Читать книгу - "Амити - Натан Харрис"

доме, или о белке, которую Коулмен спас из силков, поставленных соседскими детьми, ужасными мальчишками, которые сотворили бы бог знает что с несчастным зверьком. Она скучала по простой радости расчесывать его волосы по утрам, чистить его пальто и помогать мальчику продеть руки в рукава. Желать ему храбрости в этот день. Хотя бы на один день.

– И не теряй головы, слышишь? Не мудри и не позволяй мыслям довести тебя до беды, – говорила она. – Иногда ты слишком много думаешь. Просто проживи этот день и делай то, что от тебя требуют. О завтрашнем дне подумаем завтра.

В ответ он с невозмутимым видом строго смотрел на нее. Потом взгляд смягчался, приятно дополняя вспыхивавшую улыбку, при виде которой ей всегда хотелось смеяться.

Как же чудесно было жить с братом, который всегда радовал ее не какими-то действиями – просто своим существованием! Какое утешение он привносил в ее жизнь! Как грустно ей было теперь без него!

Спутанная цепочка воспоминаний всплывала поверх всех остальных с таким упорством, что не помогали никакие попытки загнать их туда, где о них можно было бы позабыть. Всякий раз, когда, очутившись здесь, Джун думала о брате, эти воспоминания оставались свежими.

Однажды на улице у бакалейной лавки Джун увидела целый караван повозок, набитых неграми, ничем не отличавшимися от нее и Коулмена. Караван петлял по дороге к выезду из города, медленно двигаясь навстречу свободе. Одного из мужчин она узнала – это был почтенный повар, а рядом с ним ехала служанка из того же дома. Брат этого человека выкупил себя из рабства много лет назад, и Джун однажды подслушала, как повар говорил, что собирается увидеться с братом в подходящее время. Хоть она и не посмеялась тогда над ним, потому что повар был человеком уважаемым и честным, это казалось почти невозможным. И вот он оказался здесь, привлекая все внимание к себе и, как Джун теперь поняла, скорее всего, к своей возлюбленной, и оба путешествовали в этой компании полных надежды людей, ищущих дорогу к новой жизни, которую она сама пока еще не могла себе представить. Но под грузом покупок на плечах, чувствуя, как ноют ноги, натруженные за день, который вдруг оказался таким длинным, она задумалась, почему бы ей самой не собрать вещи, как эти повар и служанка.

Дети, словно птенцы, вылупившиеся среди пожитков этих людей, скрывались в глубине фургонов. Они узнают другую жизнь, совсем не похожую на эту. Получат столько впечатлений, что этот миг, это место навсегда будут вытеснены из их памяти.

Стыд – вот что на самом деле испытывала Джун. Ей стало любопытно. Она годами слушала, как мистер Харпер рассуждал о своих устремлениях: расширить дело, накопить состояние. Или как миссис Харпер говорила о желании стать важной частью общественной жизни города, центром того узкого круга, в который стекались все сплетни. А когда они самым жалким образом терпели неудачу, результат становился увлекательным развлечением для Джун, наблюдавшей, как их пустые жизни становились еще беспросветнее.

А что эти люди, которых она видела сейчас? Джун ничем не отличалась от девушки, сидевшей, поджав ноги к груди, и смотревшей по сторонам из фургона. Если они смогли собрать вещи, оставить позади ту жизнь, которая сделала их теми, кто они есть, и построить новую, пользуясь лишь тем необходимым, что можно было уместить в несколько мешков, почему Джун не могла поступить точно так же? Она гордилась множеством мелких привилегий, даже таких незначительных, как возможность самой ходить за продуктами в лавку, но перед этими людьми лежал весь мир. Просто уехав, они добьются намного большего, чем Харперы, хоть и имеют намного меньше. Если повезет, однажды они будут жить счастливо.

Ей пришлось отвести взгляд. Но она не могла забыть вид этой пары, гордо восседавшей среди скудных пожитков. Поэтому однажды она рассказала об этом Коулмену. Тот не ответил, только пожелал им удачи в будущих делах, какими бы они ни были.

За несколько дней до назначенного отъезда с мистером Харпером она прямо предложила ему бежать вместе с ней. Сказала, что у нее все готово. Ему нужно только собрать вещи. На самом деле, она приготовила все, что могло понадобиться в путешествии: банки с маринованными овощами, которые мистер Харпер поручил ей приготовить к поездке в Мексику, галеты, которые последние несколько недель откладывала из собственных ужинов, узелок с тушеной говядиной, которую миссис Харпер, на дух не выносившая многие виды мяса, поручила ей выкинуть. Они могли уехать быстро и под защитой, если бы удалось добраться до солдат северян, стоявших гарнизоном в городе. Она часто видела, как они патрулировали улицы, к великому недовольству горожан.

«Мы могли бы уехать, – так она и прошептала брату. – Начать заново. Подальше от этих людей. Ты ведь понимаешь, да?»

Когда он не ответил, охваченный страхом перед неизвестностью, боязнью малейшего риска, она расстроилась, но не сочла это полным провалом. Она знала своего брата лучше всех, знала, что пройдет немного времени, может быть даже всего один вечер, и он сможет прийти к тому же выводу, что и она, понять, какой может стать их жизнь в другом месте.

Джун решила подготовиться. И в самом деле, по вечерам она спускалась в подвал с несколькими банками консервов, а иногда и с парочкой свечей, чтобы запастись для возможного путешествия. Даже рискнула прикарманить одно из ожерелий миссис Харпер, конечно же то, которое та редко надевала, чтобы продать по пути на Север в случае нужды.

Однажды вечером, через два дня после разговора Джун с Коулменом, Флоренс пила чай с матерью в гостиной. Мистер Харпер сидел в своем кабинете, а Джун уже закончила все порученные на день дела и видела: он увлечен изучением карт до такой степени, что будет занят ими, пока не уснет прямо за столом. Примерно через час ей придется разбудить его, когда миссис Харпер скажет, что всем пора спать.

Джун лишь позднее с трудом вспомнила, в чем допустила ошибку. Был всего один слабый признак – легкая фальшь в том, как мистер Харпер согласился отойти ко сну, вздох, с которым он отпустил ее, слабая тень наигранности. Но все же она так и не узнала, каким образом за тот короткий промежуток времени, когда она сходила сказать Коулмену, чтобы тот принес дров, мистер Харпер незаметно для нее изменил своему привычному распорядку. Когда она спустилась по лестнице, думая лишь о том, чтобы посидеть несколько мгновений на краю кровати, пока ее снова не позвали наверх, она с великим недоумением увидела на ней мистера Харпера.

Джун никогда прежде не видела его здесь и с первого взгляда приняла его за одного