Читать книгу - "Закат культа саморазвития: Как перестать улучшать себя и найти свой способ жить. От Сократа до наших дней - Алексей Соловьев"

тревожная нехватка времени вкупе с тягостностью любого ожидания — все это и многое другое не только укрепляет принцип «время — деньги», но и сужает пространство, в котором разворачивается тот или иной жизненный опыт.

В этом контексте важно рассмотреть связь новых форм заботы о себе с переездом за город. Молодые люди, уставшие от повышенных скоростей и покидающие мегаполисы, зачастую обнаруживают глубокую симпатию к загородной жизни. В первой четверти XXI в. отношения между человеком и городским пространством стали настолько сложными и даже тяжелыми, что отъезд в деревню как попытка найти иной способ жизни представляет собой вполне естественную реакцию на стресс [147]. Замкнутые и переполненные мегаполисы часто не просто невыносимы, но даже в некотором смысле непригодны для жизни.

В советские времена у многих людей были загородные дачи, куда они уезжали на выходные или на лето. Эта практика дачного существования задавала определенный ритм жизни, в котором время было организовано совершенно иначе. Человек уезжал за город, совмещая при этом перезагрузку с дополнительным трудом для восполнения дефицита различных ресурсов.

Однако мотивация современных любителей деревенской жизни иная. Вы наверняка видели ролики, где молодые люди (обычно девушки) рассказывают об опыте переезда в деревню и обустройстве старенького домика при содействии односельчан. Авторы показывают процесс реконструкции дома, капитальный ремонт, а также эстетику неспешного деревенского быта под пение птиц и распитие травяного чая на крыльце. Все это вписывается в мощный социальный тренд, получивший название cottagecore (от англ. cottage — коттедж и core — суть, сущность), или «эстетика сельской жизни». На полках книжных магазинов можно встретить путеводители по деревенской жизни, раскрывающие секреты пчеловодства, заваривания чая, выпечки домашнего хлеба и т.д. Все это составляет повседневную рутину, где важная роль отведена ручному труду, который помогает превратить обыденные практики в комплексную заботу о себе [148].

Любопытно, что эта эстетика не только сочетается с принципами медленной жизни, но и утверждает перспективу ее внедрения в опыт горожанина. Это позволяет заменить тревожность повседневности спокойным созиданием и научиться находить красоту в простых, будничных вещах. Кроме того, некоторые адепты такой философии предлагают сделать ведение домашнего хозяйства формой духовной практики через сакрализацию природы, ритуализацию повседневных дел и процесс осознанного развития личности. Таким образом, обыденные хозяйственные дела превращаются в ритуальные действия.

Повседневное существование, исключающее избыточную технологизацию и ускорение, во многом резонирует с идеями современного философа Бён-Чхоль Хана, осмысляющего нужду человека в созерцательном опыте, вытесняемом погоней за эффективностью и успехом в развитых странах. Рассуждая об «аромате времени», Хан говорит о глубинной экзистенциальной потребности человека пребывать в длительных отношениях с другими людьми и вещами:

Созерцательное пребывание предполагает вещи, которые длятся. Невозможно долго пребывать при быстро следующих друг за другом событиях или образах… Человек может пребывать при вещах, потому что вещи пребывают, — длящиеся отношения мира [149].

Независимо от того, романтизируете ли вы прозу деревенской жизни или простые ритуалы ручного труда в городской среде, разделяете ли философию неолуддитов, отказывающихся от технологических инноваций, или пытаетесь стать «выживальщиком», ожидающим апокалипсиса, а может, просто хотите жить насыщенной интересной жизнью и заботиться о себе в полной мере, — в любом случае бережное отношение ко времени и качественная организация пространства выступают фундаментом бытия.

Забота о себе разворачивается в пространстве и времени, где возможны длительное пребывание и неспешное развитие событий. Когда вы общаетесь с близким человеком, проживаете утрату, наслаждаетесь деревенской эстетикой или отдыхаете на природе, погружены в чтение интересной книги или вслед за японскими поэтами предаетесь созерцанию цветущей сакуры — в каждой из этих или иных ситуаций повседневная жизнь обретает тот самый «аромат времени» и определенную атмосферу, в которой можно ощутить полноту присутствия. Она складывается из таких мелочей, как прогулка по парку, любование закатом, наслаждение запахом цветущей сирени, прикосновение к руке любимого человека, молчаливое участие в проживании горя и т. д.

Курс психотерапии, религиозные практики, молитва в храме, живой диалог с близким человеком и многие другие вещи имеют пространственные объем и фактуру, экзистенциальный контекст и целую гамму эстетических переживаний. Спешка и одержимость ускорением времени, где всякое пространство выступает лишь препятствием или «скользким склоном», по которому взбираются или катятся вниз выгоревшие супергерои, исключают паузы, когда могла бы проявиться нужда в длительном пребывании. Тогда было бы невозможно отмахнуться и побежать дальше. Широкую палитру чувств и состояний, связанных с осознанием непрожитой жизни, составляют и содрогание от рыданий при расставании с близким человеком, и растерянность из-за рухнувших планов, и фрустрация, и гнетущее ощущение тотальной неудачи при переезде в другую страну с обнулением всего, что еще вчера было дорогим и привычным…

Различные концепции медленной и простой жизни, попытки избавиться от избыточных технологий, романтизация деревенской неспешности, а также философские идеи о созерцательности и альтернативных индивидуалистическому потреблению способах существования помогают воспринимать заботу о себе не как репертуар персональных практик, ситуативно используемых современным горожанином в моменты стресса или усталости, а как жизненную стратегию. При таком подходе забота о себе представляется неотъемлемой частью повседневной жизни, которая обретает ту или иную форму, когда мы начинаем осмысленно проживать свой опыт в несовершенном и порой пугающем, но интересном и единственно возможном мире.

Резюме

• Мы живем в обществе ускорения, где нехватка времени и ловушка занятости заставляют нас с каждым годом бежать все быстрее, чтобы хотя бы оставаться на месте.

• Современные мыслители говорят о «сокращении настоящего» как об опыте непрожитой жизни в режиме быстрого потребления впечатлений, реагирования на гиперстимуляцию без вдумчивой рефлексии и возможности сделать паузу.

• Движение slow life стало контркультурным феноменом, отражающим запрос уставшего общества на неспешность и подлинность бытия.

• Забота о себе в контексте выбора своего темпа жизни определяет способ проживания личного времени и организации повседневного существования. Это дает возможность лучше почувствовать контакт с собой и сделать паузу для неспешного размышления о важных ценностях и смыслах, а также вернуть себе статус субъекта заботы, выстраивающего достаточно хорошую жизнь.

Вопросы для рефлексии

1. Ощущаете ли вы усталость от спешки и гонки достижений в личной жизни?

2. В каких ситуациях вам удается замедлиться и почувствовать, что вы не просто справляетесь с делами, а действительно присутствуете в собственной жизни?

139. Люббе Г. В ногу со временем. Сокращенное пребывание в настоящем. — М.: Высшая школа экономики, 2019. Пер. с нем. А. Григорьева, В. Куренного.

138. «…береги и копи время, которое прежде у тебя отнимали или крали, которое зря проходило». Сенека. Нравственные