Читать книгу - "Закат культа саморазвития: Как перестать улучшать себя и найти свой способ жить. От Сократа до наших дней - Алексей Соловьев"

общины, а также участие в формировании живой экосистемы, где природа не рассматривается исключительно как ресурсно-производственная база. Ценность индивидуального материального благополучия выступает лишь компонентом культурного и духовного развития, в котором личная судьба человека встроена в судьбу сообщества и экологичные отношения с природой. В такой ценностно-смысловой системе координат субъект заботы о себе уже не ведет войну с самим собой и не участвует в конкурентной гонке за хлеб насущный. Здесь меняется само понимание оснований бытия с учетом принципа меры в представлении о достаточно хорошей жизни.

Смена нарратива саморазвития на альтернативную модель достаточно хорошей жизни знаменует переход от самоэксплуатации и самопринуждения к более широкому взгляду на то, ради чего человек живет и какой может быть жизнь, если перестать бежать на месте в одержимости наращиванием достижений в работе и потреблении.

В этом ключе примечательна концепция транзильентности Майкла Адлера о поиске подходящих способов творческой адаптации к современным условиям жизни, сочетающих в себе устойчивость и готовность к изменениям [160]. Современный человек в поисках новых способов заботы о себе может последовать за древними отшельниками и выбрать монашескую жизнь в аналоговом мире, забравшись в глубокую тайгу, или присоединиться к общине амишей — это его право. Но тот, кто не желает совершать радикальные жесты, а следует путем творческой адаптации к новым культурным реалиям «текучей современности», выбирает мужество быть в мире, среди людей и вместе с ними, применяя альтернативные подходы к жизни и открывая для себя другие техники и способы самопомощи.

Подбирая подходящий для себя тип занятости, образования и досуга, человек каждый раз принимает решения о том, как использовать смартфон, регулировать баланс между цифровым и аналоговым времяпрепровождением, взаимодействовать с живыми людьми и нейроагентами, а также о том, что значит для него достаточно хорошая жизнь в настоящем и будущем. Качество ответов на все эти вопросы и их понимание напрямую связаны с тем, как именно человек организует свою жизнь и какие инструменты самопомощи использует.

Что касается способов заботы о себе, можно заняться длительной психотерапией или бегать по утрам; трудиться как самозанятый или остаться в корпоративной среде; переехать в другой город или страну для сотрудничества с модным IT-стартапом или отправиться в глубинку, чтобы совмещать ведение фермерского хозяйства с дистанционной работой. Можно оказывать консультативные услуги, используя агрегаторы для поиска заказов, или разрабатывать собственную маркетинговую стратегию для продвижения личного бренда; жить обычной непримечательной жизнью, не стремясь сообщать миру о каждом своем действии и событии, или вести блог тихони-интроверта из лесной глуши для тысяч заинтересованных подписчиков. Все это и многое другое составляет репертуар технического инструментария, включенного в практики заботы о себе на пути к достаточно хорошей жизни.

Однако важно отметить, что реализация достаточно хорошей жизни не ограничивается подбором инструментов самопомощи. Это не только перестройка убеждений и поиск новых ценностно-смысловых ориентиров, но и рефрейминг основ заботы о себе. Транзильентность как концепт предлагает совокупность метакомпетенций в качестве несущей конструкции для выбора траектории креативной адаптации к новым реалиям в тот или иной период существования. Это напрямую зависит от того, контактирует ли субъект заботы с собой и чувствует ли желание жить от своего лица, насколько критически и глубоко он проанализировал навязанные ценности и осмыслил собственное бытие. Кроме того, важно, каким образом повлияла на него произведенная переоценка вкупе с проживанием утраты привязанности к идеологии культа саморазвития. Это не просто деконструкция набора верований и убеждений, составляющих основу повседневных практик, а переосмысление всего, чтобы сформировать персональную философию, которая станет твердой опорой для реализации своей версии достаточно хорошей жизни.

Говоря о персональной жизненной философии в поиске подходящих способов заботы о себе, имеет смысл вернуться к категории суверенитета интерпретаций, упомянутой в главе 14. Оказавшись один на один с собой в проживании разочарования идеологией гонки достижений, растерянный человек задается вопросами «Как жить?» и «Что делать?». В этом экзистенциальном диссонансе обнаруживается маргинальность положения того, кто несет бремя жизни наугад, не может жить, как раньше, и не понимает, куда двигаться дальше. Отключение от шума вездесущего сториселлинга является той точкой, откуда можно начать распутывать клубок разноцветных нитей, каждая из которых отсылает к какой-то картине мира, определенному способу толкования реальности и возможной интерпретации себя. В этой спутанности, лишенной критериев истины, начинается осмысление и поиск ориентиров в движении на ощупь к преодолению самоотчуждения и возвращению способности заботиться о себе в условиях хрупкой неустойчивости, с одной стороны, и агрессивного нейромаркетинга и прочих форм давления, вынуждающих промахиваться мимо себя и пропитывающих повседневную жизнь, — с другой.

Пытаясь выбрать новую интерпретацию и найти подходящие инструменты самопомощи, современный человек неизбежно попадает в порочный круг непрерывного обучения, токсичной гибкости и мнимого саморазвития вкупе с другими квазиценностями и сомнительными ориентирами, которые предлагает рынок разнообразных нарративов, сотканных из желания продать и урвать какое-то количество «человеческого капитала» у наивного обывателя, подобно скамерам или лидерам финансовых пирамид.

Обретение суверенитета интерпретаций с опорой на персональные смыслы и ценности начинается не с позитива и вдохновения, но с большей долей вероятности с недоумения и уязвимости, когда привычное представление о доступности подходящих в тот или иной момент решений оказывается маркетинговой ловушкой. Призывы гештальт-терапевтов «побыть в этом» вызывают колоссальное сопротивление у многих современных людей, приученных избегать фрустрации и страдания. Проектирование жизни оказывается проблематичным в условиях разнонаправленных и конфликтующих друг с другом толкований реальности и бытия человека в мире. Предоставленный сам себе после краха метанарративов, привыкший жить в логике быстро меняющихся потребительских трендов, человек подбирает инструменты самопомощи экспериментальным путем. Он конструирует персональный нарратив, буквально на ощупь подбирая практики заботы, которые действительно поддержат его, а не станут очередным фейком, приносящим лишь разочарование и затраты. Этот процесс представляет собой бриколаж — как я уже упоминал, это творческий способ интегрировать в свою жизнь и присваивать именно те способы самоподдержки, которые основаны на сострадании, созидании и действительно работающих смыслах, помогающих чувствовать себя живым и день за днем выстраивать достаточно хорошую жизнь не в какой-то туманной отдаленной перспективе, а прямо сейчас.

Процесс реинтерпретации в контексте рефлексивного формирования собственной жизненной философии подобен процессу реабилитации после длительного употребления психоактивных веществ или алкоголя. Замутненное сознание проектируемого субъекта достижений нуждается в постепенном возвращении дружеского отношения к себе и прекращении войны с собой. Человек шаг за шагом возвращает себе здравомыслие и чувство меры, способность сдерживать компульсивное желание бросаться на все и сразу, учится ставить реальные задачи и цели, постепенно освобождаясь от жизни в тревожном беспокойстве из-за упущенных возможностей и воображаемой выгоды.

Философия заботы о себе на