Читать книгу - "Амити - Натан Харрис"

Я кивнул.

– Удачи вам обоим. Вы вполне способны со всем справиться. За последние несколько дней я в этом убедился.

Я решил, что Уильям снова улыбнется, но он оставался серьезен.

– И сильно лошадь не гони.

– До встречи, – сказал я.

Думаю, мы оба понимали, что не встретимся больше никогда.

Я обернулся и увидел Флоренс. Она была тише обычного. Я мельком оглянулся на палатку в уверенности, что мистер Харпер выскочит оттуда, размахивая руками, и начнет снова требовать и объясняться. Но теперь палатка скорее напомнила мне гробницу – ее обитатель уже смирился с тем, что упокоится в ней.

На щеках Флоренс по-прежнему полосами проступал румянец. Оторвав взгляд от палатки, она посмотрела на меня.

– Значит, на северо-восток? – спросила она.

Я показал ей компас. У него была тронутая ржавчиной скоба, откинув которую я открыл крышку и увидел яркие, четкие красные метки, обозначавшие стороны света.

– Так он сказал.

– Вот и поедем на северо-восток. Лишь бы подальше от этой палатки. Подальше от него. Я буду счастлива.

– Думаю, это я могу обещать.

– Вот и хорошо, – сказала она, убирая пряди волос за уши, и вздохнула настолько глубоко, насколько позволяли сломанные ребра.

– Теперь садитесь на лошадь, – предложил я. – Дайте ногам отдых.

– Это тебе нужен отдых, – возразила она.

– Я пока могу пойти пешком, – ответил я. – Меня это полностью устраивает.

Больше говорить было не о чем. Я помог ей сесть в седло, видя, что она пытается скрыть боль.

Солнце заливало местность неровным сиянием соломенного цвета. Мы бросили последний взгляд на палатку. Оливер, свернувшийся калачиком в нескольких футах от нас, вскочил и отряхнулся от пыли.

– Можно уже уехать? – спросила Флоренс.

Я ответил, что можно, и утер лоб воротом рубашки, радуясь возможности наконец покинуть это место. Настолько, что даже ни разу и не оглянулся.

Я нашел маленькую кожаную фляжку, в которой Уильям оставил нам воду, но постарался как можно дольше оттянуть тот момент, когда предложил Флоренс немного попить. Когда мы оба сделали по несколько глотков, Оливер посмотрел на меня печальными глазами, высунув сухой язык, но, как обычно, я не мог дать столько, сколько он хотел, потому что запасы были совсем невелики.

– Прости, – сказал я, потрепав его по загривку. – Надеюсь, осталось недалеко.

Мы ехали уже несколько часов, но не видели ничего. Сбоку от нас неподвижно высились горы, и сколько бы мы ни ехали, вид этого ориентира, дразнившего нас издали, ничуть не менялся. Мы словно оставались на одном месте.

Налетавший время от времени ветер почти не давал облегчения, поскольку в нем не было прохлады, но даже слабый порыв едва не останавливал меня.

Флоренс ехала, пригнувшись к шее лошади, и тяжело дышала. Ее глаза закрывались.

– Флоренс, – окликнул ее я.

– Что?

– Скажите, что с вами все в порядке.

– Я сама не знаю.

– Давайте поговорим. Попробуем отвлечься.

– Но я не знаю, о чем говорить. Я уже сказала все, что могла.

– Расскажите, – продолжил я, не обращая внимания на ее слова, – чем вы займетесь, когда вернетесь в Новый Орлеан.

– Ради бога, Коулмен!

– Покорнейше прошу.

– Я не знаю! – Ее глаза открылись, и она стала вглядываться в пустыню, словно ответ лежал среди этих бесконечных волнистых просторов пыли и песка, тянувшихся перед нами.

– Что угодно, – продолжил я, еле передвигая ноги. – На самом деле, меня устроит любой ответ.

– Выйду замуж за Хью. Он добрый. По крайней мере, этому человеку я нужна. Стану жить спокойной жизнью. Думаю, я не слишком многого прошу.

– Вовсе нет! Это самое малое, чего вы заслуживаете.

– Я хочу детей.

Она начала входить в азарт, и стоило воображению приняться за дело, как она почувствовала себя лучше.

– Разумеется.

– Может быть, даже много детей.

– Целый выводок! – воскликнул я.

– И чтобы они все носились вокруг меня днем и ночью. Буду укладывать их спать пораньше, когда к нам будут приходить гости, а утром стану рассказывать во всех подробностях о званом ужине, который проходил, пока они смотрели сны. Буду надевать на них лучшую одежду, и они ни в чем не будут нуждаться. Я их никогда не брошу, а они никогда не бросят меня.

– Ничуть не сомневаюсь, что все это сбудется, – сказал я. – Все до последнего слова.

Оливер извернулся в моих руках, подставляя солнцу живот, и я принялся почесывать его в такт шагам.

– Надеюсь, – слабым голосом отозвалась Флоренс. – А ты? Думаю, я тоже должна спросить, чем ты займешься, когда уедешь отсюда.

Над нами в небе развернулись тучи. На секунду я решил, что может пойти дождь. Но вскоре очередной порыв ветра рассеял их.

– Я просто хочу найти спокойное место, – ответил я. – Чтобы Оливер сидел у моих ног или на коленях. А рядом с кроватью – высокая стопка книг. И время для чтения. Целый день уединения – это было бы просто божественно. И такой долгий покой, какого я захочу.

Услышав мой ответ, Флоренс обессиленно посмотрела на меня.

– Ох уж эти твои книги. Тебе ничего другого и не нужно было.

– Верно. Я часто вспоминаю свой чердак в Новом Орлеане. Как бы я хотел вернуться туда! И чтобы у меня был хотя бы один свободный час. Морозное зимнее утро, когда комната еще не протоплена и согреться можно только под одеялом. Лучше не бывает.

– Мило, да. Но я надеюсь, что твои устремления не ограничиваются тем старым чердаком. Ты ведь заслуживаешь большего…

Флоренс замолчала. Лошадь бесцеремонно облегчилась, и я отпустил Оливера сделать то же самое, но он просто проковылял немного вперед и остановился. Наверное, впервые в жизни я увидел, что он не пустился бегом, получив такую возможность.

– Я за него тревожусь. Ему нужна вода.

– Так напои его, – предложила Флоренс. – Какая разница?

Она еле держалась в седле и ехала с полузакрытыми глазами, повесив голову.

Я последовал ее совету, сложил ладонь чашкой, налил туда немного воды и дал Оливеру вылакать все, что можно. Хоть часть воды и пролилась, я не расстроился, понимая, что Оливер напился.

Потом Флоренс захныкала, и я не мог винить, потому что ощущение безнадежности, наполнявшее это место, было способно сокрушить дух даже самых крепких людей, которых мне доводилось встречать. Мне и самому хотелось плакать.

– Коулмен, мы ведь умрем здесь, правда? – спросила она.

– Даже и не думайте о таком. Лучше подумайте о том, как близко мы к цели.

– Не ближе, чем час назад. Или за час до того. Все едем и едем…

Она замолчала, и я почувствовал, как меня охватывает паника при мысли, что я могу остаться здесь один, без единого собеседника, без единой живой души, способной выразить сострадание, если она потеряет сознание… или того хуже.

– Соберитесь с силами, – сказал я.

Флоренс только пробормотала что-то в ответ. Я взял Оливера на руки. Его тело безвольно обвисло. Бесконечное путешествие окончательно лишило его сил. Потом я взял поводья лошади и перекинул их вперед, потому что Флоренс больше не могла держать их сама. Так я и повел всех нас. Шаг за шагом. Совсем как на всех прошлых прогулках. Увеселительная поездка. Все как обычно.

Я начал укачивать Оливера,