Читать книгу - "Амити - Натан Харрис"

дальние фургоны по другую сторону круга, снова ставшие частью природы и торчавшие над долиной, словно валуны. При виде их Джун ощутила груз времени на своих плечах, и так сильно было это чувство, этот страх, что она снова обернулась к Айзеку, который теперь бубнил себе под нос, словно разговаривая с кем-то, находящимся в потустороннем мире, о природе которого ей оставалось только гадать.

Она снова заблудилась во времени, пытаясь нащупать дорогу вперед, теперь уже напуганная этой ночью, этим необычным ритуалом. Ей захотелось убежать, но она снова вспомнила слова Айзека и решила, что будет лучше довериться ему и следовать за ним, куда бы это ее ни привело. «И ты можешь подумать о своем».

И вот она снова оказалась в Батон-Руже, вместе с Коулменом. Каким же щуплым тот был в детстве! Стоило ему чуть выйти вперед, как сразу же становился виден его позвоночник с выпирающими косточками и тонкая цыплячья шея. Ее любовь к нему была так глубока, что укоренилась в самом центре души, цветя и разрастаясь, словно поглощая всю ее изнутри. Когда он возвращался домой в конце долгого дня, она клала ладони ему на затылок, сжимала кудряшки волос в маленькие шарики, и этого прикосновения к нему было достаточно, чтобы усмирить демонов, бродивших по подвалу дома Харперов, таившихся в тени и подкрадывавшихся все ближе по мере того, как слабел ее дух.

Она вспомнила день, когда брат не вернулся домой. Флоренс первой спустилась по лестнице, когда Джун надевала передник, чтобы подать ужин, и сообщила ей об этом. Человек, нанявший его в тот день, старый знакомый мистера Харпера, только что пришел к ужину, но не привел с собой Коулмена и сам удивился, потому что, по его словам, уже давно отправил мальчика домой.

Джун не задумываясь сняла передник. Обычно в это время у нее уже после дневных трудов начинали подгибаться ноги и закрывались глаза, но на этот раз она ощутила мощный прилив энергии из того тайного источника, к которому могла обращаться лишь в случае подобных проблем.

Собравшись, она повернулась к Флоренс, судя по всему не собиравшейся ни в чем участвовать.

– Мне сходить за ним? – спросила Джун.

– Думаю, так будет лучше.

Джун улыбнулась, поднялась следом за ней по лестнице и увидела, что мистер Харпер с другом курят на крыльце. Казалось, эта ситуация расстроила мистера Харпера, даже причинила ему боль, и он хотел, чтобы все поскорее решилось.

– Пожалуйста, приведи его, – сказал он, указывая сигарой вдоль дороги в нужном направлении, и Джун отлично понимала, что может произойти, вернись она недостаточно быстро.

Она прекрасно знала, где его искать. На въезде в город был мост, куда ее брат уходил всякий раз, когда появлялось свободное время вне дома, и сидел там, глядя на повозки и путников и, казалось, удовлетворяя свое любопытство возможностью наблюдать за происходящим в этом небольшом районе города.

Недавно прошел дождь, и в луже перед высоким дубом Джун увидела собственное отражение. Усталость на лице. Насколько же старше своего возраста она выглядит! В душе вскипел гнев.

Сначала она заметила у моста беспорядок: пузырьки, удочки с перепутанными лесками, инструменты. Все это могло быть как мусором, так и чьим-нибудь имуществом.

И там она увидела Коулмена с другим мальчиком – кажется, его звали Хит. Он был рабом мистера Доббса, уважаемого врача, увлекавшегося теми же самыми снадобьями, которые прописывал своим пациентам.

Коулмен рассказывал мальчику о том, как однажды ходил в центр города, где видел станок, на котором печатали городскую газету, и расспрашивал об этой машине, которая представляла собой что-то вроде гигантского ткацкого станка сложной конструкции, а мальчишка просто кивал, слушая Коулмена. А Коулмен тем временем в основном был занят тем, что тщательно разбирал мусор, аккуратно раскладывая его по кучкам в соответствии с характером предметов. Другой мальчик говорил, что никогда такого не видел, и сомневался в существовании станка. Он обещал посмотреть на него сам, если представится возможность, раз он такой внушительный.

Заметив приближение Джун, Коулмен смутился. Извинившись, он оторвался от работы, но мальчик как ни в чем не бывало продолжил работу с того места, где остановился Коулмен.

– Что это на тебя нашло? – она едва не схватила Коулмена за ухо, но сдержалась, хотя он повел себя так, словно она и в самом деле вцепилась в ухо. – Говори. Сейчас же!

– Ну, в общем… Я увидел, что Хиту нужна помощь, – сказал Коулмен. – На мосту застряла лошадь и стряхнула несколько седельных сумок. А мистеру Доббсу нужно было срочно ехать к пациенту. Он приказал Хиту прибраться и принести все домой до заката. Я не хотел, чтобы у него возникли проблемы.

– И ты решил рискнуть, чтобы мальчишка вернулся домой вовремя, чтобы его не выпороли. Ты это хочешь сказать?

– Не совсем. Я…

– А я должна была подавать ужин, а вместо этого пришлось бежать всю дорогу в поисках твоей тощей задницы.

– Прости, Джун.

Она хотела добавить еще, но заметила, как на шее брата чуть заметно дернулась жилка. Она уже видела такое раньше, когда на него набросилась миссис Харпер, и запоздало поняла, что отчитывает его точно так же, как эта женщина. Что она пугает, если не унижает брата перед другим мальчишкой.

– Иди сюда, – произнесла она.

Он был уже выше нее, пусть и всего примерно на дюйм, но она по-прежнему еще могла положить ладонь на его затылок и прижать его к себе.

– Все хорошо. Но теперь пойдем домой. Хорошо? Хит справится сам. Хоть ты и готов помогать любой живой душе на этом свете, кому-то все равно придется разбираться со своими делами без тебя. Ты меня слышишь?

Коулмен только кивнул в ответ, и вскоре они уже шли по дороге, возвращаясь к большому дому. Он низко опустил голову. Позвонки на спине торчали, выдавая редкую для Коулмена угрюмость. Ветви деревьев вдоль дороги переплетались, образуя огромную паутину, насколько хватало глаз. Паутина эта была такой сложной, что Джун не могла определить, какие ветки принадлежали какому дереву. Птицы не пели, и становилось прохладно.

– Расскажи мне о станке, – произнесла Джун тихим от стыда голосом. – Я ничего подобного не видела.

Коулмен сразу повеселел. Лицо снова озарилось улыбкой.

– Так вот! – воскликнул он и начал рассказ, который продолжался до тех пор, пока они не подошли к дому. Его голос разносился над дорогой, вновь оживляя ее. И только когда Коулмен начал рассказывать о тайнах, которые не укладывались у нее в голове, Джун поняла, что вспышка гнева была вызвана ее эгоизмом, страхом, когда она увидела, как брат разговаривает с другим мальчиком так же, как разговаривал с ней. Опасностью, если это можно так назвать, что брат может найти другого близкого человека. Чувство вины переполняло ее всю дорогу.

И сейчас, открыв глаза при свете