Читать книгу - "Амити - Натан Харрис"

– На такой жаре? – удивилась она. – Если будем отдыхать, то вообще никуда не уйдем. Умрем прямо здесь.

Она попробовала встать, но, сделав шаг, вскрикнула и упала на колени, и теперь мы оба стояли на четвереньках, словно придавленные болью.

– Солнце… – сказал я. – Будто ножом режет, правда? Как будто пытается пробить череп.

– Тогда поищи другое место, – простонала Флоренс, хватая ртом воздух.

Я не вполне понимал, что делать. И тогда я подумал о Джун, об Оливере, о солдатах, погибших, защищая нас. Обо всем, что нас окружало и что мы совершили, чтобы добраться сюда. За этими размышлениями утекали минуты, от чего меня как раз и предостерегала Флоренс. Но все эти воспоминания давили на меня так сильно, что я застыл на месте от горя и потрясения в потоке чувств, который захлестнул мои мысли. И все же я по-прежнему знал свои обязанности на этот день. Такие же, как и на любой другой. Накрыть на стол. Расчесать Оливера. Кто-то должен это сделать. Медлить бессмысленно.

Поэтому я протянул руку Флоренс. Она неуверенно посмотрела на мою ладонь и покачала головой.

– Попытайтесь, – попросил я. – Хотя бы попытайтесь.

И едва ее ладонь коснулась моей, я без предупреждения потянул ее на себя. Девушка взвыла от боли, но поднялась на ноги.

– О боже!

– У нас получилось! – воскликнул я.

– Лучше мне больше не садиться.

Перед глазами у меня все расплывалось. Ноги, казалось, были не уверены в собственной способности сделать хоть шаг.

Сломанные колеса фургона разлетелись повсюду мелкими щепками. Все собранные нами вещи валялись среди обломков.

– Нужно проверить за фургоном, – сказал я.

Мне не хотелось говорить, что – или кого – я собирался там найти. Словно достаточно было произнести имя, чтобы он явился во плоти. Флоренс ничего не ответила, только кивнула и осталась стоять на месте.

Я осторожно обошел обломки, стараясь не наступать на них. Хлыст Тёрлоу змеился, обернувшись вокруг порванного мешка с рисом. Рядом валялись котелки и сковородки из фургона вместе с железной походной плитой. Казалось, по нашей экспедиции прошелся ураган.

– Ты слышал? – окликнула меня Флоренс, стоявшая в нескольких футах от меня.

Я думал, что это стонала от боли упавшая лошадь, но потом, прислушавшись, понял, что это человек. Я уже стоял у самого фургона. Понимая, что даже пытаться его отремонтировать бесполезно и что мне не хватит сил поднять его в одиночку, я сделал то единственное, что показалось мне разумным, потому что стоны доносились из-под фургона. Схватившись за полог, я рванул ткань и отступил, испугавшись, должен признаться, того, что мог там увидеть.

Открывшееся неприглядное зрелище заставило меня вздрогнуть. Ему распороло лицо черепком разбившегося кувшина, а обнажившиеся зубы присыпало песком. Ноги ему придавило – подумать только! – кофром миссис Харпер. Они наверняка были сломаны, потому что кофр скрывал их не полностью и стопы, торчавшие из-под него, не шевелились.

– Что с вами, мистер Тёрлоу?

Кажется, он дрожал. Его тело было сломлено, дух разбит вдребезги бедственным положением, в котором он оказался.

– Коулмен, – прохрипел он, скрипя зубами. – Вытащи меня отсюда. Я прощу тебе все, что ты сделал…

– Мистер Тёрлоу, – ответил я. – Я не простил вас за ваши дела.

– Я прошу прощения, – отозвался он быстрее, чем я успел закончить мысль; выражение его лица вдруг смягчилось, морщины разгладились, он смотрел на меня с детской мольбой в глазах. – Ты доволен? Теперь, пожалуйста…

– Мне нужны не просто извинения. Мне нужно уважение. А вы отказывали мне в нем со дня нашей первой встречи. Неужели вы этого не понимаете?

Смутное подобие раскаяния тут же превратилось в неудержимый гнев. В панике он перешел от добрых слов к угрозам, извергая отборную брань.

– Ради Христа! Что ж ты за отродье? – выл он. – Таким слабакам не место в обществе. Даже сестра не станет по тебе скучать, когда пустыня проглотит тебя с потрохами…

Он продолжал сыпать ругательствами, и уже во второй раз я каким-то странным образом заметил в его лице черты самого мистера Харпера – неприкрытую злобу, которую тот демонстрировал в бешенстве. Я увидел и других, приятелей мистера Харпера – тех, что пили с ним у пруда, браня меня за то, что я не так наливаю им виски, возмущаясь, что тень от зонта не полностью прикрывает их бледные шеи. Я увидел мистера Хайсмита, горделивого вождя Батон-Ружа, готовившего мистера Харпера и остальных к путешествию в эту самую страну. Как много было людей, похожих на Эймоса Тёрлоу в том, что считали себя обделенными, потому что мир отказал им в той судьбе, которую они выбрали для себя сами.

Да, все они предстали сейчас передо мной в лице этого сломленного человека. Этого язвительного человека, который пнул моего пса и подвергал нас опасности на каждом шагу, чтобы исполнить волю другого человека, которого я ненавидел даже более лютой ненавистью, чем его самого.

– Я пытался поступить с тобой по справедливости, – говорил он теперь. – Отвезти тебя к сестре. И так ты меня отблагодарил?

– Нет, Тёрлоу. Вы пытались вернуть меня старому хозяину. Как раба, которым вы меня считаете. Но я – не раб. Я не собственность, которую можно возить по свету туда-сюда. Я – человек. И, позвольте добавить, то, как вы поступили с Оливером… В общем, некоторые поступки я считаю непростительными.

Тёрлоу издал ужасный рев – оглушительный крик ярости. Могу поклясться жизнью, что в этот момент я увидел, как он ползет. Ползет ко мне. Его ладони впивались в песок, словно пытаясь удержать его в пальцах. Извиваясь из стороны в сторону, он дюйм за дюймом сдвигал кофр в сторону. Это казалось невероятным, но я видел это собственными глазами. Он напоминал чудовище, вылезающее из пещеры: ревел, грозил, требовал крови. Мне никогда не забыть вид этого человека, изо всех сил пытавшегося вырваться из ловушки. Он подбирался все ближе ко мне, готовый схватить меня.

– А мне и не нужна твоя помощь! – ревел он. – Не нужна ничья помощь, мальчишка! И никогда не была нужна! Вот увидишь!

Должен признать, при виде этого подвига я едва не потерял голову от страха и отшатнулся, выпустив полог фургона. Рука Тёрлоу уже почти дотянулась до моей щиколотки. Время словно замерло. Кажется, Флоренс что-то кричала, но ее голос казался мне всего лишь высокой нотой, зависшей в воздухе. Сердце замерло, голова раскалывалась. Я испугался, что снова окажусь во власти этого человека, от которого не смог избавить мир.

Я не знал, почему именно испуганно закричала Флоренс. В какофонии звуков я не услышал топота копыт за спиной. Я заметил только, что рядом со мной остановилась лошадь. По белому пятну на морде я узнал лошадь Пако, ту самую, которая сбила с ног Уильяма.

И всадником, сошедшим со скакуна, оказался сам Уильям. С заплывшим глазом, прихрамывающий, но все же Уильям! А в его здоровой руке – Оливер!

– Уильям! – закричал я, подхватывая крик Флоренс