Читать книгу - "Амити - Натан Харрис"

смотреть на цветы, которые приказывала мне посадить. Она была одета в белоснежное летнее платье, но говорила со мной сурово.

– Принеси еще щелока, Коулмен. Вечно от тебя неприятности. Приходится делать твою работу.

Она склонилась над ванной, полной мыльной воды. Но мое внимание привлекло содержимое ванны: всего один предмет – желтое платье, которое она носила на «Торжестве».

– Живо в дом! – распорядилась она.

Но, обернувшись, я увидел, что дверь в дом закрыта. Я обернулся к миссис Харпер. Теперь она потянулась к вальку. Я увидел, как ее рука, бледная как луна, поднимает платье и с него стекает не вода, а кровь. И когда валек ударил по платью, кровь брызнула в мою сторону, и я невольно вскрикнул от ужаса. Миссис Харпер стала бить еще сильнее.

– Щелок, Коулмен! Сейчас же!

Еще удар. И еще. Я застыл от ужаса, начал заплетающимся языком говорить, что дверь закрыта, что я извиняюсь, извиняюсь за все… Сон вдруг слетел, и я проснулся, хватая ртом воздух. До моего уха в утренней тишине доносились глухие удары. Прищурившись, я разглядел происходившее: Эймос Тёрлоу держал что-то в руке и яростно колотил, как мне показалось, по земле. Мои глаза приспособились к полумраку, и я смог наконец все осознать. Тёрлоу держал в руках собственный сапог и изо всех сил колотил им Эктора. Тот лежал неподвижно и лишь хрипел, пытаясь вдохнуть.

При виде этой картины я невольно закричал. Лагерь быстро начал просыпаться, в темноте зашевелились люди.

– Остановите его! – заорал я. – Кто-нибудь, остановите его!

Первым вскочил Игнасио и схватился за пистолет, но не успел он навести оружие, как в руках Тёрлоу оказалась винтовка Эктора. Тёрлоу выстрелил так быстро, что я и глазом моргнуть не успел, как Игнасио повалился навзничь.

Пако бросился на помощь к Игнасио, но тот приказал ему догнать Тёрлоу. Поздно: Тёрлоу уже вскочил на ноги и бежал что было сил, по-прежнему закованный в наручники, постепенно превращаясь в точку, исчезающую вдали.

Уильяма не было видно, и прошло еще несколько мгновений – важнейших мгновений, как показалось мне, пока он не появился из фургона, в котором спал.

– Что случилось? – спросил он, на бегу заряжая винтовку.

– Тёрлоу… – ответил я.

Казалось, других слов не требовалось.

– Он сбежал, – сказала Флоренс.

Уильям оставался невозмутим. Он склонился над Игнасио, осматривая рану. На земле растекалась лужа крови. Игнасио вдруг пришел в неистовство. Он схватил Пако за руку и ткнул другой рукой в сторону Тёрлоу.

– Vamos! Dale![15]

Пако бросился к лошади, вскочил на нее без седла и сразу бросился в погоню.

Флоренс стояла рядом со мной, кутаясь в одеяло, и осматривалась в таком же замешательстве, как и я.

– Ступайте в фургон, – сказал нам Уильям. – Ему не уйти далеко.

– Я пойду за ними… – заикнулся было Уильям, но я перебил его.

– Останься, – сказал я. – Не нужно рисковать еще одной жизнью. И нужно позаботиться об Экторе.

– Позаботиться об Экторе?! – взревел Уильям, словно я попытался неудачно пошутить. – Да ты посмотри, что Тёрлоу с ним сделал!

– Нам надо спрятаться, – сказала мне на ухо Флоренс, прервав ход моих мыслей. – Мы им ничем не поможем.

Пако скрылся в утреннем сумраке, его лошадь неслась таким неистовым галопом, что эхо доносило до нас глухие удары, напоминавшие океанский прибой.

Уильям приложил тряпицу, оторванный рукав собственной рубашки, к руке Игнасио, чтобы остановить кровь. Игнасио побледнел так, что под кожей проступили голубоватые вены. Лужа крови под ним продолжала расти. Уильям обернулся ко мне и мотнул головой в сторону фургона.

– Послушай ее, – сказал он. – Идите оба в фургон.

Я огляделся, но Оливер уже был в безопасности на руках у Флоренс. Пока мы шли к фургону, я невольно оглянулся и увидел, как Уильям одной рукой пытается остановить кровотечение из раны Игнасио, а другой нащупывает на боку патронташ.

– Я могу помочь ему зарядить оружие, – сказал я. – Или хотя бы помочь с Игнасио, пока мы ждем.

– Или ты можешь выжить, – фыркнула Флоренс и потащила меня за воротник. – Советую выбрать именно этот вариант.

Мы забрались в фургон и укрылись за кофром миссис Харпер, выглядывая над его крышкой, словно это было надежное убежище. Небо окрасили первые отсветы утреннего солнца. Я видел неподвижного Игнасио. Уильям все еще сидел на корточках рядом с ним. Я смотрел, как он вынимает из приклада карабина магазин и заряжает оружие.

– Я должен помочь, – сказал я. – Не отпускайте Оливера за мной.

Я выскочил из задней части фургона, не дожидаясь возражений Флоренс. За моей спиной тявкнул Оливер.

– Держите его, – бросил я. – Если нет другого выбора, если мы всего в дне пути от лагеря, важно уехать отсюда побыстрее. Пако догонит Тёрлоу. Возможно, Игнасио еще можно спасти.

Пожалуй, было уже слишком поздно. Его лицо уже совсем побледнело, взгляд был устремлен вдаль, но я все равно говорил себе: «Он еще может выжить». И только когда Уильям сдался и начал вставать, чтобы подойти к Эктору, вдалеке снова появилась тень – лошадь, несущаяся галопом в нашу сторону.

Уильям остановился в нескольких футах передо мной.

– Нет, – в замешательстве пробормотал он. – Это не Пако.

Сначала это была просто смутная фигура, обман зрения, но вдруг она обрела реальные очертания. Верхом на лошади, на которой уехал Пако, скакал Эймос Тёрлоу.

– Но как… – удивился я и остановился как вкопанный при виде приближающегося всадника.

Уильям опустился на колено и приложил приклад к плечу. Один выстрел? Два? Как метко он стреляет? Винтовка плюнула огнем, пуля просвистела в воздухе. Тёрлоу подпрыгивал вверх-вниз, постепенно приближаясь, и Уильям, передернув рычаг карабина, прицелился снова.

Пальцы Игнасио вцепились мне в руку. Он мог смотреть только вверх, но словно понимал, что должен делать Уильям, зная о том, что стоит на кону.

– Он держит его на мушке, – прошептал я. – Цель как на ладони.

Уильям выстрелил снова. И снова промахнулся. Лошадь неслась с огромной скоростью, и я не уверен, что кто-то из них задумывался о последствиях, о возможности столкновения. Уильям еле успел привстать, снова передернув рычаг. Он явно не рассчитал скорость приближавшегося животного. Лошадь врезалась в него со скоростью пули. Я услышал резкий звук удара и вскрик Уильяма и увидел, как его тело, закружившись, рухнуло в нескольких футах от Эктора. Лошадь словно и не заметила столкновения и скрылась во тьме.

Я вздрогнул, ошеломленный развитием событий, и поэтому, отвлекшись на миг на это ужасное происшествие, я не заметил момента, когда Игнасио отошел в мир иной. Об этом я буду сожалеть до конца своих дней.

– Игнасио, – позвал я его.

Он был еще неожиданно теплый, и я решил, что могу и ошибаться, что он еще может встать и броситься в бой. Но в этот миг я осознал, что он совершенно неподвижен, и все сомнения о его состоянии отпали. Я закрыл ему глаза, встал и увидел, что Тёрлоу уже кружит рядом, замедляя бег лошади сначала до рыси, потом до шага. Лошадь