Читать книгу - "Амити - Натан Харрис"

Айзек наклонился к ней, положив деревяшку на колени.

– Тебя это устраивает, Джун?

Она услышала в его словах предложение: негласное соглашение о том, что ожидается от нее здесь. Поддерживать порядок в созданном им мире в его отсутствие. Охранять покой на его территории. Она понимала, что согласие подчинит ее его желаниям, его потребностям. Но еще она понимала, что оно даст ей возможность жить здесь своей жизнью, не подчиняясь никому. Чем бы она могла заняться наедине с собой солнечным утром, когда никто не донимает просьбами приготовить кофе, собрать белье в стирку, съездить на реку с фургоном, на котором возили воду? Чем бы она могла заняться, будь у нее возможность передохнуть хотя бы минуту?

– Думаю, я буду так занята своими делами, что не стану возражать. К тому же я тебя почти не знаю, Айзек. Можешь делать все что хочешь. Не могу же я сильно скучать по незнакомцу.

– По незнакомцу, ради которого прошла через пустыню, – возразил он.

Она улыбнулась.

– От этого ты не становишься более знакомым.

– Это ненадолго.

Айзек вскочил, словно в нем открылся прежде скрытый источник волнения.

– Подожди, я покажу тебе эти места. Я уже со счета сбился, сколько раз старик Лютер заглядывал к нам в ожидании настоящего знакомства. И Звездочку нужно почистить – можем заняться этим вместе. Мои кузены тоже здесь – пока не успели поздороваться…

Казалось, он был готов заняться чем угодно, что могло привлечь ее внимание, удержать ее в этом месте, в его жизни, но ему придется подождать. Пусть наберется терпения.

– Но сначала… Можно поесть? – спросила Джун.

Айзек тут же бросился к очагу и схватил миску с небольшого столика, который поставил рядом. Она едва не рассмеялась над тем, как неловко двигаются его тяжелые длинные руки, словно он мог вот-вот что-нибудь опрокинуть и даже не заметить этого.

– Немного кукурузной каши, – сказал он. – Не такая, как ты привыкла, но хорошая. Вот увидишь. Несколько кусочков свинины, но я съел большую часть, пока ты спала. Не удержался…

Она заставила его умолкнуть без слов, выхватив миску у него из рук. Она не могла ждать, не могла быть воспитанной и чопорной. Голод пересиливал все.

– Я могу принести еще, если нужно. Надо просто попросить сестер.

Джун глотала еду и едва не заплакала, почувствовав вкус сочной свинины. Как же давно она не ела приличного мяса! Она привыкла довольствоваться куда меньшим. Голод… Она решила, что больше ей не придется об этом беспокоиться.

– Нет, – ответила она Айзеку. – Этого вполне достаточно.

Городок назывался Амити – Согласие, и оказался намного больше, чем Джун представляла себе поначалу. Айзек вел ее по дороге, приобняв за талию, и указывал на каждого, с кем хотел познакомить: застенчивый мужчина, не сказавший в ответ ни слова, потому что был слишком занят чисткой лошадиной сбруи; девушка вдвое моложе Джун, которая вдруг помахала ей рукой и пригласила зайти к ней потом поесть. Это была жена одного из кузенов Айзека, и она показалась Джун достаточно милой, чтобы принять приглашение на ужин. Снова подошел старик Лютер и обнял ее так крепко, что она ничего не могла видеть, уткнувшись лицом в его бороду. По словам Айзека, это были еще не все. Многие работали в поле.

– Сколько же здесь народу?

– Много. Это самый настоящий город, верно? Здесь, в этой глуши. Кто бы мог подумать, да?

Джун уж точно не могла.

Она видела все новых обитателей города. Многие просто сидели в креслах перед своими жилищами, играли в карты, подметали полы, развешивали белье, и от Джун не ускользнуло то, что все эти люди проводили свой день непринужденно, с чувством собственного достоинства, не обязанные подчиняться никому. О таком она могла только мечтать. Жаль, что она не знала о существовании этого места. Жаль, что не оказалась здесь раньше. Можно было бы взять с собой Коулмена. Она легко могла себе представить его здесь, самого по себе, наедине с безумными мыслями, слишком сложными для нее, которым он мог уделять время только оставшись в одиночестве, бесконечно расхаживая из стороны в сторону, когда считал, что его никто не видит. Ему это нравилось. Она сожалела, что оставила его… но сейчас было не время сожалеть.

– Видишь поля?

Айзек вырвал ее из задумчивости парой слов.

– А разве их можно не заметить? – спросила она, заглядывая за дома.

Высокие зеленые стебли с желтыми пятнами проглядывающих початков. Они росли не рядами. Дома она такого не видела. Это походило на дикие заросли. Растения росли как хотели, но все равно оставались здоровыми.

Но по-настоящему ее заинтересовал вид, открывавшийся за полями. Снова хижины – их здесь называли «хакаль». Они напоминали жилище Айзека, и над ними поднимался дым. Джун разглядела женщину, качавшую ребенка на боку и одновременно что-то вязавшую. Она была готова поклясться, что это та самая индианка, которую она встретила по пути сюда. Рядом с ней стоял мужчина. Джун была уверена, что они смотрят на нее. На таком расстоянии это казалось маловероятным. Да и сам вид выглядел нереальным: достаточно далеко и в то же время достаточно близко, чтобы казаться отражением – молодая пара казалась копией ее и Айзека.

– Я же говорил, – напомнил Айзек. – Они живут рядом с нами. Мы приглядываем за ними. Они приглядывают за нами, – Джун обратила внимание на отрывистость его речи, какую-то неуверенность в тоне, которую не могли скрыть паузы в словах.

В голову полезли новые вопросы, но они сразу отступили, едва Айзек взял ее за руку – от этого прикосновения мысли успокоились. В воображении осталась лишь картина: они вдвоем, здесь, среди всей этой кипучей жизни. В городке, подобных которому она прежде не могла себе и представить.

– Здесь еще много интересного, – тихо произнес Айзек.

– Думаю, с тобой здесь всегда будет интересно.

Он выпустил ее руку, и ей очень захотелось снова найти его ладонь, но теперь Айзек заговорил о своей лошади.

– Она будет рада с тобой познакомиться. Сюда, – он указал на конюшню.

Они вошли в дверь, усыпанную созвездиями мух, и оказались в помещении, где пахло свежим сеном.

Звездочка подошла к ним. Ее грива была расчесана лучше, чем у Джун, несмотря на все приложенные усилия, а пахло от лошади так, словно она только что приняла ванну. Джун подумала: если этот мужчина так заботится о своей лошади, то как же он будет заботиться о своей женщине? Эту мысль она отложила на потом.

Он снова протянул ей руку.

– Боже… Айзек… – Джун слабо улыбнулась. – Не знаю. После прошлого раза…

– Тебе не понравилась та поездка?

– Очень понравилась, но мы ехали слишком быстро. Не уверена, что мне хватит духу прямо сейчас это повторить.

Услышав это, Айзек помрачнел, словно не могло быть ничего печальнее, чем утрата женщиной доверия к