знали, что должны были заметить его.

– Ты нам об этом не говорил.

– Мое дело – доставить вас, куда скажете. – И поскольку ему не ответили, прибавил: – Я думал, вы будете шлепать по мелководью, как все. С чего бы мне знать, что вы поплывете? Никто так не делает.

Они продолжили путь в молчании, чувствуя за собой темную полосу злобного океана, недовольного тем, что их пришлось отпустить. И его посланец, пес-утопленник, тоже злился, что не смог их покусать. Санни взял Соню за руку. В волнах они искали друг друга, чтобы удостовериться, что оба целы, это правда, но борьба с океаном являла собой единоличный риск. Каждый знал, что спасти сможет только себя.

В тот вечер Соня читала «Братьев Карамазовых». Это был детектив – кто убийца?

– Тут один персонаж, – сказала она, – выдал кое-что интересное. Деятельная любовь, говорит он, вот единственный способ развеять страх.

– По сути, – Санни открыл «По ком звонит колокол», – об этом же и моя книга.

«Но когда есть любовь, значит, есть и страх, – задумалась Соня. – Страх потерять любовь. А когда любви нет, страх есть все равно. Ты чувствуешь себя в безопасности только когда ты один и никто не может тебя предать, и при том чувствуешь незащищенность, когда одинок». Соня вовремя спохватилась и не произнесла фразу, произносить которую никогда не стоит: «А что, если ты меня бросишь?»

Она отвернулась, и Санни загорелось произнести то, о чем Соня заставила себя промолчать:

– Давай не оставлять друг друга.

– Я не оставлю, – ответила Соня, – если ты меня не оставишь. Потому что такая она, жизнь. Именно человек, который заклинает тебя не уходить, потом сам уходит.

Она вспомнила Илана: «Никогда меня не бросай! Принимай меня всерьез! Дорогая, ты моя самая дорогая!» Человек, уверенный в твоей преданности, может поэкспериментировать и с другими вариантами, рассчитывая, что есть тот, кто дождется его, если эксперимент не удастся.

– Я боюсь того, что ты боишься, что я причиню тебе боль, и поэтому предпочтешь уйти сама и, уйдя, причинить боль мне. Ты действительно думаешь, я так глупо тобой пробросаюсь? – спросил Санни.

Соня вспомнила, как Илан говорил точно то же: «Неужели ты думаешь, я так просто от тебя откажусь? Я люблю тебя всю, даже твои странные пальцы, даже твой кривой на ноге мизинец. Даже твой характер тоже люблю».

– Я испытала достаточно, чтобы понимать, что случиться может все что угодно, – сказала она.

«Что-то пойдет не так», – подумал Санни, вспомнив про предчувствия прошлой ночи.

– Давай постараемся, чтобы ничего не случилось. Послушай, я даю клятву: здесь ничего не случится! – выкрикнул он из окна рисовому полю. Если они когда-нибудь потеряют свое счастье, его, это счастье, запомнят и сберегут свидетели: это рисовое поле, эти квакающие лягушки, эти звезды и даже океан, пытавшийся их убить.

Они лежали бок о бок, молча, торжественно вглядываясь друг в друга. Санни сомкнул веки и снова их распахнул, глаза в глаза Соне. После сеанса разглядывания и осознавания, что, в сущности, они мало знакомы и куда менее предсказуемы, чем можно бы ожидать, Санни сказал:

– Дай-ка я взгляну на твою руку.

– Что, умеешь читать по ладони?

– Да. Ты грызешь ногти, и у тебя грязные пальцы.

– Неправда!

Он сунул один ее палец в рот.

– А ногти соленые на вкус.

– Наверное, после моря.

– Интересно, ухо тоже соленое?

Взял в рот ее мочку и пощекотал языком, так что сначала она рассмеялась, а потом у нее перехватило дыхание.

В последнее утро