Читать книгу - "Амити - Натан Харрис"

Едва я произнес эти слова, как перед нами открылся Амити. Над очагами вился дым. Вокруг носилась стайка квохчущих кур, видимо сбежавших из чьего-то двора. Повсюду стояли ветхие домики и хижины, некоторые были сделаны из камня, вероятно оставшегося от сожженного когда-то старого форта. Какая-то женщина со смехом подметала крыльцо, но остановилась, перегнулась через перила и окликнула подругу, женщину в цветастом платье, зашивавшую порванный башмак в тенистой беседке. На стенах всех домов висели вязанки сушеных овощей, напоминавшие ветви деревьев, согнувшиеся под тяжестью плодов.

В центре поселка стоял большой сарай, возле которого собрались мужчины. Они пили и дурачились с той же беспечностью, которую мы только что видели в женщинах. Дети, бегавшие по поселку, заметив появление нашего отряда, начали стекаться поближе, словно мы были бродячим цирком, который приехал с представлением.

Задор, счастье и непринужденность обитателей Амити с лихвой окупали невзрачный вид городка. Мне трудно представить себе человека, который предпочел бы жить в роскоши, под гнетом собственного положения, а не среди этих веселых людей.

– Вилли! – крикнул один из мужчин, собравшихся у сарая. – Кого это ты привез?

– Тебе-то какая разница? – шутливым тоном отозвался Вилли. – Не лезь не в свое дело!

Но этот ответ лишь разжег любопытство тех, кто заметил нас. Понеслись шепотки о нашем с Флоренс приезде, и все задавались одним и тем же вопросом: кто мы и откуда.

Вокруг меня царила такая суматоха, что было трудно сосредоточиться на чем-то одном. До сих пор день казался сплошной смутной чередой трудностей, которые тянулись целую вечность, и им не было видно конца. Теперь время словно ускорилось. Солнце покидало небо за нашими спинами. Мы ехали рысью, но казалось, что несемся галопом. Мне чудилось, что сестра может в любой момент появиться из-за угла. Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз умывался? Джун увидит меня, покрытого многодневным слоем пыли и со спутанными волосами. Так никуда не годится. Я несколько раз говорил это своим спутникам.

– Мне нужно зеркало. Тут есть зеркало? Я не могу показаться перед Джун в таком виде.

Лошадь Флоренс теперь шла вплотную за моей спиной, потому что со всех сторон напирали дети, и животные жались друг к другу.

– Ты отлично выглядишь, Коулмен, – слабым голосом произнесла она. – Не беспокойся ты так.

– Она права, – добавил Вилли. – В наших краях не осуждают человека, если он слегка запачкался.

Толку от этих слов было мало. Я едва сдерживал неловкость. Удары сердца в ребра напоминали стук молотка. Я заметил, что Флоренс терпеливо смотрит на меня.

– Не забывай, это Джун. Твоя Джун! Не бойся так. Ты ведь этого и хотел. – И после недолгого молчания добавила: – Мы добрались, Коулмен. У нас получилось.

Наш караван вдруг остановился. Вилли перекинул ногу через спину лошади и спешился. Он погладил по головам пару детишек, и теперь все они уставились на меня. Одни просили дать погладить Оливера, другие пытались рассмотреть поближе Флоренс.

– В общем… – произнес Отис. – Мы пошли поить лошадей. Твоя сестра там, впереди. Детишки тут резвятся по-своему. Некоторые тут достаточно вежливы, чтобы разрешить посидеть и посмотреть. Джун… ну, она всегда разрешает. Добрая женщина. Ступайте.

Мы все спешились, и Оливер, едва коснувшись земли, на время скрылся в толпе. Ему так же не терпелось поиграть с детьми, как и детям – с ним. Теперь казалось, будто весь поселок окружил новых гостей. То есть меня и Флоренс.

– Ох, идем, Оливер! – крикнул я, пытаясь отыскать его и раздвигая детей на ходу.

Дети смеялись без остановки, и мне кажется, что, если бы я наконец не подхватил Оливера на руки, они бы потешались над его проделками до конца дня, а то и до глубокой ночи.

– Хочешь, я подержу его? – спросила шедшая рядом Флоренс.

– Нет, все в порядке. Со мной все в порядке.

– Поверю тебе на слово.

– А с вами? – спросил я.

– Что я тебе говорила? Я совершенно здорова.

Она произнесла эти слова, еле сдерживая боль. Да, она страдала, но не хотела привлекать к этому внимания, хотя прежняя Флоренс устроила бы из этого целый спектакль, требуя помощи и визжа от боли. Та нервная девчонка исчезла. Это была совсем другая женщина. Я был очень рад это видеть.

Теперь мы шли с ней в ногу.

От каждого дома, мимо которого мы проходили, тени тянулись все дальше, и подступавшая темнота медленно окутывала нас прохладой. Чем дальше мы шли, тем тише становилось в поселке. Словно весть о нашем прибытии достигла каждого обитателя, объявив каждому, кто мы такие, и сообщив о важности момента.

Возле кострища у одной из последних хижин на лоскутных одеялах беззаботно сидели мужчины и женщины. Здесь солнце светило беспрепятственно, и все вокруг казалось почти ослепительно ярким. Перед зрителями – детишки в ярких нарядах, напоминавших одеяния воинов, изготовившихся к битве, скакали на палках, украшенных конским волосом, и гонялись друг за другом, словно перед нами шла перестрелка. Мужчины и женщины подбадривали их радостными криками. Вдруг повисла тишина, но через несколько мгновений ее разорвал заливистый свист, который эхо тут же понесло в нашу сторону. Трудно описать словами, как тревожно было у меня на душе в этот миг.

Я остановился в нескольких шагах за спинами толпы, не желая прерывать забаву. Солнце снова светило так ярко, что, выйдя из тени, я почти слышал его потрескивание. Этот уголок Амити был залит мягким сиянием цвета спелого апельсина. Картины прекраснее я себе и представить не мог.

– Пожалуй, я подожду, – прошептал я Флоренс.

Но она положила ладонь мне на плечо.

– Вон Джун, – сказала она.

– Да, верно, – отозвался я.

Я не мог не узнать ее, хоть она и стояла спиной ко мне. Волосы ее были острижены до короткого пушка. Я почувствовал ее замешательство оттого, что дети вдруг остановили игру – она чуть склонила голову набок, наверняка глядя на них с таким же сомнением, как не раз смотрела на меня в те годы, что мы провели вместе. Она наверняка удивилась, не понимая, что происходит, потому что дети остановились прямо посреди собравшейся толпы, и появились зрители, которых еще секунду назад не было. Дети указывали куда-то пальцами. Толпа обернулась посмотреть, что же такое важное происходит.

Флоренс отступила, уступая место мне, и я едва сдержался, чтобы не позвать ее обратно, потому что мне показалось, что я стою на виду у всех этих мужчин и женщин совершенно голый.

Прежде чем я успел еще о чем-нибудь подумать, я увидел сестру всего в паре футов от меня. Она смотрела на меня, одной ладонью прикрыв рот от удивления, а другую положив на грудь, на сердце.

Она вскочила на ноги так резко, что я едва не вздрогнул. Несколько секунд ушло у меня на то,