Читать книгу - "Амити - Натан Харрис"

животного уже выклевали стервятники, а тело шевелится не по собственной воле, а из-за кишащих на нем жуков-могильщиков, устроивших пир на обглоданных останках. Природа берет свое, только и всего. Бояться нечего. Скорее наоборот – знак, что ей нужно идти дальше. Что ее смелость вознаграждена.

Ночь сменилась днем. Проснувшись, она понятия не имела, погонится ли за ней Уайатт. Насколько важным окажется для него ее отсутствие в сравнении с зовом рудников, работой, серебром. На самом деле, это не имело значения, потому что он следовал за ней на каждом шагу: звук его голоса, просьба принести кофе, поцеловать его губы, грудь, ниже, еще ниже…

Его просьбам не было конца. Прошлое неотступно преследовало ее. Оно подкрадывалось все ближе по мере того, как усиливалась жара.

Их голоса. Вот Коулмен зовет ее из своей кровати и спрашивает, что за шум напугал его ночью, хотя это обычный топот грызунов в темноте или скрип половиц. Вот Флоренс зовет ее играть, не подозревая, что Джун еще латает одежду после их прошлой прогулки. Вот миссис Харпер требует чаю дрожащим голосом, по тону не отличающимся от бурления воды в чайнике, который Джун уже поставила на огонь. Голоса кружились в голове, сливаясь в эхо, которое могло возникнуть только в таком тихом месте, в пустоте вдали от людей, где рождались духи и становились явью кошмары. Проходя мимо заброшенных шалашей, она слышала шепот, доносившийся из этих странных сооружений из веток и глины, населенных призраками и давно оставленных на милость природы, где все еще обитали голоса их прежних жителей.

«Кто-нибудь, помогите мне», – думала она, чувствуя, как иссякает воля идти дальше. Но только Джун и могла ответить на собственную мольбу.

«Помоги себе сама».

Пустыне не было конца. Джун поступила в точности так, как говорил Айзек. Она шла напролом к седловине в долине, держась вдоль склона горы, не останавливаясь, потому что понимала: если остановиться, может уже не хватить сил продолжить путь, и следующий, кто пойдет этой же дорогой, найдет ее в таком же виде, в каком она нашла того быка, – обглоданную падальщиками и покрытую тысячами жуков. Ее не удостоят даже могилы.

В тот момент, когда она уже была уверена, что не сможет идти дальше, когда ноги стонали при каждом шаге, а зной бил по голове, словно молот, она заметила красную кору деревьев, стоявших перед ней. Желтые шипы… Нет, даже не шипы. Более приятное зрелище. Пушистые соцветия, напоминавшие коробочки хлопка, только намного более красивые, переливались в ослепительном свете солнца. Мескитовые деревья! Те самые, о которых говорил Айзек.

В этот момент она услышала не собственный голос и не голос из прошлого. Это был голос из будущего. Да, голос Айзека. Он сам говорил ей, что нельзя останавливаться. Что он ждет ее за этими деревьями, как и обещал. Она словно видела, как он манит ее пальцем, – большая шляпа на голове и зубы, сверкающие в широкой улыбке.

И она сделала еще шаг. Потом – еще. Каждый следующий давался ей все легче. И вот она уже маршировала или даже пританцовывала, но не плелась. Теперь она знала, что нашла верную дорогу.

* * *

При виде молодой женщины Джун остановилась как вкопанная. Девушка с кожей цвета корицы и шелковистыми волосами в великолепном красном платье и несколькими рядами бус на шее. Цветастый платок защищал ее от солнца, и Джун с трудом различала лицо, терявшееся в тени. Впервые Джун подумала о том, как выглядит сама после двух дней странствий по пустыне почти без воды. Волосы у нее свалялись, а кожа, казалось, вот-вот треснет даже при попытке улыбнуться. Настоящая дикарка. Это еще кому из них нужно было бояться?

– Я – Джун, – сказала она. – Ищу мужчину. Высокого, – она подняла руку к небу. – Айзека. Он сказал мне идти сюда. Проблемы мне не нужны. Разве что немного воды и еды. Но не проблемы. И пока я могу обойтись без еды и воды, если нужно.

Женщина уперла руку в бок и склонила голову чуть набок, словно нужно было еще мгновение, чтобы оценить картину, представшую перед ней.

Довольно дружелюбным кивком она предложила Джун идти вперед, потом развернулась и зашагала перед ней. Ноги, прикрытые платьем, двигались так быстро, что казалось, будто она плывет. Джун следовала за ней чуть поодаль.

Она даже не обратила внимания на шагавшую следом за ней лошадь. Всадник ехал с таким безразличным видом, будто вовсе не замечал присутствия девушки. Джун вздрогнула от испуга, когда краем глаза увидела их, но вскоре лошадь поравнялась с ней, потом ушла вперед и двинулась дальше, обойдя мелкое препятствие на пути.

– Как называется это место? – окликнула она всадника и женщину, которые теперь вдвоем показывали ей дорогу, хоть и по-прежнему казалось, что они идут своим путем, не имеющим к ней никакого отношения. – Где я?..

Осторожный вопрос. Джун думала… нет, молилась, что уже знает ответ. Это была ее последняя надежда, что она оказалась именно там, куда собиралась дойти.

Она услышала кудахтанье кур, голоса людей и постепенно разглядела, где оказалась.

Небольшие хижины, теснившиеся друг к другу, представляли собой усыпанные пятнами земли, грязи и глины деревянные столбы, поддерживавшие огромные соломенные настилы, служившие кровлей. Другие напоминали бревенчатые срубы, иногда соединенные общей крышей, третьи жались поближе к маленькой кухне между ними.

Никаких больше палаток, подумала она. Никакого бесконечного стука молотков, никаких споров между Хайсмитом и Харпером о том, куда поставить какое здание их империи. Это место, на ее взгляд, выглядело обжитым.

Но где же люди? Пока Джун осматривалась, шедшая впереди женщина исчезла. Всадник тоже уехал. Вокруг тишина, а жизнь научила ее, что малейшее проявление спокойствия часто предшествует большому кровопролитию. Ей хотелось увидеть хоть что-то знакомое, успокаивающее. Хотелось увидеть Айзека.

Она вздрогнула, услышав чудовищный рев, но заставила себя сдержаться. Но это оказался всего лишь смех – глубокий утробный смех.

Перед ней стоял мужчина с бородой, какой она, наверное, в жизни не видела. Его лицо было изборождено глубокими морщинами. Он сидел в кресле-качалке на крыльце, держа в руке бутылку самогона. По тому, как плавно он раскачивался, Джун заключила, что эта поза стала для него привычной уже много лет тому назад.

– Я бы сказал, что ты заблудилась, – обратился он к ней. – Но я бы ошибся. На этой земле нет такого места, откуда ты могла бы убежать, чтобы оказаться здесь случайно.

– Думаю, я нашла то самое место, где хотела оказаться, сэр, – ответила она. – Я ищу одного человека. Его зовут Айзек.

– Айзек? – он перестал раскачиваться, даже не опуская ног на землю.

Джун решила, что он настолько сроднился с креслом, что мог управлять им одной лишь силой мысли.

– Что ж, я могу проводить