Читать книгу - "Закат культа саморазвития: Как перестать улучшать себя и найти свой способ жить. От Сократа до наших дней - Алексей Соловьев"

религиозной активности, чтобы успевать быть эффективными в работе и заниматься другими важными делами. Забота о себе в контексте реалий современного общества перестает быть жизненной стратегией верующего человека, а используется как один из инструментов самопомощи.

Важно подчеркнуть, что в русле описанных выше тенденций, изменяющих повседневный опыт религиозных людей и восприятие ими духовных практик, не стоит занимать позицию «раньше было лучше» и пускать слезы умиления, читая сочинение Ивана Шмелёва «Лето Господне». Несмотря на возрождение интереса к традиционным религиям в постсоветский период в конце ХХ в. и попытки утвердить традиционные ценности, статистика наглядно демонстрирует гораздо больший интерес к магическим практикам и тем формам религиозности, которые причудливым образом сочетают в себе древние языческие ритуалы и новую духовность, различные восточные учения, эзотерику и способы «открытия денежных чакр». И это вполне понятно в культурных условиях, где празднование Рождества уже давно в большей мере ассоциируется с милым дедушкой в красном кафтане, раздающим людям газированные напитки как атрибут праздничных гуляний, а не с таинственным воплощением второй ипостаси Бога-Троицы (Иисуса Христа).

Персонализированная духовность соответствует индивидуальному опыту потребления товаров и услуг, который является базовым для человека, окруженного соответствующими сервисами. Риск нарциссической духовности превращает традиционные религии в поставщиков подобных услуг «по индивидуальному запросу». Батюшки крестят детей, освящают машины и дома, молятся о здравии и упокоении, а буддийские медитации теперь больше ассоциируются с цифровыми приложениями для развития осознанности, чем с опытом сангхи [94]. Восторженная девушка из третьего сезона сериала «Белый лотос», пожелавшая посвятить себя монашеской жизни и погрузиться в опыт духовности, быстро отказалась от эксперимента, увидев скромное убранство будущей кельи. Она предпочла продолжить туристическое путешествие с родителями вместо сложной аскезы, сочетающей самоограничение и скудость в материальных вещах. Это яркий пример мутаций религиозных поисков современного человека, которому трудно искать ответы на вопросы в традиционных религиях, но это не значит, что интерес к такому поиску угас.

Погружаясь в исследование «рынка духовных услуг», мы лучше понимаем коллизии веры в реалиях индивидуализированного современного общества и рыночной экономики: формируется базовая модель человека-потребителя, и это касается не только покупки товаров и услуг, но и заботы о себе, ориентированной на духовный поиск и глубокую связь с подлинным «я».

Резюме

• Традиционные религиозные практики представляют собой целостные системы, в которых догматы веры тесно переплетаются с повседневной жизнью. Молитвы, посты, медитации и другие формы духовности интегрированы в ежедневные ритуалы, которые задают ценностно-смысловые ориентиры для заботы о себе в рамках четко организованной жизни.

• Опыт веры, предполагающий принятие системы религиозных убеждений, является глубокой экзистенциальной потребностью человека, которую он реализует тем или иным образом как в прежние времена, так и в современном мире, который, несмотря на достижения научно-технического прогресса, не удовлетворяет духовные нужды людей.

• Судьба традиционных религий тесно связана с изменениями культурного ландшафта эпохи «текучей современности», в котором преобладают индивидуализация опыта, потребительское отношение к жизни и туристический (поверхностный) взгляд на самые разные аспекты реальности, — с интересом ко всему новому, но без погружения в глубину и искренней приверженности чему-либо вопреки быстро меняющимся трендам.

• Жизнь в рамках метанарративов осталась в прошлом, так же как и опора на религиозную общину. На их место приходят индивидуализированное потребление «духовных услуг» и эклектичный коллаж из самых разных практик — от элементов традиционной религиозности до языческих ритуалов и современных форм новой духовности, ориентированных на экзотические и постоянно меняющие запросы потребителей.

Вопросы для рефлексии

1. Насколько, на ваш взгляд, существование традиционных религий отвечает запросам современного человека?

2. Где для вас проходит граница между верой или духовной практикой как способом изменить свою жизнь и духовностью как услугой, впечатлением или временной поддержкой?

90. Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма. — М.: Юрайт, 2020. С. 140.

94. Сангха (санскр. saṃgha) — буддийская община; одна из «Трех драгоценностей» (наряду с Буддой и Дхармой); опыт сангхи означает переживание принадлежности к буддийской общине и совместное движение по духовному пути.

93. Шмеман А. Д. Дневники. 1973–1983. — М.: Русский путь, 2026.

92. Шмеман А. Д. Литургия смерти и современная культура. — М.: Гранат, 2024. Пер. с англ. Е. Дорман. С. 34.

91. Шмеман А. Д. Литургия и жизнь. Христианское образование через литургический опыт. — М.: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2018. Пер. с англ. Е. В. Толстой-Милославской, Н. А. Кульковой.

Глава 26

Новая духовность: от денежных чакр и карт Таро до палом­ничества к «местам силы»

Расцвет практик новой духовности отражает кризис научной картины мира и неготовность современного человека черпать в ней вдохновение и надежду. Пользуясь смартфоном и другими достижениями прогресса, наш современник верит в астрологические прогнозы, раскладывает карты Таро и надеется «открыть денежные чакры» магическим способом. Все эти практики входят в арсенал инструментов самопомощи и пользуются большим спросом у людей по всему миру, вытесняя традиционную религиозность далеко на периферию. Магическое мышление как реакция на хаос и нестабильность конвертируется в спрос на услуги нового типа, которые отражают духовные искания индивидуализированного потребителя начала XXI в.

Последние несколько столетий наука активно демифологизировала мир и утверждала материалистическое мировоззрение в качестве единственного способа интерпретации реальности. Казалось бы, достижения в медицине, развитие авиации и космонавтики, будничные поездки на личном и общественном транспорте, цифровые транзакции и коммуникации без нужды писать письма от руки и неделями ждать доставки сообщения лошадьми должны подтолкнуть современного человека к выбору науки как самого разумного и работающего способа понимания мира. И тогда необходимости гадать на кофейной гуще в прямом и переносном смысле отпала бы сама собой. Однако, по данным статистики, объем рынка духовных услуг на территории РФ в 2024 г. составил порядка 100 млрд рублей [95]. Экзистенциальная растерянность и неопределенность нарастают вместе с тревогой о будущем и непониманием настоящего. И поразительным образом современный человек в этой ситуации не начинает философский и научный поиск, опираясь на классическое образование и личный исследовательский опыт, а в большинстве своем предпочитает обращаться к «духовным наставникам» и даже ChatGPT, который помогает составить натальную карту.

Фактически речь идет о наступлении постсекулярной эпохи, то есть культурной ситуации с опорой на научную рациональность в качестве организующего принципа своего мировоззрения и повседневной жизни. Человек применяет новейшие технологии, переводит деньги с помощью банковских приложений, ежедневно пользуется смартфоном и бытовой техникой, понимая, что ее работу обеспечивают законы электродинамики, а не духи леса и земли. Но этого недостаточно. Наука оказывается слишком холодной и не дает надежды: объясняя причины явлений, она